Всего за 165 руб. Купить полную версию
А покав помещении библиотеки тихо и уютно. На стенах молчат портреты Белинского, Достоевского, Лермонтова и Пушкина; белеет в «красном углу» гипсовый бюстик Ленина. Из-за приоткрытой двери на дощатый пол падает колеблющаяся полоска тусклого света, несутся голосапредновогоднее «застолье» в разгаре. Мне туда не то, чтобы не хочетсяпросто я ещё не готов. Надо собраться с духом, привести в порядок воспоминаниятогда можно и присоединяться к остальным.
Я медленно прошёл между стеллажами. Полки, плотно уставленные книгами; то тут, то там между корешками торчат куски картона с большими буквами алфавита. Я бездумно провёл пальцем по разноцветным корешками словно запнулся. Болотно-зелёный коленкор, потускневшее золотое тиснение: четырнадцатитомник Льва Толстого! Четвёртый том, пятый шестой Седьмой я вытащилименно его не хватало на извлечённой из того лесного озерка телеге. Всё правильно, карманчик на месте, как и читательская карточка, сплошь исписанная датами и фамилиями. Граф Толстой явно пользуется у посетителей клуба популярностью. Или дело в том, что «Войну и мир» проходят по школьной программе?
Никит, ты где пропал, да? Пять минут до Нового Года!
Дверь скрипнула, на пороге возник Рафик Данелян. Я кивнул, попробовал воткнуть книгу на местонеудача, ряды болотно-серых переплётов сомкнулись в несокрушимую шеренгу, словно гренадеры Пьера Камбронна при Ватерлоо.
Ну, чего ты там копаешься?
Да, Рафик-джан, уже!
Сую книжку за пояс (зачем? А кто меня знает? Машинально.) и иду к двери.
звон курантов, несущиеся из динамиков «Урала», обрезало на половине: только что он заполнял всю комнату, и вдругтреск, шипение, вой атмосферных помех. Комната тоже измениласьсолнечные лучи словно мокрой тряпкой со школьной доски стёрли со стен и лиц тускло-оранжевые отсветы печного огня.
В чём дело?
Прежде чем кто-то из ребят успел пошевелиться, Гжегош вскочили раздвинул, едва не оборвав, занавески.
Пся крев, что такое?..
Нечасто увидишь, как у человека глаза в самом буквальном смысле лезут на лобно сейчас этот фокус проделали мы все.
Бездонное, лазурное небо с редкими, словно лёгкие мазки гуашью, облачками. Напротив окна, сразу за покрытым непролазными сугробами двориком ДК, там, где раньше едва угадывалось в снежной пелене занесённое по самую крышу силосохранилищестена тёмного елового леса. И зелёная, по-летнему пыльная трава на противоположной обочине жёлтой сельской грунтовки.
В глубокой, какой-то первобытной тишине было слышно, как тихо охнула, вцепившись в локоть алжирке, Мати. Рафик повернулся ко мнесмуглое лицо армянина сделалось серым и покрылось крупными каплями пота.
Никита, ахперес ты что-нибудь понимаешь, кунац меймун?
Мне оставалось только пожать плечами. Потому что вот теперь я на самом деле там!..
IV
Восемнадцатого августа одна тысяча восемьсот двенадцатого от Рождества Христова года авангард Grande Armée занял без боя Вязьму. Наполеон остановился здесь на ночь, заняв большой двухэтажный дом купчихи первой гильдии Гайдуковой в восточном предместье города. Проходящие через Вязьму войска видели императора в окружении свиты, сидящем на стуле в палисаднике дома, где он вёл разговор с русским дворянином. Двадцатого августа, генерал от инфантерии Кутузов, всего три дня, как утверждённый Чрезвычайным комитетом на должность главнокомандующего, прибыл в сельцо Царёво-Займище и принял командование над объединённой армией. И в этот же день поручик Никита Ростовцев получил письмо из родительского имения под Вязьмой.
Эскадрон Сумского гусарского полка, где он состоял в должности ротного командира, сутками раньше побывал в деле у деревни Лубинов составе арьергардного заслона генерала Тучкова-первого, отбивавшего натиск корпуса маршала Нея.
Впрочем, «побывал в деле» это, пожалуй, громко сказано: весь день «серые гусары» простояли во второй линии, не имея малейшей возможности отличиться. Николай с прочими офицерами эскадрона отчаянно завидовал мариупольцамте ходили в атаку на французскую пехоту, и хвастали, что вырубили дочиста целый батальон.
