Знаешь, Вадик, у тебя очень хороший сын!
Будищев не ошибся. Долго его действительно держать не стали, выписав, как только затянулись раны на спине. Три чиновника с тухлыми лицами, составившие комиссию, брезгливо морщась, осмотрели его крепкое тело и вынесли вердиктгоден в военное время, отправив, таким образом, в запас. Ни слушать, ни расспрашивать о самочувствии нижнего чина они и не подумали, но единодушно расписались в принятом решении в документах, и из госпиталя он вышел уже свободным человеком. Лежавшие с ним артиллеристы уже устали удивляться странному унтеру, и лишь начинавший выздоравливать Архип, болезненно морщась, сказал на прощание:
Фартовый ты парень, пехоцкий!
Есть немного, хмыкнул Дмитрий, застегивая мундир.
Барыни к тебе ездют, подхватил второй солдат.
Кабы барышнидругое дело, а так что же, с легким смешком отозвался Будищев.
Дак попросил бы хоть на штоф полугара, нешто отказали бы?
Нельзя!
Чего этонельзя?
Знаешь, задумчиво сказал парень, я в одной книжке когда-то прочитал, что нельзя ничего просить у тех, кто сильнее. Нужно будетсами предложат.
Ты, господин унтер, еще и книжки читал?
Было дело. Маловато, правда, и все больше детективы всякие, но кто знал, что жизнь так обернется!
Про что хоть книжка?
Про Иисуса из Назарета.
Акафист, что ли?
Типа того. «Мастер и Маргарита» назывался.
Ишь ты!
Ладно, мужики, бывайте. Не поминайте лихом, если что.
У госпитального крыльца его уже ждала пролетка, в которой сидел донельзя довольный Барановский. Увидев выходящего Будищева, он не погнушался выйти ему навстречу и, крепко пожав руку, помог сесть в экипаж.
Рад вас видеть, Дмитрий.
Взаимно, Владимир Степанович.
Ну и как вы себя ощущаете демобилизованным?
А вы откуда знаете?
Как вы мне тогда сказали? засмеялся инженер. Не задавайте неудобных вопросов, не получите уклончивых ответов!
Подмазали эскулапов?
И не только их.
Н-да, мне теперь с вами до гроба не расплатиться!
Прекратите, Дмитрий. Я вам жизнью обязан. К тому же вы, похоже, поделились своей удачей со мной.
В смысле?
Вы не поверите, но все мои недоразумения с казной каким-то невероятным образом разрешились. Начет снят, протоколы испытаний подписаны я просто не знаю, что и сказать!
Скажите: «Хрен с ним!»
Как?
Очень просто. Поднимите руку, потом резко опустите и
Боже правый, вы невероятны! чуть не выпал от смеха из коляски Барановский.
Кстати, куда мы едем?
Ко мне домой. Паулина Антоновна ждет нас к обеду. Как хотите, но отказа я не приму.
И в мыслях не было. Просто нельзя ли сначала домой? Хотя бы помыться и переодеться.
А зачем? Вы прекрасно выглядите в своем мундире и с крестами.
И с заплатками на шароварах!
Однако переполненный положительными эмоциями Барановский, и не подумав его слушать, потащил к себе. Квартиру инженер снимал в большом доходном доме в Сампсониевском проспекте. Швейцар, грудь которого украшало несколько медалей, не без удивления посмотрел на прибывшего с барином унтера, однако скользнув взглядом по крестам, лишь высоко поднял брови. Поднявшись в парадное, они скоро оказались перед украшенной резьбой дверью, в которую хозяин решительно постучал.
Надо бы звонок поставить, как бы извиняясь, сказал он своему спутнику. Но все как-то недосуг.
Электрический?
Господь с вами, откуда же взять этакую диковину!
Напомните мне, как на фабрике будем. Сделаем.
Дверь открылась, и на пороге появилась горничная в накрахмаленном переднике и чепце.
Здравствуйте, Владимир Степанович, сделала она книксен и приняла у него шляпу и трость.
Проходите, Дмитрий, не стесняйтесь. Это наша Глашенька, отдайте свое кепи ей.
Будищев внимательно осмотрел пышную фигуру прислуги и с легкой улыбкой протянул ей свой головной убор. Та недоуменно посмотрела на странного гостя, но возражать не посмела.
Глаша, покажите, где у нас ванная комната, господину Будищеву надобно привести себя в порядок.
