Наташа Шторм - Убить зверя стр 4.

 Сначала в клуб. Хочу тебя немного расслабить, детка.

Я пожала плечами. Может, стоило напиться? Тогда жених точно не потащит меня в театр, а отвезёт домой. Пусть папа увидит, кому доверил единственную дочь.

В клубе царил полумрак. Со вчерашнего вечера тут ничего не изменилось. Улыбчивые официанты, мягкая музыка. Я величественно поднялась на второй этаж и уселась на тот же диванчик. Славик притормозил у барной стойки. Не знаю, чем он решил меня поразить, но коктейли парень создавал сам. Я наблюдала с балкончика, как он чётко отмерял ингредиенты и профессионально смешивал их в шейкере. Поставив два высокого бокала на поднос, павлин поднялся в вип-зону и один протянул мне.

 Пробуй. Тебе понравится.

Я пожала плечами и сделала маленький глоток. Да, вкус казался очень необычным, довольно приятным. Ещё глоток и ещё Я почувствовала, как широкая потная ладонь поползла под подол моего платья, и попыталась вскочить, но ноги не слушались. Стакан выпал на пол, оставляя на светлой плитке ядовитое зелёное пятно. Последнее, что я увидела, было ухмыляющееся лицо парня.

Глава 4

Голова болела, просто раскалывалась, но эта боль меркла с той, которая терзала моё тело. Я приподнялась на локтях и обнаружила, что лежу на кровати в незнакомой комнате. На запястьях проступили широкие красные полосы. Я поняла, откуда они взялись, повернув голову в сторону металлической спинки, где до сих пор болтались два кожаных ремня. Один, такой же, свисал с другой стороны, у ног. Я пошевелилась. Правая щиколотка всё ещё была пристёгнута к изножью. Я нагнулась, чтобы освободить занемевшую конечность, и тут острая боль в животе пронзила меня, заставив громко вскрикнуть. Стянув покрывало, я чуть не потеряла сознания. Я лежала в огромной луже собственной крови и была полностью вымазана ей. Живот, бёдра, даже грудь. Откинувшись на подушку, я попыталась выровнять дыхание. Нет, этого не могло произойти со мной. Только не со мной. Я глотала слёзы, боясь захлебнуться. Одежды нигде не было. Впрочем, если бы она даже висела рядом, я вряд ли смогла одеться самостоятельно. За дверью послышались шаги. Я с трудом перевернулась на живот и претворилась спящей. Ремешок всё ещё впивался в щиколотку, но страх пересилил боль.

В комнату вошли два человека.

 Вот, доктор. Не знал, что тёлка окажется такой хлипкой.

Кровать подо мной прогнулась, и чьи-то руки принялись осторожно ощупывать моё тело.

 Что ты натворил, подонок? Скажи спасибо, что девочка без сознания. Как я понимаю, тут имеют место разрывы не только влагалища, но и прямой кишки?

Славик хрипло кашлянул.

 Ну не удержался я.

Мужчина, которого называли доктором, грязно выругался.

 Её нужно срочно доставить в клинику. Большая кровопотеря.

 Не получится. Оказывай помощь здесь, эскулап, и проваливай.

 Здесь? Да её шить надо.

Теперь выругался Славик.

 Ладно. Сколько дней она проведёт в твоей грёбаной клинике?

 Дня три, как минимум.

 Позвоню Олегу, доложу, что на море улетаем. Но ты у меня смотри, чтобы через неделю на ней и следов никаких не осталось.

В руку вонзилась игла, меня отстегнули от кровати, замотали в покрывало и понесли, наверное, к чёрному входу. Снотворное начало действовать, нивелируя внутренний огонь и душевную муку.

Глава 5

Я лежала дома, на своей кровати, свернувшись калачиком. Жить не хотелось, а смерть не приходила. Вернувшись из клиники два дня назад, я не проронила ни слова после того, как мой рассказ ушёл в пустоту. Мама появилась с большим подносом.

 Вставай. Тебе нужно поесть.

Организм не требовал еды, он требовал яда. К тому же, любое движение отзывалось острой болью внутри. Доктор сказал, что швы снимать не придётся, со временем они рассосутся, но вот только время тянулось мучительно медленно.

 Ладно, не можешь встать, повернись. Я покормлю тебя сама.  Она опустила ложку в огромную суповую пиалу.  Пора забыть всё это, девочка, и жить дальше. Ничего страшного не случилось.

Я подтянулась на локтях и посмотрела на мать. Мне послышалось, или она действительно это сказала?

 Ничего страшного? Пять внутренних швовничего страшного?