Дело, уже получившее название «битва у Ватутиной горы», закончилось для русских, скорее, неудачей. Генерал Тучков, возглавивший уже при лунном свете атаку екатеринославских гренадер, получил штыковую рану и попал в плен. Тем не менее, потери французов превысили наши почти вдвоевосемь с половиной тысяч против пяти, и отряд отступил в полном порядке, дав первой Западной армии Барклая-де-Толли достаточно времени для отхода за Днепр. Сумцы же, находясь в резервах, сохранили силы и людей и лошадей, вследствие чего были отправлены вперёд отряда, в Царёво-Займищекуда и прибыли наутро следующего дня.
Селение, как и раскинувшийся вокруг воинский лагерь, кишели людьми, словно лесной муравейник его крошечными обитателями. Сновали туда-сюда адъютанты, суетились ординарцы с вестовыми, ежеминутно прибывали и отправлялись курьеры с пакетами и устными распоряжениями. Новый главнокомандующий третий час заседал в самой большой избе со своим новым штабом. Генерал-квартирмейстером всех армий стал Вистицкий-второй, его помощникомТоль. На должность начальника штаба после недолгих колебаний определили генерала от кавалерии Бенигсена, а дежурным генералом, непосредственно распоряжавшимся всем тем хаосом, что творился во временной штаб-квартире, был назначен генерал от инфантерии Пётр Кайсаров. От его адъютанта Ростовцев и получил заветный, кремовой бумаги, конверти оставалось только удивляться, как послание не сгинуло во всеобщей суматохе. Видимо, роль сыграло то, что отец поручика, отставной драгунский полковник Андрей Ильич Ростовцев приятельствовал с Кайсаровым, и тот отнёсся к корреспонденции старого товарища с особым пиететом.
Вскрыв концерт, поручик трижды прочитал письмо. Задумался на некоторое времяпосле чего, поручив денщику спешно готовить лошадей, отправился прямиком в палатку полкового командира полковника Делянова.
Да вы, верно, обезумели, граф! полковник озадаченно смотрел на посетителя. Пяти часов не прошло ещё, как мы прибыли сюда, а вам снова неймётся! А коли будет приказ к выступлениюкак потом станете догонять эскадрон?
Абнакнавенно, как говорят мои гусары. усмехнулся в ответ Ростовцев. Верхом. Да и не будет никакого выступления, Давид Артемьич. Я это наверное знаюадъютант Кайсарова, который передал мне письмо, говорил, что мы простоим в Царёво-Займище ещё дня два. За это время я вполне успею сгонять до Бобрищ и вернуться назад.
Бобрищиэто имение вашей семьи? осведомился эскадронный командир.
Деревенька, триста душ. Отец унаследовал её в седьмом году, после смерти двоюродного дяди. Полгода назад он перебрался в дядину усадьбуприглядеть, привести всё в порядок. Дело, оно ведь хозяйского глаза требует, всего на управляющего не скинешь Он и матушку с сестрой с собой перевёзчто им одним в ростовском имении мыкаться? Здесь же новые соседи, знакомства жизнь, одним словом.
А тут Бонапарт понимающе кивнул Делянов.
Да. Отец, участник итальянского похода графа Суворова, и мысли не допускал, что неприятелю позволят так далеко проникнуть в пределы России, и до последнего тянул с отъездом. А когда пал Смоленск и стало ясно, что надо бросать всё и как можно скорее уезжатьего, как на грех, разбил ишиас. Вот он и написал мне: «приезжай, мол, срочно, помоги вывозить мать и сестру, я один, да с прострелом в спине, не справлюсь»
Ну, раз так эскадронный командир задумался. Семью, конечно, надо вывезти. Говорите, Бобрищи эти ваши недалече?
Двадцать пять вёрст, просёлками выйдет все тридцать. На свежих лошадях в полдня доберёмся.
Что ж, голубчик, отправляйтесь. Только он ненадолго задумался. в одиночку всё же вам ехать не след. Мало ли что случится?
С вашего позволения, господин полковник, корнет Веденякин и прапорщик Вревский вызвались меня сопровождать.
Команду на кого оставите?
На корнета Деева, это мой субалтерн. К тому же, в полуэскадроне толковый вахмистр, вдвоём справятся.
Ну, раз так, то Бог вам в помощь. Только осторожнее, по окрестным деревням рыщут шайки мародёров. Мужичков здешних тоже стоит попастисьбыли уже случаи, когда они не только французских фуражиров, но и барские усадьбы разбивали, чтобы потом всё на супостата свалить.