Пожалуйте, посторонилась она, и когда унтер прошел мимо, брезгливо сморщила носик от въевшегося в форму больничного запаха.
Сказать, что ванна была шикарнане сказать ничего. Огромная, так что довольно рослый Дмитрий мог бы запросто в ней утонуть, опирающаяся на пол львиными лапами, она стояла посреди комнаты, в которой можно было запросто устроить гостиную. Стоящий в углу пышущий жаром титан намекал, что с горячей водой проблем нет. Пол и стены были выложены молочно-белой плиткой, а у умывальника было вделано большое овальное зеркало.
Ты хоть пользоваться-то сумеешь? с легким пренебрежением в голосе спросила горничная, не ставшая церемониться с нижним чином в отсутствие хозяина.
Хочешь спинку потереть? тут же отреагировал тот.
Вот еще! презрительно фыркнула Глаша и величественно выплыла из комнаты.
Знойная женщинамечта поэта! ухмыльнулся ей вслед Дмитрий.
Не успел он разобраться с кранами, «знойная женщина» появилась вновь с полотенцами и парой нового белья, вероятно, пожертвованного Барановским.
На-ка вот, переоденешься. И не забудь занавеску задернуть, а то мало ли
Спасибо, красавица. А ты всегда такая сердитая?
Я, чай, в хорошем доме служу, и потому никакого баловства не позволяю! с достоинством ответила девушка.
Это правильно! с готовностью поддержал ее Дмитрий. Я вот тоже человек до крайности серьезный и положительный.
Уж я вижу, скривила губы горничная. Поторапливайся лучше. Скоро на стол подавать, а господа сказали, что без тебя не сядут. Рубаху свою с портами в угол кинешь, я прачкам отдам.
Молодой человек не без сожаления во взгляде проводил глазами Глашу и коротко вздохнул. Как и абсолютное большинство представительниц женского пола в эти времена, она слыхом не слыхивала о фитнесе, диетах и тому подобных глупостях, но от ее пышной фигуры так и веяло здоровьем и какой-то первобытной красотой. Щеки ее были румяны и без косметики, соболиные брови сроду никто не выщипывал, а густые темно-каштановые волосы и не подозревали, что на свете существует перхоть.
Эхма, кабы денег тьмакупил бы деревеньку да девок любил помаленьку! хмыкнул Дмитрий, а потом, прислушавшись к организму, вздохнул. А воду, походу, надо было холодную набирать!
Приведя себя в относительный порядок, он вышел из ванной комнаты и едва не налетел на стойко ожидающую его служанку. Та, ни слова не говоря, сделала ему знак идти за собой и решительно направилась по коридору. С тылу фигура девушки была ничуть не менее примечательна, и наблюдать за тем, как она движется, было довольно занимательно. К несчастью, путь их скоро закончился, и засмотревшийся на соблазнительно двигавшуюся Глашу Дмитрий оказался в просторной гостиной, где собралась семья изобретателя, во главе со своим патриархомпрофессором Степаном Ивановичем Барановским.
Здравствуйте, молодой человек, приветливо обратился тот к немного растерявшемуся Будищеву. Весьма рад знакомству. Мой сын мне о вас рассказывал много лестного.
Взаимно, только и смог ответить Дмитрий, отвечая на крепкое рукопожатие.
Ну-ну, не тушуйтесь, правильно понял его состояние профессор. Мы люди простые и не кусаемся! С моим племянником Петром вы, я так понимаю, знакомы. С невесткой Паулиной Антоновной и ее детьмитоже. Мои младшие сыновья заняты службой и не смогли присутствовать, но с ними вы познакомитесь в другой раз. А теперь нам нужно с вами поговорить. Где бы это
Пойдемте ко мне в кабинет, предложил внимательно прислушивающийся к их разговору Владимир Степанович.
Мужчины извинились перед дамами и вышли. Кабинет инженера-изобретателя Барановского носил на себе отпечаток его мятущейся и беспокойной натуры. С одной стороны, он был совершенно обычен. Посреди большой стол, рядом бюро и секретер. Стен не видно из-за книжных шкафов, причем литературав основном техническая, немецкие, французские издания, режеанглийская и русская. Но в углу стояла чертежная доска с неоконченным наброском какого-то механизма. На полках, помимо книг, стояли модели пушек, необычного вида паровоз и непонятная модель, тем не менее показавшаяся бывшему унтеру знакомой.