- Мне сразу раздеваться?
- Не надо раздеваться, - остановил женщину офицер. - Скажи лучше, у тебя есть драгоценности, которые ты хранишь в банке.
- Есть, - призналась баронесса прежде, чем удивиться. - А тебе они зачем?
Штаб-капитан изложил Биргет свой план в той части, что непосредственно касалась ее. И план этот баронессе сразу и категорически не понравился.
- Да они мне в доме все разнесут! А у меня здесь мебель, картины!
Офицер обещал ей компенсировать все потери и разрушения, но вошедшая в раж женщина ничего и никого не желала слышать. Сходу отвергала все разумные предложения напрочь. В этот момент Алекс заметил, раскрасневшаяся и возбужденная баронесса чудесно похорошела. А может, просто сказалось опять затянувшееся воздержание. В конце концов, он все равно уже здесь, в спальне с большой и мягкой кроватью.
- Раздевайся!
Час спустя баронесса была согласна на все и без каких-либо условий.
Обратно в расположение батальона его командир заявился под утро. Едва только прикорнул, как его разбудил штаб-капитан Николосов. После почти бессонной ночи глаза слипались и мысли ворочались с большим трудом. В отличие от баронессы Люменкрофт офицер от предложенного плана отказываться не стал, не то у него было положение.
- В случае если все сделаете как надо, о долге можете забыть, - пообещал ему Алекс.
- А что мне делать, если Чарторыйский захочет взять меня с собой в особняк? В таком случае, я предстану таким же преступником, как и они!
- Непременно захочет, - ухмыльнулся комбат, - только хрен ему! В нужный день я вас назначу дежурным по части.
Все-таки в положении командира части есть свои преимущества - в такого рода делах не надо искать сложных решений, достаточно просто отдать приказ. Придется Чарторыйскому действовать самому.
- Прошу прощения, господин штаб-капитан, а когда наступит этот "нужный" день?
- Через два-три дня. Баронесса Люменкрофт даст знать, когда у нее все будет готово. А теперь ступайте и постарайтесь не забыть, каковы ставки в этой игре.
- Не извольте беспокоиться, - поднялся Николосов, - я все сделаю, как надо. Чарторыйский ничего не заподозрит.
После утреннего развода, воспользовавшись моментом, штаб-капитан Магу отлучился в госпиталь, чтобы проведать Ивасова. И хоть к раненому его не пустили, он был еще очень слаб, лечащий врач был полон оптимизма.
- Если до сих пор не помер, то даст бог и дальше не помрет.
И предложенные деньги взял. Стало быть, шанс на выздоровление и впрямь был немаленький. Обрадованный хорошими известиями Алекс поспешил вернуться обратно в расположение. При попытке поймать извозчика, на штаб-капитана налетел один из тех мальчишек, что оглашая звонкими криками округу, продавали утренние газеты. Спеша обставить конкурентов, пацан летел по тротуару сломя голову, так, на полном ходу с Алексом и встретился, едва не сбив офицера с ног. Реакция у газетчика была мгновенной, но штаб-капитан оказался чуточку быстрее.
- Куда?!
Ухо мальчишки было сжато будто тисками. Поняв, что расправы за содеянное избежать не удастся, пацан решил прикинуться дурачком.
- Дяденька офицер, купите "Столичный курьер".
Такого рода газетенки, кормившиеся с околосветских и околокриминальных слухов, Алекс никогда не читал, в данном случае его интересовал заголовок, который кричал мальчишка прежде, чем на него налететь.
- Повтори заголовок, что ты перед этим кричал, - потребовал штаб-капитан.
- Ах, это, - обрадовался газетчик. - Разгром "Земли и воли", арестовано все руководство организации, аресты продолжаются в столицах и нескольких губерниях!
А потом по привычке добавил.
- Купите "Столичный курьер".
- Ладно, давай.
Отпустив ухо, тут же налившееся алым, Алекс выудил из кармана целый серебряный полтинник и бросил его газетчику.
- Сдачи не надо.
От такой новости пацан все прежние обиды сразу забыл, вручил офицеру газету и, голося на всю улицу, помчался дальше. "Столичный курьер" благочестием не отличался, как и скрупулезностью проверки публикуемой информации, выдаваемой читателю на паршивой коричневатой бумаге. Данное издание брало оперативностью. Нужная Алексу статья занимала почти всю первую полосу с аршинным заголовком. В ней было рассказано, как накануне днем доблестные жандармы штурмом взяли явочную квартиру "Земли и воли", где почти все ее руководство и повязали, несмотря на оказанное властям сопротивление.
