Всего за 399 руб. Купить полную версию
Директор наклонилась к Лориане поближе:
Потому что как только я вслух предположила, что это координаты, я начала получать рекламные объявления судовых компаний.
Гипероблако?
Хиллиард кивнула и сказала:
Закон запрещает Гипероблаку напрямую говорить с фриками, но закон не запрещает пользоваться намеками.
На четвертый день пути, когда флотилия находилась на расстоянии еще нескольких сотен миль от цели, все вдруг пошло наперекосяк. Сначала автонавигатор потерял связь с Гипероблаком. Правда, он мог прокладывать курс и вести корабли и самостоятельно, но решать сложные проблемы был не в состоянии. В конце концов, автонавигатор был всего лишь железкой без мозгов. Потом они потеряли радиосвязь с остальным миром. Такого никто не припомнил. Технологии на то и технологии, чтобы функционировать. Всегда. Даже при молчащем как рыба Гипероблаке. В отсутствии толковых ответов фантазия новоиспеченных моряков разыгралась.
А вдруг радио смолкло по всему миру?
А вдруг Гипероблако умерло?
А вдруг мы единственные, кто на Земле остался в живых?
Люди смотрели на Лориану, словно она могла своей улыбкой осветить наступивший в их душах мрак.
Нужно возвращаться, шумел один из бывших агентов, по имени Сикора, туповатый и вечно со всем несогласный тип. Уедем домой и забудем об этой чепухе.
И именно Лориана, посмотрев на мерцающий экран монитора, нашла объяснение отсутствию связи.
Экран говорит, что мы находимся в тридцати морских милях от ближайшего буя, произнесла она. Но они ведь стоят друг от друга на расстоянии в двадцать миль, верно?
Директор Хиллиард несколько раз переключила режим поиска. Сети не было, что означалоГипероблако в этих водах отсутствует.
Интересно, проговорила Хиллиард. У вас острый взгляд, агент Барчок, и цепкий ум.
Похвала едва не заставила Лориану расцвести улыбкой, но она сдержалась.
Директор Хиллиард вглядывалась в пустынные воды, простиравшиеся до горизонта.
Вы знаете, что человеческий глаз устроен таким образом, что непосредственно рядом с фокусом есть пространство, где он не видит почти ничего?
Слепая зона, кивнула Лориана.
Наш мозг говорит нам, что там нет ничего достойного нашего внимания.
Но если у Гипероблака существует слепая зона, откуда оно знает, что она существует?
Директор Хиллиард задумчиво наморщила лоб:
Может быть, кто-то ему об этом сказал?
В этом явно нет необходимости, но я продолжаю вести свой журнал. Трудно отказаться от ежедневной привычки, укоренившейся в нашей сущности. Мунира уверяет меня, чт, при любых обстоятельствах она сможет передать мой журнал в архивы Александрийской библиотеки. Это будет по-настоящему новый жанр! Жнец, который составляет свои ежедневные заметки после собственной смерти.
Уже шесть недель мы пребываем на атолле Кваджалейн, не имея никакой связи с окружающим миром. Меня страшно терзает отсутствие новостей от Мари. Как там прошло заседание Совета Верховных Жнецов? Либо нам все удалось и она возглавила жнеческое сообщество Мидмерики, либо Тогда наша задача становится еще более трудной! Но тем больше у нас причин разгадать секрет этого атолла и приобщиться к мудрости Отцов-основателей.
Предусмотрительность, с которой они предвидели возможность неблагоприятного развития событий, их план по спасению Землиэто наша единственная надежда и опора.
Мы с Мунирой оборудовали себе жилище в найденном бункере. Мы также соорудили небольшое каноэ. Оно достаточно невелико, чтобы обмануть систему безопасности острова. Далеко на нем не уплыть, но ближайшие к атоллу острова мы посетили. Там мы нашли то, что обнаружили и на нашем атоллеследы пребывания людей. Бетонные плиты, фрагменты фундаментов. Ничего особо примечательного.
Тем не менее мы поняли изначальную цель, с которой были созданы эти сооружения ближе к концу Эпохи смертных. Весь атолл Кваждалейн был военной базой. Создана она была не для ведения войны, а для апробирования новых технологий. Ближайшие атоллы стали полем ядерных испытаний, на нашем атолле обкатывали ракетную технику, а также запускали спутники-шпионы, многие из которых, не исключено, входят в наблюдательную систему Гипероблака.
