Увы. В небе шкворчала ослепительная глазунья, чей знакомый желток доказывал, что мы на Земле, пусть и не в своем времени. В каком? Позже разберемся. Сейчас передо мной стояла другая задача: прилюдно раздеться. Для начала пришлось отползти с бугра: не светиться же перед противником. Это еще больше приблизило меня к заждавшемуся на четвереньках стаду? Отряду? Может, все же, стае, как они наивно о себе воображали?
Вдруг пробрало до печенок, едва взгляд обежал плотно заполненную площадку. Мне словно поклонялись. Ощущение, скажу, невероятное: полтора десятка царевен опустились на колени и покорно склонили головы. Только Варвара выделялась, с удобством возлежа в траве практически рядом: скрещенные ноги сзади, руки перед собой, в уголке губ дергалась покусываемая травинка. Пришлось состроить злобную гримасу, чтобы сосредоточенные на мне влажные серо-голубые колодцы хоть на время прихлопнулись крышками.
Приступим. Откинутые портянки накрыли сапоги, следом отправилась рубаха, последней была стянута юбка.
Ваша очередь. Я сел на пятки спиной к царевнам и стал ждать.
Необходимо было слышать приближение противника, но звуки неслись только сзади: шорох, кряхтенье, легкое звяканье металла.
Можно, раздалось через минуту.
Всеми силами вжимаясь в землю, на меня глядели полтора десятка пародий на человолков. Видны только вздернутые лица, покатые спинки и венчавшие композицию раздвоенные холмики. Глазаиспуганно-детские, словно бы ожидавшие наказания за сотворенную шалость. Среди них были конфузливо прячущиеся, как у Клары и еще кое-кого, а так же дерзкие, как у Варвары, и несколько фальшиво равнодушных. Пришлось напомнить:
Что я говорил про взгляд?
Кристина, останешься с вещами и оружием, внезапно приподняв голову, распорядилась Варвара.
Правильно, согласился я. Кстати, еще: всем, у кого стянуты или заплетены волосы, распустить их и растрепать. Человолки не расчесываются. Даже пятерней. Можете смазать глиной, или землей, или что там у вас под ногами. Чем страшнее, тем лучше.
Жалко, жалобно прокуксилось сзади.
Если вернемся, отмоем.
Варвара, державшаяся позади, но как можно ближе ко мне, уцепилась за слово:
«Если», поняли?
Ну, всех подготовил, осталось заставить себя самого. Я еще раз оглянулся на свое воинство, решив сказать что-нибудь воодушевляющее, как всегда делают полководцы перед битвой:
Любое проблемное событие, будь то мелкие неприятности или неописуемое гореизмерение силы воли. Слабые ломаются, сильные закаляются. Будьте сильными! Побеждает не тот, кто сильнее, а кто идет до конца. Готовы?
Алле хвала!
Как же режет слух местный боевой клич.
И не забывайте: спины параллельно земле! Ступни ровно, колени в стороны, центр тяжести как можно ниже. Выходим!
Я справа от Чапы, Антонинаслева! понеслись команды Варвары, когда, совершив над собой насилие, я встал на четыре ноги, спина и плечи выпрямились, и тело с кошачьей грацией двинулось вперед.
Вот как надо ходить, видите? обратила Варвара всеобщее внимание туда, куда я менее всего желал, отчего у меня все подобралось и съежилось.
И ведь все понимает, мерзавка, но нарочно делает. Ох, отомщу однажды, и мстя моя, как говорится, будет ужасна. И повод, который прикроет будущий акт возмездия благородным мотивом, тоже будет непробиваемым. Уж я постараюсь.
Распределитесь по росту и комплекции! продолжала распоряжаться царевна Дарьина. Большие и высокие рядом с нами, мелкие во второй ряд. Создавайте видимость массовости! Нужно выглядеть грозно!
Я распластался как можно ниже, пряча все лишнее в траве. Трава щекотала и кололась. Ничего, в человолках приходилось терпеть и не такое.
Следующий пригорокпоследний рубеж, дальше идти опасно, противник должен быть неподалеку. Миновав последние метры счастливой невидимости, я приподнял голову, и вдали сразу раздался вскрик:
Человолк!
Ну и зрение, до нас оттудаметров двести. Лошадь мелко трусила, таща пустую телегу по не езженой с прошлого года просеке. Все пассажиры телеги соскочили, хватаясь за оружиедубины и вилы. Бойник прикинул расстояние, посомневался, стрелу в нашу сторону направил, но не выстрелил. Хочет, чтобы наверняка.
Я поднялся на всю высоту четырех конечностей.
