Крис Ридделл - Юная леди Гот: Призрак мышонка. Праздник Полной Луны

Крис РидделлЮная леди Гот. Призрак мышонка. Праздник Полной Луны

Юная леди Гот и призрак мышонка

Глава первая

Ада Гот села в своей кровати под балдахином на восьми столбиках и уставилась в чернильную темноту.

Опять!

Она схватила подсвечник и соскочила с кровати.

 Кто здесь?  шепнула она.

Ада была единственным ребенком лорда Гота из Грянул-Гром-Холла, знаменитого разъезжающего поэта, и Парфенопы, прелестной канатоходки из Фессалоник. Лорд Гот повстречал ее во время одного из своих путешествий и женился на ней. К несчастью, Ада лишилась матери еще в младенчестве: Парфенопа погибла, упражняясь в своем ремесле на крыше Грянул-Гром-Холла во время грозы.

Лорд Гот никогда не распространялся о событиях той ужасной ночи. Вместо этого он осел в своем просторном доме и, запершись в кабинете, сочинял чрезвычайно пространные поэмы. А когда не занимался сочинительством, разъезжал на Пегасе (так он называл свой двухколесный беговел), совершенствуясь в стрельбе из мушкета по парковым украшениям. Неудивительно, что в скором времени он снискал репутацию отъявленного сумасброда и опаснейшего врага садовых гномов.

С того несчастного происшествия лорд Гот вбил себе в голову, что детей должно быть хорошо слышно, но не видно. И поэтому настаивал, чтобы Ада надевала огромные громыхающие башмаки всякий раз, когда ей случалось отправляться в путь по проходам и переходам Грянул-Гром-Холла. Таким образом лорд Гот заблаговременно узнавал о ее приближении и мог ускользнуть в свой кабинет, где его никто не смел побеспокоить.

Немудрено, что встречались они не часто. Порою девочке делалось от этого грустно, но она понимала его чувства. Раз в неделю они пили чай в большой галерее, и Ада замечала, что, стоило им встретиться глазами, ее отец менялся в лице. Вне всякого сомнения, она напоминала ему о жене, прекрасной канатоходке Парфенопе, и ее ужасном конце. И неудивительно: зеленоглазая и чернокудрая Ада выглядела точь-в-точь как она (Ада знала об этом благодаря медальону с миниатюрой Парфенопы, доставшемуся ей по наследству).

 Кто здесь?  снова шепнула Ада, теперь уже погромче.

 Всего лишь я,  пропищал голосок из темноты.

Ада нашарила в темноте у кровати черные кожаные тапочки. В этих тапочках ее мать ходила по канату. Они были ей немного великоваты, но чрезвычайно удобны, а главноебесшумны. Ада надевала их, отправляясь исследовать Грянул-Гром-Холл. Она обожала такие вылазки, особенно по ночам, когда все спали. Потому что, хотя Ада и прожила здесь всю жизнь, Грянул-Гром-Холл был столь велик, что внутри главного здания и служебных флигелей оставалось еще много неизведанного.

Ада ступила на вытертый турецкий ковер, сжимая в руках свечу. Прямо перед ней, на вытертой заплате в центре ковра, виднелась маленькая белесая фигурка, прозрачная и переливающаяся.

Адины глаза широко распахнулись.

 Ты что, мышка?  воскликнула она.

Мышка немного померцала и испустила горестный вздох, завершившийся писком.

 Был когда-то мышкой,  ответила она, покачивая головой.  А теперь я призрак. Призрак мышки.

Такое старое и большое поместье, как Грянул-Гром-Холл, не могло, разумеется, обойтись без пары-тройки призраков. В большой галерее лунными ночами изредка являлась Белая монашка, в малой галерее порою проплывал Черный монах, а по перилам парадной лестницы в первый вторник каждого месяца съезжал Бежевый викарий. Все они что-то бормотали, стонали или, в случае викария, испускали высочайшие вопли,  но никто ничего толком не говорил. В отличие от этой мышки.

Ада уселась на турецкий ковер по-турецки, поставив подсвечник рядом с собой.

 И давно ты стал призраком?  спросила она.

 Не думаю,  ответил призрак мышки.  Последнее, что я помню,  как я крался по коридору в пыльной, заросшей паутиной части дома, где я раньше никогда не бывал.

В свете канделябра мышка переливалась.

