Сидевшая теперь позади Джо Мали наклонилась к самому его уху и тихо проговорила:
Пойдёмте отсюда. Вернёмся в кают-компанию. Пустая болтовня здесь вряд ли скоро закончится, а мне бы хотелось ещё кое-что с вами обсудить.
Хорошо, охотно согласился Джо и, немедленно встав, направился к винтовой лестнице, ведущей в кают-компанию.
Девушка последовала за ним.
Ну вот, они опять уходят, пожаловался непонятно кому Харпер Болдуин. Что вас так тянет в кают-компанию, мисс Йоджез?
Остановившись на секунду, Мали сверкнула глазами и с вызовом ответила:
Мы там времени, в отличие от вас, не теряем и непрерывно предаёмся любовным утехам.
Затем она поспешно догнала Джо.
Не стоило так отвечать, посетовал тот, как только они достигли кают-компании и дверь за ними захлопнулась. Скорее всего, они вам поверили.
Но ведь мои слова чистая правда, заметила Мали. Человек обращается к «Виду из Вечности» только в том случае, если его кто-то всерьёз интересует. В данном случае вас, несомненно, интересую именно я.
Она опустилась на кушетку и протянула к Джо руки, но он сначала вернулся к двери, старательно её запер и потушил общий свет и лишь потом оказался на той же самой кушетке.
«Радость порою бывает безумной, подумал Джо. Бывает и столь сильной, что не подлежит даже описанию. И тот, кто впервые это изрёк, несомненно, знал, о чём говорит».
Глава 7
Выйдя на орбиту планеты, корабль начал сбрасывать скорость, и Джо Фернрайт в ожидании предстоящей через полчаса, как то было объявлено по системе громкой связи, посадки листал «Уолл-стрит Джорнал». В газете этой, как он уже давно заметил, частенько публиковались статьи, доходчиво описывающие самые невероятные идеи и изобретения, и оттого чтение «Джорнал» для него частенько становилось сродни путешествию в ближайшее будущее примерно месяцев на шесть-восемь.
«Новейшая модель дома в Нью-Джерси, спроектированная специально для стариков, снабжена суперсовременным устройством, позволяющим сменить квартиранта легко и без малейших задержек. Как только жилец естественным образом умирает, электронные детекторы в стене фиксируют остановку его сердца и запускают в действие запатентованное нами устройство. Умершего тогда подхватывают встроенные в стену комнаты механические руки-зажимы и отправляют прямиком в выдвинувшуюся в то же самое время из той же самой стены асбестовую камеру, где тело покойного прямо на месте и подвергается кремации. Таким образом, квартира день в день освобождается для нового желательно столь же престарелого жильца»
Джо в негодовании поднял глаза от статьи в газете.
«Лучше оказаться где угодно, решил он, чем снова на матушке-Земле, где тебя рано или поздно (но всё же непременно) запихнут в такую вот новомодную комнатёнку».
Я проверила бронь и выяснила, заговорила рядом Мали, что для всех нас заказаны номера в отеле «Олимпия», расположенном в самом большом городе планеты. Название города переводится как «Бриллиантовая голова», и находится он на длинном извилистом мысе, который на пятьдесят миль вдаётся в Маре Нострум.
Что значит «Маре Нострум»? спросил Джо.
«Наш Океан».
Джо продемонстрировал Мали заметку в «Джорнал», она её тотчас прочитала, после чего он молча передал раскрытую газету ближайшему к ней пассажиру. Тот, немедленно прочитав заметку, передал газету соседу, который после прочтения тоже передал её, словно эстафетную палочку, уже своему соседу. Так оно и пошло от соседа к соседу, от соседа к соседу, и каждый, избавившись от газеты, немедленно оглядывал прочитавших заметку ранее, оценивая реакцию других.
Мы, в конце концов, всё-таки сделали правильный выбор, высказался, наконец, за всех Харпер Болдуин, а остальные пассажиры дружно закивали. Вовремя-таки унесли ноги с насквозь прогнившей родной планеты.
Мы, в конце концов, всё-таки сделали правильный выбор, высказался, наконец, за всех Харпер Болдуин, а остальные пассажиры дружно закивали. Вовремя-таки унесли ноги с насквозь прогнившей родной планеты.
Тут завыла сирена, и стюардессы, согласно инструкции, зафиксировали каждого пассажира в противоперегрузочном кресле ремнями.
Посадка корабля прошла штатно, крепкие мужчины из обслуги вручную отдраили люк, и в салон ворвался воздух Планеты Пахаря, и был он непривычно свежим и прохладным.
Многие пассажиры, тут же самостоятельно отстегнув ремни, поднялись на ноги и приблизились к распахнутому люку. Оказавшийся среди них Джо немедленно почувствовал близкое присутствие океана. Прикрыв от низкого бледного солнца глаза раскрытой ладонью, он оглядел окрестности и различил на горизонте силуэт далёкого незнакомого города, а за ним серо-коричневую гряду холмов.
«И всё же океан явно неподалёку, сообразил Джо. Мали, несомненно, права: на этой планете главенствует именно он, и только в нём или от него поблизости скрыто всё самое интересное».
К кораблю подкатил трап и со скрежетом пристыковался к подножию распахнутого пассажирского люка, а две стюардессы, заняв надлежащие, в соответствии со служебной инструкцией, позиции по сторонам от распахнутого люка, принялись давно отработанной, дежурной улыбкой провожать каждого, сходящего с борта космолёта. Прежде чем начать спуск по трапу на влажные плиты взлётно-посадочной площадки местного космопорта, Джо Фернрайт взял Мали за руку. Та, глубоко погрузившись в собственные думы, спускалась молча.