Грррррр! раскатисто выдало горло подзабытый звук.
Справа ко мне прижалось крепкое холодное плечо Варвары, слева, немного отстраненно, высунулась Антонина. Самые рослые наши девочки. За ними появлялись и появлялись остальные. Сзади напирали еще, приподнимаясь всем телом на руках и ногах, высовывая вверх любопытные головы.
Грр! снова вступил я.
РРРРРРР! накрыло лес подхватившим многоголосым рыком.
Настал решающий момент.
Он привел стаю!
Отходим!
Сысой, Рюма, лошадь спасайте! Уводите, прикроем!
Крестьяне засуетились, начали быстро вызволять лошадь из упряжи.
Не отобьемся!
Самыка, они, кажись, не голодные.
Все пятеро одновременно оглянулись на нас.
А вот вам баклажан в салат из помидоров. Я пошел впередмедленно, крадущимися стелющимися шагами. Немигающий волчий взор обещал кусать, кромсать, рвать и грызть до последнего издыхания. Варвара двинулась рядом, выверяя каждое движение, следя за коленями и спиной. Чуть задержавшись, слева бочковато вывалилась на открытую местность Антонина.
Суета около телеги превратилась в панику:
Бросайте все, бежим!
А лошадь?
Сама вернется.
А если ее съедят?
Пусть лучше ее!
Опережая Антонину, слева выскочила Майя. Курносый нос недовольно вздернулся: почему не преследуем? Казалось, что еще секунда, и Майя залает и бросится в нападение, даже если никто не поддержит.
Я продолжал идти медленно, лишь немного ускоряясь, и только увидев, что противник скрывается в лесу, осторожно перешел на бег.
Ученицы в меру умения бежали за мной. Со стороны смотрелось грозно: лавина звероподобных существ скатывалась с пологого холма. Лошадь ржала, запутавшись в постромках. Достигнув телеги, я остановился. Подоспевшая Варвара выпутала дергавшуюся лошадь, и освобожденная животина с громким топотом умчалась обратно по просеке.
Гррр! напомнил я о себе, если кто-то в лесу по какой-то причине вздумает остановиться.
Победа? прошептала сиявшая Майя.
Еще бы, такое приключение. Кому расскажешь нет, лучше не рассказывать.
Пока еще нет, возразил я, взглядом избегая отвлекающего района подмышек четвероногих соратниц, где навязчиво белело, выступало, свисало, раскачивалось или заострялось. Но почти. Забирайте все съедобное, вещи оставьте. Если кто-то вернется к телеге, он должен остаться уверенным, что из рощи приходила настоящая стая.
Здесь котел! Антонина выглядывала с другого конца телеги, чтобы не показаться мне на глаза.
Нет.
Она указала на мешочек, в котором, как оказалось, находилась какая-то крупа, взятая крестьянами в дорогу, скорее всего, для приготовления обедов-ужинов на время работ:
А в чем будем варить это?
Крупа?! Ура! На душе посветлело.
В шлемах.
Как в шлемах? На меня воззрилась не только Антонина. В них подкладка и отверстия!
Подкладка съемная, а отверстия не везде, две трети объема остаются глухими, что нам прекрасно подходит. Берите крупу и отправляйтесь обратно к озеру, там переодевайтесь и ждите. Варвара, Майя и Ярослава?
Стоявшая рядом красивая крепкая блондинка кивнула, что да, я не ошибся, Ярослава. Она быстро освоилась со звериной ролью, отлично бегала на четвереньках и не стеснялась меня. То, что требуется.
Вы трое со мной. Проверим, реально ли от нас сбежали. Амалия, остаешься за старшую. Если из лесу за нами погонятся, беритесь за оружие.
Здесь еще соль! донеслось от телеги.
Берите обязательно. Кадык у меня дернулся в непроизвольном глотке.
Я понесся по просеке галопом. Тыбдын, тыбдын, тыбдын. Прыжок, приземление на руки, перебирание, мощный толчок ногами. Тыбдын, тыбдын, три ученицы за мной, остальныес радостью в обратную сторону.
Царевны не успевали, я набрал слишком большую скорость, но таков был расчет. Если чтоони меня прикроют, а в самое пекло, извините, я полезу один. Моей целью был следующий пригорок, с которого можно увидеть, что же там дальше, до его верхушкиметров пятьсот. Для меня, долгое время передвигавшегося подобным образом, передвижение галопомпустяки, для ученицневыполнимая задача. Едва научившись ходить смешно перебирая руками и ногами, то и дело забывая о ровной спине и вскидывая попы, они были в шоке от моих прыжков.