Слух это подтвердил, тихое сопение донеслось из-под дерева неподалеку.
Майя! шепотом позвал я.
В ответтишина. Либо царевна крепко спит, либо это не Майя.
Сорвав со спины гнук, я направил оружие на кучу веток, где кто-то прятался. Шаг. Еще шаг. Совсем близко. Ступней я аккуратно разворошил верхний слой листьев.
Все-таки Майя. Она беззаветно дрыхлауставшая, намучившаяся, укрывшаяся лапником. Обе вещи честно вывешены на жерди над самым высоким деревом, а логово царевна соорудила себе чуть в стороне, чтобы убежать, если к сигнальным флагам придут чужие. Похоже, она так устала, что, едва коснувшись земли головой, как говорится, отрубилась, как приговоренный к смерти на плахе после финальной встречи с топором.
Стараясь не шуметь, я стянул с себя кожано-ременной доспех, за ним последовала рубаха. Вернув защитную сбрую на голый торс, рубаху я положил около спящей царевны.
Майя!
Вылетевший из листвы меч уткнулся острием мне в грудь.
Не подходи! зашипела Майя. Убью! Ой, это ты, Чапа? А мне подумалось
Надень. Я мотнул подбородком на придвинутую рубаху и отвернулся.
Сзади зашуршало.
Почему не вернулась?
Рыкцари, трое, Майя сбивчиво рассказывала, возясь в куче веток и пыхтя от усердия, с запада, вдоль леса. Не скрываясь. С горы их тоже должны были видеть.
В моей рубахе она выглядела сбежавшим из лечебницы психом. Рукава связатьи полная картина. Руки утонули внутри рубахи, не видно даже пальцев. Подол, который я дважды обрывал на перевязки, доходил царевне до середины бедер. Зато нос гордо вздернут, а глаза светились радостью: отныне не одна, и теперь ничего не страшно.
Дождалась, пока пройдут, продолжила Майя, встав рядом со мной и сонно потягиваясь. Потом разместила флаги, уже во тьме. Чтобы утром сразу увидели. И легла в стороне, на всякий случай.
Молодец.
Возвращаться к Кристине и Антонине по темноте нет смысла, часа через три будет рассвет. Майя думала о том же.
Ложись. Она показала на свою лежанку. Как ты говорил: один индеец под одеялом замерзает, два индейца под одеялом не замерзают.
Я становлюсь просто кладезем необычных слов для нового мира. Надо это дело прекращать, добром не кончится.
Опасно, сказал я, пробежавшись взором по спальному месту царевны.
Майя обиженно сжалась:
Но я же спала?
А если волки?
Мне был продемонстрирован обнаженный меч.
Несерьезно, возразил я, для примера сделав несколько практически бесшумных шагов вокруг. Я подошел легко, другие тоже смогут.
«Что же делать?» читалось в блестящих глазах Майи.
Когда скажуподашь ветки и листья с лежанки. Под деревом с флагами я оттолкнулся ногами от земли, руками ухватился за широкую ветвь, подтянулся и влез наверх.
Теперь надо вспомнить, с чего начинал Юлиан, когда плел гнездо. Дерево выглядело подходящим. Надломив толстые ветви, я стал переплетать их с мелкими, и, с мольбой, чтобы все получилось, через некоторое время осторожно опробовал дырчатое сооружение собой. Держит!
Затем Майя передавала лиственные охапки, и совершенные мной несколько ходок вверх-вниз хоть и вымотали, но привели к желанному результату.
Хватит, объявил я. Лезь сюда.
Все же, листвы оказалось недостаточно, остальное мы добавили, нарвав над собой. Гнездо вышло корявым, но жизнеспособным.
Теперь ложись, пригласил я.
Места для двоих хватило впритирочку. Мы обнялись, грея друг друга. По-другому никак. С удовольствием поворочавшись, Майя хихикнула:
Два индейца?
Плотно сбитая, мелкая, она утонула в гнезде, опутанная мной как паутиной.
Дались тебе эти индейцы, нахмурился я.
Ночная напарница растеряла былой сон, теперь она не только не боялась, а получала удовольствие от раскачивания самодельного ложа во многих метрах над землей. Наивная маленькая дурочка. Я бы не доверял ни скрипучей небесной конструкции, ни странному соседу, который непонятно откуда взялся и с которым царевна оказалась в столь тесной компании. Но это я. Она была другой. Доверие к моей особе и всему, что я делал, почему-то зашкаливало.
