Вчера вечером у тебя в сумочке тоже лежал «мияко»?
Гвен ответила не сразу:
Если бы он там был, все могло бы закончиться печально. Тебе так не кажется?
Вопрос снимается. Похоже, наш друг приходит в себя. Держи его на мушке, пока я выясняю подробности.
Я снова ткнул незнакомца большим пальцем, и тот взвизгнул.
Сядь, сказал я. Не пытайся встать. Просто сядь и положи руки на затылок. Как тебя зовут?
Он сделал мне немыслимое и непристойное предложение.
Ну-ну, упрекнул я его. Без грубостей. Госпожа Хардести[14], я посмотрел прямо на Гвен, не могли бы вы слегка подстрелить его? Небольшого ранения вполне хватит, чтобы научить его вежливости.
Как скажете, сенатор. Прямо сейчас?
Ладно простим ему одну ошибку. Но второго шанса не будет. Постарайтесь не убить его он должен заговорить. Можете попасть ему в мягкую часть бедра? Так, чтобы не задеть кость?
Попробую.
О большем я и не прошу. Если попадете в кость, он будет знать, что это вовсе не со зла. Итак, начнем. Как тебя зовут?
Э Билл.
Билл, а дальше?
Просто Билл. Больше ничего.
Может, ранить его, сенатор? спросила Гвен. Чтобы освежить память?
Пожалуй. Куда хочешь, Билл? В левую ногу? Или в правую?
Ни в какую! Послушайте, сенатор, меня и вправду зовут просто Билл. И пусть она уберет от меня эту штуку, ну пожалуйста!
Держите его под прицелом, госпожа Хардести. Билл, она не станет в тебя стрелять, если ты не будешь упрямиться. Что стряслось с твоей фамилией?
У меня ее никогда не было. В приюте Святого Имени меня звали «Билл номер шесть». Это на шарике, в Новом Орлеане.
Ясно. Кажется, я начинаю понимать. Но что стояло в твоем паспорте, когда ты сюда прилетел?
У меня его не было, только рабочая карточка. Там написано «Уильям среднее имя отсутствует Джонсон». Но это выдумал вербовщик. Эй, она опять на меня пушку наставила!
Тогда не делай ничего, что может ее раздражать. Сам знаешь, каковы женщины.
Еще бы! Им вообще нельзя давать огнестрельное оружие!
Интересная мысль. Кстати, о твоем оружии: мне хотелось бы его разрядить, но я боюсь, что оно взорвется у меня в руке. Рискнем твоей рукой. Не вставая, повернись спиной к госпоже Хардести. Я подтолкну твой пугач, чтобы ты до него дотянулся. Когда я разрешу но не раньше! можешь опустить руки и разрядить его, а затем снова положи руки за голову. И внимательно выслушай то, что я скажу сейчас. Госпожа Хардести, когда Билл повернется, прицельтесь ему в позвоночник, чуть ниже шеи. При любом подозрительном движении стреляйте на поражение. Не ждите команды, не давайте ему второго шанса, не наносите раны убейте на месте.
С превеликим удовольствием, сенатор!
Билл издал протяжный стон.
Ладно, Билл, поворачивайся. Без рук, только с помощью силы воли.
Он развернулся на заднице, царапая пол каблуками. Я с удовлетворением отметил, что Гвен крепко держит пистолет обеими руками. Взяв трость, я подтолкнул самопальное оружие Билла, и оно оказалось прямо перед ним.
Билл, не делай резких движений. Опусти руки. Разряди свой пистолет. Оставь затвор открытым и положи патрон рядом. Затем снова руки за голову.
Стоя рядом с Гвен и опираясь на трость, я затаил дыхание на то время, пока Билл выполнял мои инструкции. Я убил бы его без угрызений совести и не сомневался, что так же поступила бы и Гвен, стоило ему попытаться направить на нас свой самопал.
Но меня беспокоил вопрос о том, что делать с телом. Мне не хотелось его смерти. За пределами поля боя или госпиталя не так-то легко объяснить наличие трупа: оно создает ненужные проблемы. Управлению это точно не понравится. Поэтому я облегченно вздохнул, когда он выполнил данное ему задание и снова заложил руки за голову.
Орудуя тростью, я подтянул к себе его мерзкий пистолетик и единственный патрон к нему, после чего спрятал патрон в карман, наступил каблуком на ствол, сплющив дуло, и раздавил спусковой механизм.
Можете немного расслабиться, сказал я Гвен. Нет необходимости убивать его прямо сейчас. Достаточно ранения, как и раньше.
Так точно, сенатор. Можно мне его ранить?
Нет-нет! Только если он будет плохо себя вести. Билл, ты ведь будешь хорошо себя вести?
А я что, плохо себя вел? Сенатор, пусть она хотя бы поставит пушку на предохранитель!
Ну-ну! У твоей предохранителя не было. И ты не в том положении, чтобы чего-то требовать. Билл, что ты сделал с проктором, которому ты дал по башке?
Э-э, что?
Да брось. Ты являешься сюда в кителе проктора, который тебе явно не впору, а штаны вообще к нему не подходят. Я прошу тебя предъявить документы, а ты хватаешься за пушку к тому же еще и самопал, ради всего святого! И как давно ты принимал ванну? Но сперва скажи, что ты сделал с владельцем кителя. Он мертв? Или ты просто оглушил его и запихнул в шкаф? Отвечай быстрее, или я попрошу госпожу Хардести дать тебе стимулятор памяти. Так где он?
Не знаю! Я ничего такого не делал!
Ну-ну, мальчик мой, только не надо врать.
Это правда! Клянусь честью матери, истинная правда!
Насчет чести его матери у меня имелись сомнения, но высказывать их вслух было бы невежливо, особенно с учетом того, насколько жалкий тип валялся передо мной.