Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Башмаки! Ремни! Седла! радовался Денис. Уж теперь-то все будем справны.
Крестьяне окрестных деревень, воодушевленные примером Давыдова, и сами стали создавать небольшие отряды, нападать на обозы, убивать мародеров и вестовых. Официальная имперская пропаганда представляла французов в образе нехристей и исчадий ада, да и сами они вели себя вполне соответствующе, а потому крестьяне не брали их в плен, а кого случалось и брали, так тут же и убивали, причем иногда самым изуверским способом. Закапывали в землю живьем, сжигали, забивали палками А что еще делать с прихвостнями Сатаны? Прекратить весь этот беспредел Дэн не мог, да и не собирался: вторгаясь в чужую страну, французы получили то, что и должны были получить. Единственное, подполковник просил старост все же допрашивать пленников и сообщать ему обо всех «наиболее важных птицах».
Вот об одном таком пленном и принесла весть одна из местных девчушек. Та самая, что не так давно хаживала с корнетом по грибы.
Важной такой, наморщив веснушчатый носик, девчонка описала руками круг, видимо, показывая всю «важность» непрошеного гостя. От этак по плечу лента шелковая, на другом плече бахрома.
Офицер, покивал Денис. И в чинах немалых. Так он у вас?
Так прибили уже, юная крестьянка улыбнулась, показывая, как именно «прибили» врага. Мужик наш, Онфимко-кузнец, вилы взял и оп! Кишки-то вражине и выпустили. А чего ж? Он наших троих пристрелил и одного проткнул саблей. Дядю Костю Махова От жаль-то! Справный был мужик. Онфимко-то ему племяшом приходится.
Так вы его что, и не допросили? покусал ус Давыдов.
Кого Онфимку?
Да не Онфимку Офицера этого.
Допросили, батюшка, девушка поклонилась. Староста все обписал он у нас грамотей, однако. Вот!
Сунув руку за пазуху, девчонка протянула Давыдову сложенный вчетверо листок.
Так-так почитав известие, лихой партизанский вожак поблагодарил юную вестницу и приказал тотчас же собирать совет.
Обоз французы отправляют, обведя глазами собравшихся, негромко начал гусар. В Смоленск, к губернатору. Добра там много иконы в окладах, книги старинные Ну, и пленные. Их там, в Смоленске, показательно расстрелять хотят. При всем честном народе! Чтоб боялись. Чтоб неповадно было.
Первым поднялся Епифан Талаев, хорунжий.
Освободим, освободим пленных! Налетим да И добро отобьем. Впервой ли? Верно я говорю, братцы?
Офицеры и гусары, и казаки одобрительно загалдели.
Верно-то верно, нахмурился Денис. Только охраны там шестьсот человек, не считая обозных. Егеря народ опытный, жженый.
Так мы наскоком! вздернулся хорунжий.
Подполковник покачал головой:
На этот раз не выйдет наскоком, Епифан. Говорю же народ там ушлый. Егеря и охранение выставят, и авангард арьергард Все, как надо. А у нас людей
Так крестьян позвать! подкрутив усы, неожиданно предложил штабс-ротмистр Бедряга. Хватит им уже по своим деревням отсиживаться!
Так они не отсиживаются.
Ну все равно. Как-то повеселей воевать надо!
Крестьяне это хорошо, Денис Васильевич задумчиво раскурил трубку. Их тут, по деревням, и в самом деле немало. И воевать будут не вилами трофейные ружья им раздадим, палаши, сабли
При этих словах вскинулся обычно молчаливый поручик Петр Макаров. Тощий, сутулый, неразговорчивый, он почти не имел друзей и даже предпочитал уклоняться от дружеских гусарских пирушек. Зато воевал справно! Знатной доблести был человек.
Armer les hommes? Вооружить мужиков? Бог с вами, господа. Я думаю, это было бы неразумно. Французов рано или поздно прогоним А оружие мужички припрячут! Так и до бунта недалеко, господа мои. Как говорят на Востоке не выпускайте из бутылки джинна.
А мы выпустим! светски улыбнулся Давыдов. Пойми, Петр Иваныч, нам деваться некуда. Или ты хочешь, чтоб наших людей расстреляли супостаты? Чтоб над иконами святыми глумились?
Да ничего я подобного не хочу! поручик замахал руками. Напасть на обоз надо обязательно. Только вот крестьянам оружие Опасаюсь я.
А ты, ваш-бродие, не опасайся, хорунжий Епифан угрюмо посмотрел на гусара и хмыкнул.
Большинством голосов (Дэн все-таки устроил голосование!) решили оружие крестьянам дать! Длинные французские мушкеты, палаши, сабли Еще и порох, и пули свинец.
По всем окрестным деревням Давыдов отправил посланцев, и уже на следующий день, ранним утречком, крестьянские отряды собрались у старого моста там, где и была назначена встреча. Из-за леса потихоньку поднималось солнышко. Плечистые крестьянские парни переминались с ноги на ногу, искоса поглядывая на казаков.
Здорово, молодцы! вылетел на коне Денис. Я подполковник Давыдов. Думаю, знаете.
Знаем, ваш-бродь, вразброд откликнулись парни.
Гусар довольно усмехнулся:
Рад, что вас так много пришло. Сотни три! Славно! Сейчас каждый получит ружье, порох и пули. Как снарядить патроны покажут. Еще кому вдруг приглянется палаш или сабля не стесняйтесь. Однако же поспешайте. К обеду выступим, с Богом.
К обеду выступили. Первыми пошла вскачь разведка дюжина казаков под командованием ушлого урядника Крючкова. За ними следовали гусары и все остальные казаки. Крестьяне же шли пешком. Перепоясавшись палашами и саблями, положив на плечи ружья, парни приосанились: ныне они и впрямь почувствовали себя воинами. Даже те, кто постарше солидные бородатые мужики и те радовались.