Всего за 529 руб. Купить полную версию
Спица тут, привычно напомнила она, и Игорь, не отрываясь от смартфона, привычно кивнул, останавливая новенького, метнувшегося было из-за конторки с металлоискателем наперевес. Новенький пожал плечами и опустил металлоискатель.
Женя смотрела на него не моргая.
Игорь наконец поднял глаза и равнодушно сказал:
Иди-иди, нормально все.
Синий, сообщила Женя.
В смысле?
Женя нехотя продолжила:
КамАЗ пятьдесят четыре девяносто, седельный тягач без прицепа, дизель на двенадцать литров, выпуск прошлого, нет, позапрошлого года.
Женя замолчала и заморгала, озираясь. Игорь, откладывая смартфон, обменялся взглядом с новеньким и тронул его за плечо, чтобы тот выпустил из-за конторки.
Женя мотнула головой и объяснила:
Чуть не сбил сейчас, прямо тут, на светофоре, представляешь? Люди идут, главное, а этот летит себе, на скорости. Семьдесят шесть и пять.
А, сказал Игорь, остановившись. Как там кино было «Счастливая, Женька!»? Тортик скушай сегодня.
Женя криво улыбнулась и пошла дальше. Игорь продолжил:
А, это. Может, гайцам свистнуть? У меня есть знакомые. Номер запомнила?
Какое там, ответила Женя, приостановившись. Он же ш-шух, перед носом, и Е, один-один-один, вэ-а, регион наш.
Игорь взял с конторки смартфон.
В смысле? Это номер?
Женя сморщилась, потерла лоб и растерянно сказала:
Нет, не запомнила, как бы я смогла
Женя махнула рукой и торопливо пошла к лестнице.
Прикольная мадама, сказал новенький. Она всегда такая?
Игорь смотрел вслед Жене, покачивая смартфон в руке.
Адын-адын, сказал он. Савсэм адын.
Офис был на восьмом, так что обычно Женя поднималась на лифте. На лестницу она сейчас выскочила неожиданно для себя, но не возвращаться же. Вскарабкалась, притомилась, запыхалась и долго не могла найти пропуск, который только что держала в руке. Нашелся пропуск в заднем кармане, куда Женя сроду ничего не клала.
С самого утра все шло не так, глупо и нежданно.
Женя блинкнула, открыла дверь и ввалилась в офис в милую рутину, по которой, оказывается, можно соскучиться.
В офисе было прохладно, тихо и покойно. Основной народ еще не подтянулся, на местах только офис-менеджер Оля и начальник техотдела Никитин. Он, похоже, с работы не уходил вообще никогда. Может, чтобы такой вес лишний раз не таскать с места на место, а может, просто боялся, что обратно не пустят, отправят на пенсию. Шестьдесят пять плюс не шутки, тем более такой плюс, который в двух ладошках не удержишь. Вероятно, тем же объяснялась обходительность Никитина, временами просто пугающая. Во всяком случае, Женю, к которой Никитин относился как к новообретенной племяннице.
И сейчас он пылко отсалютовал Жене из дальнего угла, с трудом, кажется, сдержавшись, чтобы не кинуться навстречу. Женя осторожно отсалютовала в ответ, выложила веганский сэндвич на стол Оли и ненадолго замерла, ожидая, что та скажет «Брысь» или просто поведет плечом с таким выразительным недовольством, что придется отползать немедля.
Оля плечом не повела и даже не подняла головы от экрана.
Зато заговорила. Уже успех.
Блин, как они задолбали своими капчами.
И тебе привет. Оль, не спорь с ботами, бесполезно. Даже если выиграешь, они не поймут и задолбают до смерти.
Оля недовольно покосилась на Женю, заставив ту грустно подумать о красоте и ее недосягаемости, но еще успех! пояснила:
Они всё, вообще всё перевели в онлайн: электронный дневник, домашку, списки чтения на лето. И каждый раз надо капчу вводить или, блин, головоломки угадывать. «Нажмите на фрагменты с деревьями». Я им детсадовка, что ли?
Женя удачно поперхнулась едва не выскочившей шуткой про вечную молодость и про то, что где деревья, там и сад, пусть даже детский. Успела сообразить, что на этом общение с Олей, скорее всего, завершится навсегда. Женя всмотрелась в экран и уважительно сказала:
Как ты это разбираешь только.
Оля отвлеклась от набивания букв под неразборчивыми разводами и осведомилась, с подозрением глядя на Женю:
Издеваешься?
Почему это, хотела сказать Женя, но тут сообразила, что за вопрос на самом деле мучает ее уже несколько секунд, и спросила:
Слушай, а зачем тебе дневник? Аля уже в школу пойти успела?
Какая Аля? уточнила Оля, рыская курсором по открывшимся наконец спискам.
Дочка же твоя, терпеливо пояснила Женя. Малютка ведь совсем, ей
И замолкла под презрительным сверлящим взглядом: Оля теперь развернулась к ней всем богатым телом, откинулась на спинку кресла, колыхнув самыми богатыми фрагментами, какие у Жени если и будут, то возмутительно не там и не так, и пару долгих секунд смотрела в упор. Женя нерешительно улыбнулась.
Оля отчеканила:
Вот где вас делают таких, а? У меня сын. Гошка. Ему девять, так что третий уже заканчивает. Иди уже, Евгения Родионовна, куда шла, пока
Она резко замолчала, рывком повернулась к столу и вперилась в экран так, чтобы не видеть Женю и не слышать. Никогда, похоже.
Женя растерянно перебрала в голове несколько реплик: «Шутишь, что ли», «Прости, ерунду брякнула», «Я помню, конечно, что Гошка, просто» но так и не сообразила, что «просто», и так и не смогла ухватить сидящий на периферии сознания, но ускользающий, едва пробуешь на нем сосредоточиться, образ щекастой девочки в ярко-желтом платье. Если она не дочка Оли, то чья? И почему Женя ее помнит? И главное зачем?