 Я навещал землеройку в саду, а на обратном пути заблудился. У меня такая чудесная норка за плинтусом в кабинете твоего отца. Ну, то есть была норка

Призрак остановился и еще раз вздохнул. Потом сменил тему.

 Ты же его дочь, правильно?  сказал он, глядя снизу вверх на Аду.  Маленькая леди Гот. Та самая, что громыхает повсюду в огромных башмаках.

 Совершенно верно,  вежливо ответила Ада.  Меня зовут Ада. А вас как зовут?

 Зови меня Измаил. Так вот, я бежал по незнакомой части дома и вдруг учуял впереди прекраснейший аромат, струящийся по коридору. Я не мог устоять я доверился моему трепещущему носу, и он привел меня к этому сыружелтому, с голубыми прожилками, и запахом ах, этот запах носков конюха!

Измаил прикрыл глаза, вытянулся всем своим тельцем и затрепетал.

На мой вкуспахнет просто изумительно.

 Похоже, это был «Голубой громмер»,  заметила Ада.

Насколько Ада помнила, в кухонной кладовке действительно хранилось несколько головок этого сыра. Впрочем, она нечасто туда заглядывала. На кухне хозяйничала миссис УБьюочень толстая, очень шумная и очень опаснаяопаснее любого призрака. Все свое время она тратила на изобретение новых рецептов и сохранение их в огромной поваренной книге, доводя при этом до слез кухарок. Готовить эти блюда было чрезвычайно сложнои есть зачастую тоже. Для завтрака и обеда требовалось по меньшей мере двадцать три разных ножа, вилок, ложек, а порой и больше. Но зато ее желе из носорожьих ножек и запеченная морская выдра были, на радость посудомойке, любимыми блюдами лорда Гота. Ада же, признаться, предпочитала яйцо всмятку с тостами.

 «Голубой громмер»?.. Не знаю. Но пахло божественно. Я потянулся, чтобы ухватить, и тут КЛАЦ!!! Все вокруг потемнело.

Измаил всхлипнул.

 Следующее, что я помню,  я белый, прозрачный, парю в воздухе и смотрю на себя самого, зажатого в страшной мышеловке.

 Какой ужас!  ахнула Ада.

 Вот-вот. Я не мог вынести этого зрелища,  мрачно сказал Измаил.  Так что я выплыл оттуда и отправился в твою комнату. Даже не знаю, почему. Почему-то меня сюда потянуло.

 Потому что я тебе помогу!  заявила Ада.

Правда, она пока не очень понимала, чем именно может помочь бедному Измаилу.

 Чем?  пожал плечами тот.  Разве только

 Что?!

 Разве только ты сходишь со мной и заберешь мышеловку.  Усы призрака затрепетали.  Чтобы какая-нибудь другая невинная мышка не попалась

 Отлично!

Шагая на цыпочках в своих канатоходных тапочках, Ада отправилась за Измаилом. Они вышли из спальни, прошли коридор и по главной галерее двинулись в сторону парадной лестницы. Лунный свет сквозь высокие окна освещал развешанные по стенам портреты. От Белой монашки не было ни слуху ни духу, но Аде показалось, что портреты с интересом следят, как она крадется мимо них.

Они прошли мимо первого лорда Гота, стриженного под горшок и с кружевным жабо. Мимо третьего лорда Гота с нарисованной мушкой. Мимо пятого лорда Гота в завитом напудренном парике и с объемистым животом. Казалось, он был чем-то недоволен.

 Сюда,  сказал Измаил, соскальзывая вдоль лестницы.

Ада огляделась. Бежевого викария вроде нигде не было видно, и тогда она уселась на перила и съехала вниз с лихим «вжик!».

Измаил ждал ее у подножия лестницы.

 Коридор был где-то там,  сказал он, указывая в темноту.

Ада почувствовала, как в желудке у нее что-то затрепетало.

 Заброшенное крыло!  прошептала она.

Дом Готов был огромен. В нем имелись восточное крыло, центральный зал, накрытый величественным куполом, западное крыло и, позади дома, старейшая часть Грянул-Гром-Холлазаброшенное крыло.

Оно носило такое название, потому что и впрямь нуждалось в ремонте. Но поскольку оно было не на виду и к тому же представляло собой такое хитросплетение запертых спален, заброшенных ванных комнат и остающихся в небрежении проходов, что каждый новый лорд Гот предпочитал просто махнуть на него рукой и заняться новыми пристройками на видном месте.