Толя очень обрадовался своей догадке. Тут же, по горячим следам, прокрутил варианты и достаточно быстро понял, при чём тут может быть Маяковский. Это улица! Тем более ответ на загадку не «Маяковский», а «Маяковского». Воодушевлённый, уже подходя к дому, подумал, что все эти строки можно рассмотреть по одной, независимо друг от друга. И тогда Кого любит Всевышний? Или что? Всех он любит Может, там церковь есть на Маяковского или дом какой молельный? Завтра же и проверим.
На выходе из лифта озарило: Бог Троицу любит! Точно! Маяковского, три! А!!!
Собрался тут же, не откладывая, бежать по адресу, благо это совсем недалеко, минут двадцать быстрой ходьбы. «В загадке есть ещё про зверей, подумал Толя, ну да чёрт с ними, на месте разберёмся». Потом посмотрел в окно и остановилсякуда уже идти, на улице темень. Попробовал тут же, на кураже, разобраться и со зверями, но звери ему не дались.
Утром, на работе, Толя с нетерпением ждал вечера. И надеялся, что сегодня Лосев не притащит товар после закрытия, как повадился делать. Но всё сложилось ещё удачнее: к соседям, рыбникам, приехала большая проверка. Комплексная. Рыбную фирму уже с месяц лихорадило, грузчики говорили: руководство разругалось, поставки резко упали. По вечерам и ночам, как при Толе, ничего не разгружали. Наверное, и проверка эта случилась неспроста.
Теперь по комбинату бродила масса народу в костюмах и с папками, арендаторы закрылись и попрятались: хоть проверяющие приехали к рыбакам, могли запросто сунуться и в другие места. Толя тоже закрылся и позвонил Лосеву, тот похвалил и сказал пока не открываться. Было похоже, что всё затянется надолго. В полтретьего Толя снова позвонил, и Лосев разрешил идти домой.
Толя поспешил на улицу Маяковского. Он поехал тем же маршрутом, что и всегда, и вышел на три остановки раньше. Улица Маяковского уходила от дороги в глубь частного сектора. Толя пошагал, глядя по сторонам на дома и заборы разной степени зажиточности. Идти пришлось прилично, в самое начало улицы. Грунтовая дорога, размытая дождями, становилась чем дальше, тем хуже.
Добрался до места, огляделся. На противоположной от дома номер три стороне дворы уже закончились. Там поскрипывали стволами высокие старые тополя, между ними журчала несчастная, замусоренная речка. Дом номер три оказался спрятанным за высоким забором недостроем, как и другие дома в начале улицы. Стройка задумывалась масштабная, этажа на три, но потом что-то у хозяев, видимо, пошло не так, причём уже давненькоторчащая из разрушающихся плит арматура изрядно поржавела. Таблички с названием улицы и номером дома на добротных, но покосившихся воротах не было. Зато имелась другая табличка, о злой собаке. Слово «злая» напечатано коряво, буква «я» отстояла слишком далеко.
Во дворе зла я собака прочёл Толя вслух и хмыкнул.
«Ну, если это не здесь, то я не знаю», подумал он. Правда, со зверями, смотрящими на крыши, оставалось непонятно: у дома, как и у соседских, и крыш-то нет.
Толя шагнул на кучу слежавшегося песка, оттуда перебрался на каменный забор, оглядел дом и двор. Меж высокой, по пояс, травы виднелись сваленные на землю плиты, посреди двора стоял грузовой прицеп на спущенных колёсах. Между первым и вторым этажом на верёвке висело ведро. Толя прошёлся по забору. Никакой собаки здесь, кажется, нет.
Спрыгнул на стопку плит и направился к серым ступенькам крыльца. Что надеется найти, Толя и сам не знал. Что-то, что направит его в дальнейших поисках Записка? Какая-нибудь книга? А может, оружие? Когда он только догадался, что в стихотворении зашифрован адрес, то был уверен: там окажется человек, который всё объяснит. Теперь же Надо просто всё здесь осмотреть, обыскать.
Толя облазил дом, а потом и двор. Проверил все комнаты, посмотрел в подвале, побродил среди зарослей. Внимательно прошёлся по периметру забора внутри и снаружи, посмотрел в прицепе и под колёсами. Ничего Подтянул ведро, заглянул, увидел только окаменевший цементный раствор и дождевую воду.
Ушёл, когда уже начинало темнеть, грязный, разочарованный и опустошённый.
* * *
Пришёл Толя домой. Умылся, поужинал, посидел задумчиво у окна. Тут подошла Алёна:
Давай поговорим.
