Щупальце разочарованно повисело ещё с минуту, а затем втянулось в чёрное облако, зависшее огромным вихрем над камнем врат. Тело Вальдреса вспыхнуло белым пламенем, и буквально через секунду над землёй остался лишь его контур, сотканный из золотистых капелек. Через мгновение они все исчезли в поглотителе, а чёрное облако, вращаясь всё быстрее, стало стремительно всасываться в камень врат.
Снежный Сапфир взмыл в воздух, светясь всё сильнее и, вдруг вспыхнув ярче солнца, опал невесомым пеплом. Магический рисунок погас, ветер стих, небо начало светлеть. Над выжженным ритуальным кругом воздух зарябил зелёным светом. Через несколько минут рябь исчезла, оставив после себя густую траву. Невозможно было даже подумать о том, что здесь ещё недавно бушевала стихия Через какое-то время, среди травы появилось ярко светящееся пятнышко, размером с орех, над которым закурился голубовато-серебристый дымок. Постепенно пятно стало увеличиваться и вскоре достигло размеров взрослого человека, продолжая расти дальше
ГЛАВА 1
Яркий свет прорвался сквозь заплывшие веки. Вслед за ним раздался рёв сирены, оборвавшийся диким звоном в ушах. В наступившей тишине Колин ощутил себя стоящим на ногах. Тело, приученное частыми подъёмами, отреагировало мгновенно. Из динамиков раздался осточертевший механический голос:
Встать!!! Звание!!! Имя!!! Личный номер!!!
Сержант Колин Мак-Стайн. Личный номер 17762,слова застревают меж стиснутых зубов. Страшно хочется спать. Свет включается каждые шесть часов, но понять день сейчас или ночь невозможнокамера лишена окон. Кожа зудит от пота и запёкшейся крови. Невыносимо болят рёбра. Каждый глоток затхлого воздуха вызывает тошноту Свет погас, ноги подогнулись, и сержант сполз по стене.
Сволочи! кулак зло вонзился в пол. Твари! Ненавижу!
В каком бы положении ни оказался человекпривыкнет ко всему, даже к плохому. Вот и сержант Колин Мак-Стайн уже привык к постоянным допросам. А ещё неделю назад ревущая сирена застала его врасплох. Раздавшийся голос, скорее удивил, чем напугал. Колин тогда и не подумал отвечать на вопросы. Последовавшие за этим события больно было даже вспоминать, не то, что переносить. Открылась дверь, ворвались люди в форме с плотными масками на лицах. Не произнося ни слова, начали методично избивать сержанта дубинками, как будто пыль выколачивали. После первых же ударов Колин скрючился на полу, прикрывая голову рукамине помогло. Безликие экзекуторы отлично знали своё дело. Очнулся один в поту и крови
Следующей ночью всё повторилось: свет, сирена, голос. На вопросы арестант пробурчал что-то невнятное и вновь был безжалостно избит
Зализывая раны, Колин пытался понять, кому перешёл дорогу. Будучи ещё новобранцем, слышал, что таким способом ломают опасных преступников. Всего через пару месяцев человек превращается в кусок скулящего мяса и тогда каторжная планета кажется ему спасением. Но сержант не был преступником (грешки молодости не в счёт), или всё же был? Вопрос не давал покоя, сверля мозг словно жук-короед. В бессильных поисках ответа, Колин раз за разом прокручивал день ареста но, увы, безрезультатно
Спустя неделю дверь открылась. На пороге возникли двое десантников с автоматами наперевес. Щёлкнули затворы. Щурясь от слепящего света, сержант попытался рассмотреть третью фигуру. Ей оказалась госпожа капитан Зибровски. Женщина средних лет, с грубоватыми чертами лица и густыми светлыми волосами, касающимися поясницы кончиком тугой косы. Форма плотно облегает подтянутое тело, а у бёдра неизменная шпага. Говорят госпожа капитан превосходный бретер и ещё в чине лейтенанта осадила полковника-насмешника, проткнув того как жука. С нехорошими предчувствиями, сержант вытянулся и попытался отдать честь. Капитан отмахнулась, встала в центре камеры, заложила руки за спину и брезгливо морщась, оглядела арестанта.
Сержант Колин Мак-Стайн, утвердительно произнесла женщина. Кивнула сама себе и, повернувшись к двери продолжила:
Берите вещи, следуйте за мной.