Вы с Томой помолвлены? донесся тихий вопрос из района моей подмышки.
Рот уже открылся сказать «да», но мозги коротнуло.
Ты о церемонии? осведомился я как можно спокойнее, словно зная, о чем говорю.
Догадки уже появились. Невесторжених. Варвара заявляла о моей нелегитимности в этом званиизначит, необходимо соблюсти некий ритуал. Осталось узнать какой и не выдать себя незнанием.
Ну да. Майя завозилась в моих руках. Ты официальный невестор или только объявленный?
Я это
Вы же познакомились только недавно, в горах?
Выходит, большой церемонии с родственниками и свидетелями у нас с Томой быть не могло. Сейчас меня выведут на чистую воду. Я решился:
С какого момента человек становится официальным невестором?
С официальной помолвки, пожала плечами Майя.
Была не была.
Как она проходит?
В моем любопытстве царевна не заметила ничего странного. Она хотела помочь, желание помощи вытеснило подозрительность. Да и как подозревать того, кто тебя постоянно спасает?
Церемония проходит в храме, после выяснения всех деталей, мотивов и родословных. В крайнем случае, в башне, но обязательно в присутствии сестриссы.
Скоро это произойдет, как бы успокоил я, закрывая тему. Выйдем к людям, встречусь с Томой и тогда
Майя резко повернулась ко мне:
Пока ты лишь объявленный невестор, никакие права на тебя не распространяются. Можешь меня поцеловать!
Засиявшие глазки закрылись, губки выпятились.
Мой палец нажал на них, возвращая в исходное положение.
Я поцелую только любимую.
Ты так любишь Тому?
Кхм. Не стоило объяснять, что любимая и Томадва разных человека.
Очень люблю, кивнул я, как сестру!
Майя устремила в небо, бывшее где-то сверху, над темной кроной, затуманенный чувственный взор:
Как здорово. А нам говорят, что выбирать нужно умом.
Если выбирать, то да, умом. А сердцеоно не спрашивает.
Глава 4
Странно было обнаружить чужие волосы, щекочущие голую грудь, и сопящий вздернутый носик на своем плече. Я закрыл глаза, все вспомнил и вновь открыл, поскольку первое, что пришло в голову, когда очнулся: снова в стае. Не было драки с восхотевшим Томы вожаком, не было ухода, и Смотрик на всю жизнь остался Смотриком. Как не было и тонущего посреди Урала теплохода «Чапаев» с командой из пятнадцати штук царевен
Я еще раз моргнул и окончательно пришел в себя. Приснившееся отцепилось от реальности и исчезло, осталась суровая действительность.
Рассвело, сигналы должны быть видны. Я осторожно высвободился из-под спящей напарницы. Ее мохнатые бровки мелко подрагивали, закрытые веки что-то кому-то передавали во сне азбукой Морзе, периодически резко сжимаясь. Мягкие губы Майи проплямкали что-то нечленораздельное, когда я сел вертикально, механически поправив на ней рубаху. Пусть досматривает сон, а я погляжу, как дела на горе. Идут ли. Или
Нет, даже не думать о других вариантах.
Гор с нашего дерева не видно, мешали соседние. Пришлось слезть. Я вышел на опушку. Лучи утреннего подымавшегося солнца мощно высвечивали и подчеркивали каждую подробность местности на километры вперед. От непривычной яркости приходилось даже морщиться. Я вгляделся и в следующий миг обнаружил себя несущимся к сигнальному дереву. Оно качнулось под моим взлетевшим по стволу телом, растревожив Майю.
Рыкцари?!
Хуже. Пробравшись по ветвям кверху, я сорвал флаги и кинул позеленевшей от страха царевне. Одевайся!
Висячая конструкция трещала под ней, грозя развалиться. Майю трясло, ноги не попадали в штанины, а когда попали и царевна попыталась встать, чтоб натянуть дальше, то провалилась ступней в дыру между ветвями. Майя до крови закусила губу, в глазах стояли слезы.
Жестко обхватив ее одной рукойдругая держалась за стволя приподнял царевну, позволив быстро закончить начатое. Как она ни торопилась, а надела только свои штаны, рубаха на ней осталась моя.