Вместо радужных сливающихся и взрывающихся разноцветных окружностей Алан увиделочень ясно, в цвете и объеме, детально, хотя и беззвучночью-то комнату, кабинет, рабочее место. Большое черное кожаное кресло с широкими подлокотниками, он сам в этом кресле сидел, положив, однако, ладони на колени. Массивный, письменный стол. Справастопка книг, он даже смог прочитать на корешке: «Принципы квантовой механики». Фон Нейман. Хотел прочитать названия других книг, но взгляд не повиновался, переместился на левую сторону стола. Там в продуманном порядке, только казавшемся бессистемным, лежали бумаги, бумаги, бумаги. Взгляд не успел задержаться, взгляду нужно было что-то другое, и он по причудливой траектории поднялся к потолку, люстре с тремя рожками, перелетел к широкому окну, за которым чуть ли не впритирку стояли многоэтажки. Знакомая картинка. Он точно знал, что видел Видел, что знал Сейчас Минутаи вспомню. Но взгляд опустился на лист, лежавший на столев центре, чуть правее. Лист номер один. Из одиннадцати. Сверху его рукойему ли не узнать свой почерк? было написано название. Статьи? Доклада? Черновика? «Статистический»
Только это он успел прочитать. А может, прочитать успел все (так ему показалось), но запомнил лишь первое слово?
Радужные окружности скрыли картину, будто упавший посреди представления театральный занавес. Кольнуло в затылкеи отпустило.
Алан открыл глазацветные пятна склеившихся кругов, расплывшихся окружностей заставляли забыть, перемешать
Что это было?
Он посидел, прислушиваясь к ощущениям. Прислушиваться было не к чему. Все нормально. И Карл прав, конечно. К вечеруможет, не к сегодняшнему, но к завтрашнему навернякао новости про рукопись Эверетта забудут, если вообще кто-нибудь, кроме десятка-другого физиков, обратил на нее внимание. Действительно, смотрит новости какой-нибудь менеджер, клерк или хозяин овощной лавки, Огюст, например, у которого Алан раз в неделю покупал овощи и кое-какие фрукты. Что им Гекуба, что они Гекубе Как там дальше? «А он рыдает». Забудут, конечно.
Из окна подуло, поднялся ветер. Алан встал, закрыл окно, но стало душно. Помедлив, он все-таки включил кондиционерна самую малую мощность. Тихий звук создал фон и ощущение, будто идешь по мягкому ковру. Забавная ассоциация звука с предметом, которого в комнате никогда не было.
Ступая по невидимому ковру, Алан вернулся в кресло и вывел на экран черновик статьи, которую собирался закончить сегодня. Статья была готова еще на прошлой неделе, но тексту, как всегда, надо было дать отлежаться, а формуламотстояться, как он обычно говорил, используя разные слова для слов и математических знаков. Слова, в его представлении, лежали на бумаге, даже если на самом деле выщелкивались клавишами на экране, а математические знаки и символы производили свои дружественные манипуляции, стоя, как солдаты на параде. Так возникала в мозгу трехмерная картинка.
Он пробежал взглядом, прокрутил на экране семь страниц, на которых пытался довести до ума (своего? читателя?) расчет взаимодействия двух пар запутанных частиц в горячей плазме Большого взрыва. Такую задачу никто пока не решал, не было необходимости. Но задача интересная, и Алану пришлось придумать не принципиально новый, но довольно остроумный математический прием, которым он сначала гордился, а потом, пока писал статью, привык и не находил уже в нем ничего особенного.
Наверняка где-то есть неточностив формулировках и (или) в выводах, но статья тем не менее готова настолько, чтобы разослать двум-трем коллегам. Харрису в университет Хопкинса. Вайдману в Хайфу. Конечно, Бертеллису в Гёттинген. Пока достаточно.
Он так и поступил. Поднял взгляд на часы и обнаружил, что проверка и рассылка заняли три с половиной часа. Внутренние часы возмущенно сообщили, что прошел максимум час, а то и меньше. Когда работаешь, время замедляется, будто в мысленном эксперименте со звездолетом, летящим с субсветовой скоростью.
Алан встал, потянулсязахотелось есть, время ланча миновало. И захотелось еще Он не понималчего именно. Сделать что-то, чего он не делал никогда.
И не статья была тому причиной.