Толя вздохнул: придётся выслушивать упрёки. Что поделаешьс точки зрения Алёнки он виноват. Не расскажешь же ей о Михалыче, спруте и всём остальном. Ничего, зато, поговорив, они помирятся. Так всегда бывало.
Слушай, Сомов, начала супруга, ты чего так наклюкиваться стал, а?
Она откинулась в кресле, сцепила пальцы. Толя смотрел в распахнутые глазища, молчал.
Ты так сопьёшься к чертям собачьим.
Не сопьюсь, не переживай.
Резковато прозвучало. И Алёну, конечно, не убедило.
А я вот переживаю. Потому что насмотрелась, сам знаешь
Толя закрыл глаза, вздохнул.
Хорошо, я постараюсь
Тебе не кажется, так получилось, что Алёна перебила, всё у нас в последнее время как-то наперекосяк? Мы с тобой никуда не ходимэто я уже привыкла. Но мы же почти не разговариваем! Телевизор смотреть вместеэто ведь не общение.
Как обычно, ссорясь, Алёна валила всё в кучу.
Я не знаю, как у тебя дела, что на работе происходит. Ты же ничего не рассказываешь, ничего!
Что там может происходить? Курей продаём, буркнул Толя.
Рассказал тогда, что с рыбы к курятнику перешёл, и на том спасибо, зло усмехнулась Алёна. А как у тебя тамни слова.
Нормально там всё.
Да, Толя не тащил в дом неприятности. Хорошо ли это, плохотак считал правильным. Теперь подумал: может, и правда, рассказать? Как спрут его ночами жрёт, как призраки по комбинату табунами шастают. Тот ещё рассказ будет! Спросил себя: а если бы Алёна что-то такое наговорила, поверил бы? И понял: да ни в жизнь. Так что незачем жену пугать. Может, потом расскажет, когда будет, чем доказать.
Не надо было нам из Посёлка уезжать, выдала вдруг Алёна.
Толя просто опешил.
Заяц, ну что ты такое говоришь?
Губы Алёны дрожали, в глазах блестели слёзы. Она заглянула Толе в лицо:
Правда, давай вернёмся?
Толя фыркнул.
В Посёлок? О, господи! Да что там делать?
Вскочил, заходил по комнате.
Хотя бы на время, шмыгнула носом Алёна. Я тут больше не могу
Да что случилось-то? вскинулся Толя. Тебя тут кто-то обижает? Да? На работе?
Алёна отмахнулась:
Нет, нет. То есть Там всё как обычно. Оно как-то одновременно
Слёзы всё-таки хлынули, плечи мелко затряслись.
Понимаешь услышал Толя сквозь рыдания. Не место нам здесь Чувствую, плохое что-то случится
Толя с Алёной многое вместе пережили. Было, ещё до свадьбы, один тип из Посёлка её отбить пыталсябогатый, с машиной. А Толя совсем молодой был, неопытный. Хотя и понимал уже, какое сокровище ему досталось. И решил тогда, чтовсё, потерял девушку. Мол, кто он, Толя, такой? Сопляк малолетний в рваных туфлях. Ну и плюнул на всё, ещё и наговорил Алёне всякого, идиот. И даже несмотря на это, Алёна с Толей осталась. Что она новоявленному ухажёру сказала, неизвестно, но тот больше к ней не подкатывал, а когда встречались где случайно, отворачивался.
И в город переехать Алёна Толю убедила. Так-то у него в Посёлке была работа, мать плотником на ферму устроила, и сам Толя всё бросать и ехать на новое место не решался.
Ссорились они нечасто, хоть споры разные, бывало, возникали.
Чувствую, плохое что-то случится сказала Алёна.
И вот тут Толя неправильно себя повёл. Рассердился и на Алёну почти что накричал. Жалел потом, конечно. И так после визита на Маяковского материться хотелось, а тут ещё и это. Вот и высказал всё, что думает о жизни в Посёлке, о дурацкой идее вернуться туда. А заодно и о Алёнином нытье и пророчествах дурацких. Кассандра, блин!
Тяжёлый получился разговор, и некрасивый. И закончился ничем. Ни о каком примирении и речи не было. И спать легли в разных комнатах.
Утром, естественно, не разговаривали.
* * *
На работе ничего интересного не произошло. Ближе к вечеру позвонил Лосев, попросил задержатьсябудет товар. Дождавшись, всё приняв и замкнув склад, Толя переоделся и понял, что домой идти не хочется. Отправил Алёне эсэмэску: «Задержусь», склонился над столом, посидел в задумчивости.