«Вот тебе и доброе утро, Колин мысленно усмехнулся. Интересно, кончились мои мучения или что-то новое придумали?»
Подхватив сумку, лежащую у кровати (если можно назвать кроватью кусок парусины на полу) он поспешил за капитаном. В спину дышали молчаливые конвоиры.
В здании военной полиции Колин оказался впервые. Неделю назад его привели к двери со странной надписью «допросная?4», отобрали шнурки, ремень и втолкнули в помещение два на три. В центре стоял лишь стол, за которым сидел безликий человек. Он спросил имя, звание, личный номер и полк приписки. Поинтересовался состоянием здоровья, тщательно всё записал и отпустил. Всю дорогу до камеры Колин ломал голову над этим нелепым допросом
В правом ответвлении коридора мелькнула та самая дверь, но Капитан не оборачиваясь, продолжала чеканить шаг. Удивившись, сержант решил поинтересоваться:
Разрешите вопрос, госпожа капитан?
Та резко остановилась и развернулась на каблуках. Тяжёлый взгляд упёрся в арестанта:
Слушаю вас, сержант. Что-то срочное?
Разве мы направляемся не в допросную?
Верно, сержант, вы наблюдательны, губы капитана вытянулись тонкой нитью. Глядя на арестанта, словно на грязное пятно на полу женщина проговорила:
Я уполномочена сопроводить вас в малый зал Трибунала. Это всё, что вы хотели знать? Тогда прошу за мной.
Так же резко развернувшись, капитан продолжила путь. Колин невольно напрягся.
«Всё-таки близится развязка. Но почему трибунал? И почему малый зал? Что меня ожидает?»
Видимо последний вопрос прозвучал вслух, так как капитан не оборачиваясь, произнесла:
Скоро всё узнаете, сержант. Прошу, идите за мной молча.
«Вот же стерва. Тебе-то я, чем не угодил?»
В конце коридора показалась массивная дверь и капитан, остановившись рядом с ней, произнесла с металлом в голосе:
По моему личному мнению, сержант, такие как вы не просто позор империи. Вы грязь под ногами цивилизации. Кстати мы пришли. Сумку оставьте в коридоре.
Толкнув дверь с надписью «малый зал Трибунала», капитан посторонилась, пропуская Колина внутрь.
Военный трибунал по делам младшего командного звена предполагал в своём составе трёх офицеровкапитана, майора и полковника. Сегодняшнее заседание собиралось в спешке и майора не оказалось на месте. В последний момент пригласили офицера из исследовательского центра, приехавшего по каким-то делам. Этим офицером оказался майор Дорел Стоунветеран, приписанный к НИИ из-за ранения.
Атмосфера напряжённости, нависшая над заседавшими, усугублялась присутствием человека в штатском. Представившись простым капитаном, тот сел на своё место и тихо ожидал начала процесса.
Полковник Клаус Менкерозовощёкий толстячок с лицом добрякаявлялся неизменным членом каждого трибунала. Хотя звание полковника он получил не за боевые заслуги (каждое повышение начальство устраивало с целью избавиться от непутёвого офицера), но в людях разбирался превосходно. Промокая одутловатое лицо огромным, как полотенце платком, он с опаской косился на «капитана». Клаус как никто другой знал, что за такой неброской внешностью чаще всего скрывается высокий чин, а судя по небрежному спокойствию этогоне ниже полковника внутренней разведки, что было равносильно бригадному генералу. И это, скорее всего, чревато проблемами. Не иначе как явился с проверкой. Вздрогнув при мысли о проверке, толстяк шумно выдохнул и принялся в который уже раз промокать выступивший пот
Пытаясь привести форму в порядок, Колин задержался на пороге. Этой заминки хватило, чтобы бегло осмотреть помещение. Напротив двери длинный стол, покрытый зелёным сукном. Окно позади задрапировано плотными шторами. Всё освещение это небольшая люстра под высоким потолком да лампа посреди кипы разложенных на столе папок. Малое количество света здорово нагнетает обстановку. За столом трое, но от двери лиц не видно.
Пройдите в центр зала и встаньте напротив стола, сухой голос человека в штатском заставил вздрогнуть даже майора. Полковник с удивлением посмотрел на капитана.
«Что это он делает? Почему ломает порядок заседания?»
Колин сделал несколько шагов и вскинул руку в воинском приветствии: