Янек опустился на свое место и закрыл люк. Ругнувшись про себя, надавил сапогом на плечо механика-водителя. Танк, коротко взревев мотором и покачиваясь на неровностях местности, двинулся вперед. Недалековсего лишь до ближайшей окраины оливковой рощи. Там и встал, заняв предписанное приказом место среди маскирующих позиции роты деревьев.
Впереди, в клубах пыли на позиции пехоты двадцать четвертой бригады надвигалась кавалерийская лава. "Словно казаки под Варшавой", подумал Кос, вглядываясь в приближающийся строй. В клубах пыли можно было различить несколько танкеток, от которых отражались солнечные блики.
Конники приблизились к окопам, на флангах атакующих на открытой позиции развернулись батареи легких пушек. Сразу вслед за последовавшим первым залпом пушек, быстрым и потому не слишком точным, кавалерия с ревом устремилась в атаку. Дикие вопли, залпы орудий, разрывы шрапнели в воздухе, крики раненых и ржание обезумевших лошадей донеслись до стоящих в засаде танкистов адской мелодией боя. Янек с огорчением заметил появляющиеся из окопов и разбегающиеся в разные стороны фигурки. Республиканская пехота не выдержала удара и теперь только танкисты могли переломить ход боя.
Атака, крик от соседнего танка был едва слышен в царившем вокруг шуме боя, но рев запускавшихся моторов не оставлял сомнения в его значении. Снова опустившись внутрь и захлопнув люк, поручник пнул в плечо механика-водителя, с трудом справляясь с нахлынувшим волнением. Танк устремился вперед, подминая растущий на опушке невысокий кустарник. Как только их Т-26 вырвался на равнину, башнер, испанец Фернанадо, выстрелил. И тут же крикнул, стараясь переорать рев и грохот, заполнявший башню. Осколочный, причем кричал он это название, к неудовольствию Янека, по-русски. Недовольно ворча про себя, Кос оторвался от триплекса, неуклюже, из-за отсутствия опыта, вытащил из укладки осколочный снаряд. Вспомнил Матку Бозку, чуть не уронив снаряд на пол. Бросил его на лоток, дослал до закрывания затвора. И все этопод стрекот спаренного пулемета. Опять прильнул к триплексу и тут же отпрянул назад, стараясь удержать остатки завтрака в желудке. Пока он возился с непослушным снарядом, танки ворвались в построение марокканцев. Конники разбегались под напором стали и огня, но ноги, даже четыре и даже столь быстрые, как у арабских скакунов, слабый соперник мотору. И теперь молодой офицер Войска Польского воочию увидел, как слаба плоть против девяти тонн стали, мчащейся на скорости двадцать километров в час. Наглядно увидел, что значит выражение, "Кровь, кишки, размололо" которое часто употреблял столь ненавидимый его другом молодой русский танкист. И увиденное явно не понравилось его организму.
Впереди, в пустоте, образовавшейся среди разбегающихся конников, мелькнули орудия. Расчеты лихорадочно разворачивали их против атакующих. Грохнуло орудие, добавляя в атмосферу танка еще порцию запахов свежесгоревшего пороха. Янеку показалось, что разрыв встал радом с ближайшей к их танку пушкой, но ему сразу стало не до того. Впереди, заслоняя батарею, из толпы варваров выскочила низкая, приземистая танкетка. По брони танка словно постучали сотней маленьких зубил. Не дожидаясь окрика башнера, поручник схватил черноголовый бронебойный снаряд и с лязгом воткнул его в распахнутое зево пушки. Время словно замедлилось. Кос только успел подумать. "Лишь бы не выстрелили бронебойными". Пушка грохнула. Промах. Снаряд пропал где-то в толпе приободрившихся и развернувшихся навстречу кавалеристов. Танк и танкетка упрямо мчались навстречу друг друга. Руки Януша действовали абсолютно независимо от его разума. Снаряд медленно перекочевал из укладки в лоток. Неожиданно послышался звук лязгнувшего затвора, до того забиваемой ревом и грохотом, царившем в боевом отделении. Он успел удивиться высоко задравшемуся казеннику пушки, когда танк резко затормозил. В ту же секунду Фернандо нажал на спуск. Грохнуло. Танкетка, до которой по оценкам Янека, осталось метров сто-двести, вдруг дернулась. В переднем листе ее словно открылся люк внутрь, из которой тотчас полыхнуло пламя. Все трое что-то кричали в восторге, когда танк огибал горящую, похожую на небольшой могильный холмик итальянскую бронемашину. И тотчас же смолкли, увидев впереди замерший танк. Он стоял, выбрасывая в небо клубы черного, плотного дыма. Вокруг крутилась группа всадников, двое из которых держали в руках что-то дымящееся. Один из них махнул рукой и что-то блестящее, стеклянное полетело на крышу башни.
Бутылки, пся крев! крикнул во весь голос Кос, вспомнив рассказы о сожженном в прошлом бою танке лейтенанта Семецкого или Селецкого. Расслышал ли крик башнер, он так и не понял. Но пулемет застрекотал вновь, заставляя варваров разлетаться, словно стаю голубей, в которую попал камень. Нескольким не повезло, они упали. Их танк проскочил мимо горящей машины, переваливаясь на неожиданно возникающих препятствиях. Янек старался не думать, что мешало гусеницам нести их машину вперед. Неожиданно его танк выскочил на позицию артиллерии мятежников. Одно из орудий валялось на боку. Вокруг второго суетились, не обращая внимания на пулеметный огонь, солдаты. Пушка, торопливо подкармливаемая снарядами, дергалась, отправляя снаряды куда-то вперед. Заметивший танк подносчик снарядов успел, как разглядел поручник, закричать, но рядом уже вырос куст разрыва. Уцелевшие артиллеристы бросились в стороны, словно тараканы от света. Танк, идущий на большой скорости, ударил пушку лбом и на несколько минут завис, скрежеща гусеницами по железу. Дернулся туда и обратно, заставляя Януша мучительно думать о подбирающихся сбоку "бутылочниках". Наконец гусеницы пережевали нечто, попавшее между траков, и их бронированный зверь развернулся и бросился вперед. Янек успел заметить цепь пехотинцев в характерных пилотках и обрадовался. Теперь его прикрывала пехота
Вышел он из боя где-то через час. Медленно, словно усталый, танк дополз до исходных и остановился, фыркнув мотором на последних каплях горючего прямо рядом с автоцистерной.
Кос открыл ставшую неимоверно тяжелой крышку люка и задохнулся, глотнув свежего, пьянящего, словно шампанское воздуха
США. Вашингтон
Сегодня погода была типичной для Округа. Низкие тучи мрачно облегали небо, грозя в любую минуту разразиться дождем. За закрытым окном по улице мчались, словно убегая от непогоды, автомобили.
Итак, подведем итоги, джентльмены, отошедший от окна высокий, чуть полноватый благообразный мужчина с невозмутимым лицом, одетый как настоящий денди из южных штатов, с безупречно завязанным узлом галстука, сделал пару шагов и устроился в кресле, стоящем на торце стола для совещаний.
Англо-французы продолжают требовать от всех европейских держав поддержки их политики невмешательства, вставший у карты докладчик выглядел столь же безупречно. Но их политика, фактически направленная на поддержку националистов, встречает все большее сопротивление. Даже поляки, которых мы подозревали в заключении секретного соглашения с Германией, поддержали прокоммунистическое правительство, послав так называемых "добровольцев". Установлено, что, несмотря на внешнее сохранение дружественных отношений, после отставки Бека и замены его на Тарновского, польское правительство прохладно относится к немецким предложениям. Что вызвало уже недовольство германского рейхсканцлера.
Нам это на руку, заметил один из сидящих за столом, справа, рядом с главйо заседания. Попытка создания единого фронта европейских держав и попытки разрешения версальских противоречий за счет русских, к чему стремятся британцы, не позволила бы нам, американцам, занять подобающее место в политической картине мира. Я думаю, джентльмены, с этим согласны все?
Полагаю, дополнительных объяснений не требуется, улыбнулся кончиками губ сидящий во главе стола. Меня больше интересуют ваши предложения по новым русским инициативам и рекомендации по нашей политике в отношении Комитета по невмешательству.
По моему мнению, сэр, господин, сидящий слева, высказался первым, мы не должны прямо откликаться на предложение большевиков. Нам важно сохранить хорошие отношения с японцами. Отношения же с правительством Советского Союза должны строиться с учетом признания коммунизма воинственной верой, направленной на мировую революцию и "ликвидацию", то есть убийство, всех в нее неверующих. Поэтому, не прерывая контактов с большевиками, мы должны мягко отклонить их экстремистские предложения. А что касается Комитетая продолжаю рекомендовать придерживаться прежней политики.