 Не истери. Возьми себя в руки. Раны заживут.

 А душевные?

Я разрыдалась, уткнувшись в подушку.

 Ты выйдешь замуж, и всё утрясётся.

Слёзы лились горячими потоками, разъедая щёки. Но легче не становилось. Мать не торопила, давая возможность выплакаться.

 Девочка!  она провела по моим волосам мягкой ладонью.  Мне жаль, что всё так получилось. Но для отца очень важно породниться с Калининым. Поверь, прежде всего, он делает это для твоего блага.

Я тяжело вздохнула. Слёзы вылились все. Их больше не осталось. Я вдруг поняла, что уже никогда не заплачу. Что-то щёлкнуло, и за долю секунды я превратилась в другого человека.

 Уходи. Я не хочу тебя видеть и слышать тоже.

Мать посмотрела на меня, встала и попятилась. Что-то её напугало.

Пролежав без сна до поздней ночи, я трезво обдумала ситуацию. Моим родителям было на меня наплевать. Свято веря, что эту неделю я провела на Лазурном побережье Франции, они даже не удосужились набрать мой номер, поговорить, узнать, как мои дела. Мой рассказ тоже не произвёл должного эффекта. Понимаю, я не выглядела настолько плачевно, как в утро после экзекуции, но сам факт изнасилования не побудил отца бросить всё, кинуться к Калининым и придушить мерзавца. Весь его вид говорил: «И что такого произошло? Подумаешь, жених переспал с невестой до свадьбы. Мы же не ханжи! А то, что ты попала в клинику Мальчик же не знал, что ты такая нежная» У меня просто в голове всё это не укладывалось. За два дня отец ни разу не зашёл ко мне. Я искренне надеялась, что ему было стыдно. Взвесив все «за» и «против», я решила, что покину этот дом ещё до свадьбы. Я не собиралась делать это спонтанно, поддавшись эмоциям. Нужно было тщательно подготовиться, обеспечив, в первую очередь, финансовую сторону. Вчера Алексей привёз зачётку. Сессию я закрыла отлично стараниями моей семьи, но это меня не радовало. Я знала, что придётся бросить Универ. Вопрос заключался в том, куда бежать.

Поднявшись с кровати, я решила спуститься на кухню. Горло пересохло, к тому же нужно было запить таблетку, а вода в графине закончилась. Ходить я могла, правда, сгибаясь пополам. Но ничего, с передышками как-нибудь доковыляю.

Коридор был тёмным, и только сквозь приоткрытую дверь отцовского кабинета пробивался тусклый луч. Я приблизилась и замерла, услышав голоса.

 Не переживай, успокоится. За три месяца успокоится. Никто ничего отменять не будет.

 Спасибо, дядя Олег.

Звякнуло стеклом о стекло. Круто! Мой отец пил с человеком, изнасиловавшим его дочь.

 А Янка права оказалась, парень, ты ещё тот козёл. Если бы не обстоятельства, хрен бы ты получил, а не девчонку.

Славик кашлянул.

 Не рассчитал немного.

И снова звон стекла.

 Ты пей, пей, да слушай меня внимательно. Следующий раз не рассчитаешь, я тебе член на две трети укорочу. Только ссать сможешь. И чтобы к Янке до свадьбы не лез. Баб вокруг много.

Я попятилась и тихонько доковыляла до своей комнаты. Услышанное только укрепило моё желание сбежать из этого проклятого дома. Я взяла себя в руки и уговорила немножко потерпеть. Во-первых, состояние здоровья оставляло желать лучшего. Во-вторых, предстояло незаметно снять максимальное количество наличности. По кредиткам меня найдут быстро. А, в-третьих, требовалось чётко продумать маршрут. Самолёты и поезда отпадали сразу. При покупке билета был необходим паспорт. Значит, автобусы, попутки, телеги, подводы Моя фантазия на этом заканчивалась. Я заснула в приподнятом настроении. Умирать больше не хотелось. Хотелось жить.

Глава 6

Прошёл месяц, месяц моего личного ада. Я делала вид, что свыклась с мыслью о замужестве, благо Славик больше на глаза не попадался. Мама не могла нарадоваться, что, следуя её примеру, я зачастила по магазинам. Покупая совершенно ненужные вещи, я тайком снимала немного наличности, сворачивала в трубочку, закручивала в целлофан и зашивала в бюстгальтер. В небольшом ювелирном салоне я даже приобрела несколько простеньких колечек, две недорогие цепочки и пару серёжек. Это был мой неприкосновенный золотой запас на самый-самый крайний случай. Оставалось продумать маршрут. И тут я вспомнила о подруге.