Нам стало понятно, почему Отцы-основатели выбрали именно это местооно изначально находилось под защитой нескольких слоев системы безопасности. Уже тогда скрытый от посторонних глаз, Кваждалейн легко мог быть стерт и из человеческой памяти, и с карты мира.
Если нам удастся проникнуть в святые святых этого бункера, мы поймем, каким образом Отцы-основатели изменили предназначение этой базы. К сожалению, пока мы смогли освоить лишь самый верхний уровень. Глубинные помещения бункера находятся за дверью с двойным замком, открыть который могут только два жнеца, одновременно приложив к нему с двух сторон двери свои кольца.
Что касается системы обороны атолла, мы пока не знаем, как ее нейтрализовать. Но, поскольку мы в самом буквальном смысле ходим под ее радарами, для нас это вопрос, пока далекий от практической реализации. Главное: что бы здесь ни нашли, покинуть остров мы вряд ли сможем.
Глава 6Гибель «Красотки Ланикай»
Несмотря на положение невольной пленницы острова, Мунира совсем не чувствовала себя заключенной. Как человек, влюбленный в архивную работу, она нашла в бункере безграничные возможности для удовлетворения своего воображения. Горы информации, которые здесь хранились, можно было сортировать, раскладывать по полочкам, анализировать.
В одном из шкафов, к радостному удивлению Муниры, они нашли мантию, которая когда-то принадлежала Жнецу Да Винчи, одному из двенадцати Отцов-основателей. Мунира видела изображения мантий этого великого жнецавсе они слегка отличались одна от другой, но все неизменно были украшены рисунками Леонардо. На этой красовался «Витрувианский человек». Когда Жнец Да Винчи разводил руки в стороны, изображенный на мантии человек делал то же самое. Конечно, эта мантия по своему состоянию значительно уступала тем одеяниям великих жнецов, что хранились в Музее в Стое, но и она, будучи бесценной, составила бы гордость и славу любой коллекции.
Утром Фарадей и Мунира занимались тем, что ловили рыбу и заготавливали еду. Они даже вскопали небольшой участок и посадили кое-какие растения, устроив некоторое подобие огорода на тот случай, если им придется осесть на острове надолго. Если это случится, им удастся дождаться урожая.
Иногда они садились в каноэ и плыли к другим островам. Но большую часть времени Фарадей и Мунра занимались изучением материалов, найденных в бункере.
Фарадея меньше, чем Муниру, интересовали следы, оставленные в бункере людьми Эпохи смертных. Более всего ему хотелось оказаться по ту сторону стальной двери, запертой Отцами-основателями.
Если бы жнецы Израэбии в свое время не отказались принять меня в свое сообщество, саркастически заметила Мунира, у меня было бы второе кольцо, и мы без труда проникли бы внутрь.
Если бы вы стали жнецом, отозвался Фарадей, вас бы здесь не было, потому что я не встретил бы вас в Александрийской библиотеке. Вы бы, как и все мы, занимались жатвой, а по ночам вас мучили бы кошмары. Нет, Мунира, ваше предназначение состоит не в том, чтобы стать жнецом. Вы явились в этот мир, чтобы спасти жнеческое сообщество. На пару со мной.
Без второго кольца мы далеко не уедем, ваша честь! произнесла Мунира.
Мы так давно вместе, и столько всего прошли, а я все еще «ваша честь». Лишь единственный раз вы назвали меня Майклом, и то потому, что мы были на грани гибели.
Ага, подумала Мунира. Он помнит!
Она была одновременно смущена и обрадована. Вслух же произнесла:
Фамильярность непродуктивна.
И, иронически улыбнувшись, добавила:
Вы хотите сказать, что питаете ко мне симпатию?
А может быть, наоборотэто вы питаете симпатию ко мне?
Мунира промолчала. Фарадей же вздохнул и произнес:
Вот вы и загнали меня в ловушку. Если я скажу, что не испытываю к вам ничего, что выходило бы за границы деловых отношений, вы будете оскорблены. А если скажу, что это не так, нам обоим будет неловко.