Алан потер щеки, помассировал виски. От Харриса пришло короткое сообщение: «Получил, спасибо. Буду читать». Харрис всегда отвечал быстро и одинаково. Скорее всего, не самробот, но тем не менее Харрис обычно действительно быстро прочитывал присланный ему материал и анализировал подробно, а в особых случаях, требовавших детального обсуждения, звонил, и разговор получался полезным для обеих сторон.
Алан вышел в коридор, дверь за ним щелкнула, будто цокнула языком, и он опять почувствовал, что хочет Чего?
* * *
Лаура подождала час. Не специально, работы было много, новости поступали из многочисленных научных центров по всему миру, «обзорщик» (на обзоре сидела Фанни, и ее выбору можно было доверять) отфильтровывал заведомо неинтересное и пересылал отобранные файлы на деск дежурным журналистам, Лаура за час обработала две довольно любопытные (сама заинтересовалась!) новости из Бостона и Шанхая. Новости ушли к выпускающему редактору, и судьба их Лауру больше не беспокоила.
Она позвонила домой, Вита радостно сообщила, что чувствует себя прекрасно (это ни о чем не говорило), и ответила (вот действительно главное и важное) на тестовые вопросы матери.
Теперь можно
Лаура выбрала номер и отправила вызов. Не отвечали долго, или это ей только показалось, время могло течь, как вода из крана, но могло и тянуться, будто джем из банки, она не замечала разницы и обычно, только посмотрев на часы, удивлялась причудамне времени, конечно, а собственного восприятия.
Ой, миссис Шерман, простите, пожалуйста, что не позвонила!
Ничего, я только хотела узнать
Все в порядке. Шеф недавно сам спускался выяснить, что там к чему. Доктор Шеффилд и миссис Риковер уже успелис людьми из полициипроверить сейфы и бумажные документы, уверяют, что ничего не пропало, но точно можно сказать, конечно, после инвентаризации.
А компьютеры?
Все нормально. Да и какой смысл врываться в офис, чтобы что-то найти в компьютере? Это можно сделать удаленно, если есть хороший хакер. Ой, что я говорю
«Наверно, услышала от шефа», подумала Лаура.
Вот и хорошо, сказала она. Но
Да. Голос у Коры изменился, теперь она говорила тихо, и посторонние звуки исчезли, будто трубку прикрыли ладонью. Дорогая, я думаю, это как-то связано с бумагами, которые недавно показывали в новостях.
Лаура думала так же, но не стала задавать наводящие вопросыесли у Коры есть какие-то соображения, она непременно ими поделится.
Понимаете, миссис Шерман
Лаура.
Понимаете, Лаура, вчера эти бумаги, сегоднявзлом. Я понимаю: после этогоне значит вследствие Но Наше здание, естественно, под охраной, и сколько я тут работаю, никогда ничего не происходило. Не только подобного, но вообще. И тут такое совпадение. Но главное даже не в этом
Она заговорила шепотом, будто это имело какое-нибудь значение, если их прослушивали. А их прослушивалипочему-то Лаура была уверена.
Я краем уха слышала, что спросил детектив у Эльзы Меня быстро выпроводили, но первый вопрос я успела захватить. «Где вы хранили пакет с письмами» Тут меня попросили выйти, и я не расслышала, какие письма он имел в виду, но это очевидно, как вам кажется?
Лауре это было очевидно, как очевидно и другое: детектив, приехавший расследовать дело об ограблении, имел готовую версию. Чего-то подобного в полиции ждали? Или на вызов приехали не полицейские?
Гадать она не хотела, но желание иметь все одиннадцать листов и, главное, показать их физику, который хорошо разбирается в квантовой механике, только возросло.
Может, впрочем, кто-то из физиков (смотрят же они новости!) уже заинтересовался, переговорил с коллегами, нынче слухи и сообщения разносятся быстров науке даже быстрее, чем в обычных интернетовских сплетнях. Горен отпадает, но он наверняка переговорил с кем?
Лаура вызвала на экран список физиков, занимавшихсясогласно базе данных Ворлдспейсаисследованиями в области многомировой теории, опубликовавших по этой теме хотя бы одну статью в пяти самых цитируемых журналах. Она ожидала, что список окажется длинны и нужно будет выбирать. Но, к ее удивлению, на экране появились только восемь фамилий. Одну она помнилапрофессор Тезье из Нового Парижского Университета, семь остальных были ей неизвестны. Значит, Тезье.