Вот и вторая ниточка дернулась. Оперативно сработали жандармы, а Чарторыйский, выходит, знал об этом еще вчера. Теперь понятно, почему он задергался и начал на Николосова давить - от отчаяния. В статье даже приводились фамилии арестованных, но как Алекс ни искал, фамилии господина Кампельсона обнаружить так и не смог. "Не иначе, удалось таки ускользнуть мерзавцу. Надо будет у Лампсберга уточнить", решил штаб-капитан.
Потому, от госпиталя он не сразу вернулся в часть, а заехал на известную ему явочную квартиру жандармов. Как в принципе и ожидалось, там никого на месте не оказалось, но записку передать швейцар согласился. Вернувшись в часть, Алекс едва не разминулся с унтер-офицером Миржиком. Отдав честь, унтер хотел было пройти мимо, но был остановлен комбатом.
- Унтер-офицер, ко мне!
Унтер борзо подскочил, щелкнув каблуками с едва заметным акцентом доложил.
- По вашему приказанию прибыл, господин штаб-капитан!
Со стороны глянуть - образцовый унтер. Стоит, не шелохнется, по уставу, глазами начальство ест, а если внимательнее приглядеться, в уголках губ прячется усмешка.
- А вы, почему здесь? - удивился командир батальона. - По плану занятий ваша рота должна находиться на полевом выходе!
- Так точно, господин штаб-капитан, там она и находится. А меня ротный командир господин штаб-капитан Чарторыйский в расположении оставили!
"Князюшка роту на занятия увел, а унтера в качестве соглядатая оставил", догадался Алекс. В намерения комбата не входило облегчать Миржику задачу, а потому, он вцепился в него мертвой хваткой.
- Почему тебя ротный оставил?
- Прихворнул я, господин штаб-капитан! Батальонный фельдшер сказал на улицу мне нельзя.
- Так какого черта ты по расположению шляешься, заразу разносишь?! - набросился на него Алекс. - Марш к фельдшеру, пусть положит тебя в лазарет, скажешь, я приказал! И до полного выздоровления из лазарета чтобы ни шагу! Увижу, ты у меня на гауптвахте долечиваться будешь! Понял?! Выполнять!
- Так точно, господин штаб-капитан!
Сплавив Миржика в лазарет, и на время избавившись от слежки, офицер решил, что сейчас самое лучшее время для встречи с Николосовым. Не заморачиваясь сложными комбинациями, штаб-капитан отправил за ним посыльного. И пусть весь батальон видит это. Ведь что может быть более обычным, чем вызов ротного командира к командиру батальона? Предлог для вызова всегда найдется. Например, обсудить дополнительные меры безопасности перед предстоящей завтра стрельбой боевыми патронами. Новобранцев в роте много, кто-нибудь из них может не в ту сторону пальнуть.
- По вашему приказанию прибыл!
- Присаживайтесь, - Алекс указал ротному на стул. - Как прошел разговор с Чарторыйским? Он поверил?
- Думаю, да, - склонил голову Николосов.
- В таком случае, через пару дней можно начинать. Надо еще успеть кое-что подготовить, подробности вам знать ни к чему.
Подробности операции штаб-капитана Николосова не интересовали, его больше интересовал другой момент.
- А что будет со мной?
- Ничего, - пожал плечами Алекс, - дальше будете служить, как служили раньше.
- Но мои долги? Даже если от Чарторыйского удастся избавиться, векселя никуда не денутся. Он найдет способ предъявить их даже из тюрьмы!
Тяжело вздохнув, это дело и без того стоило ему уже немало, штаб-капитан Магу залез в стол и вытащил чековую книжку.
- Только не вздумайте оплачивать векселя моим чеком, - предупредил Николосова Алекс. - Когда все закончится - обналичьте чек. А лучше, положите на счет в банке. Когда векселя предъявят, тогда их и оплатите. Никакого урона чести.
Николосов схватил протянутую ему бумажку, впился взглядом в написанные комбатом цифры. В этих цифрах и размашистой подписи под ними была заключена вся его жизнь.
- Я отслужу, - привстав со стула, Николосов неожиданно вцепился обеими руками в руку Алекса, - верой и правдой!