Всего за 165 руб. Купить полную версию
Стоп какой ещё «Агдам»? В последний раз я пил эту бормотуху в самом начале девяностых, после чего она сразу и навсегда пропала с московских прилавков.
Словно во сне набулькиваю в стакан мутно-жёлтой жидкости примерно на две трети и пускаю вожделенную тару дальше, по кругу. Попутное наблюдениеруки не мои. То есть, мои, вон, даже рубец на тыльной стороне ладони, полученный классе в девятом на уроке труда на местеи всё же не мои. Слишком молодые, слишком свежая кожа, слишком мало на ней шрамов, уже других, приобретённых за следующие лет тридцать с хвостиком
«за тридцать? Позвольте, а сейчас-то мне сколько? И кто эти люди, что сидят рядом, хлещут гадостное азербайджанское пойло и весело ржут над незатейливыми шутками, бородатыми, что твой дядька Черномор?..»
Кто «Агдам» сегодня пил, тот девчатам будет мил! объявляет под всеобщий смех сосед слева. Судя по горбатому монументальному носу и явственному акцентусам уроженец солнечного Закавказья.
Да ведь я его знаю! Ну конечно: Рафик Данелян, с которым я пять лет кряду просидел в одной аудиториисейчас ему на вид лет двадцать, не больше.
«помнится, Рафик был на год старше. Значит, мне сейчас?..»
На этом сюрпризы не заканчиваются. Какое там! Напротив скалится во все тридцать два белоснежных зуба Далия. Она из Алжира, учится в Союзе, как и её соседка Матильда, гостья из солнечной из Болгарии. В сердце что-то ворохнулось и замерлонет, не время, потом
Рядом с девушками с комфортом устроился наш комсомольский вожак, секретарь комитета комсомола курса. В руках у него, конечно же, гитара, и он, кончено же, пытается всучить её соседу справатот упирается, поскольку руки заняты ещё одним «огнетушителем» и жестяной эмалированной кружкой. Впрочем, сопротивление долго не продлилось: хлебнув от души животворного напитка, но взял гитару и завёл «Лыжи у печки стоят».
Кстати, лыжи тоже есть: солидная их охапка стоит в углу, и на одной из пар, красных с белой полосой и надписью «Karjala», крупно, неровными буквами выведено «спорт. каф.» и одинаковые двузначные номера. Институтский инвентарь выданный для похода, ага Рядом пучок лыжных палоктаких же допотопных, с железными кольцами на брезентовых ремешках. Тоже, надо полагать, казённое имущество.
За лыжами, которые у печки, следует бодрая «Вот это для мужчинрюкзак и ледоруб», потом «Кожаные куртки» а чего ещё ждать от нашего покорителя вершин и ледников? Тем не менее, с удовольствием подтягиваю, на миг отодвинув в сторону собственные проблемы. Когда-то я и сам пел эти песнии у костра, и вот так, на вечерних посиделках.
Никита, пшепрашем, спой
Гитару мне в суёт Гжегош, наш третий иностранец, студент-поляк из Гданьска. Ну, раз уж люди просят
Понятия не имею, почему я выбрал именно эту песню. Может, дело в том, что попросил спеть именно Гжегош?
« А если нет границы, вам нечего беречь
Танкетка польская ползёт улита,
Последние приказы, двоюродная речь
И эта Речь зовется Посполита»
Быстрый взгляд налево, на полякачелюсть у того медленно отвисает.
«не ожидал? Если честноя тоже»
« Флажок ваш красно-белый, что тот кровящий бинт
Жолнеров не спасает Матка Боска
Что не заводишь, лётчик, своей стрекозки винт?
Пора взлетать, но жить, наверно, поздно»
«Сон о Польше» Марк Мерман напишет только ещё лет через я даже не знаю, сколько. Сам я, если память не изменяет, услышал эту песню году эдак в две тысячи пятом-шестом. Остальных тоже пронялозамерли, не издают ни звука, и даже об «Агдаме» забыли.
«Заменят все названья, заменят имена
И паспорта заполнят по-вестфальски
Вы, отступив, на стенах оставьте письмена
И ноты полонеза или вальса»
Удивление Гжегоша мне понятно: одно дело «Агнешка» Окуджавы, где отношение поэта к не самым простым моментам польской истории замаскированы симпатиями к певице Агнешке Осецкой, и совсем другоевот это.
"блинский нафиг, нашёл время музицировать! Впрочемпочему бы и нет?.."
Я передаю гитару дальше по кругу, тянусь к стакануи тут меня накрывает. Я единым духом опрокидываю в себя «Агдам», ухитрившись при этом не порезаться, и крепко, на этот раз по собственной инициативе, зажмуриваюсь.
«я что, уже там? Так предупреждать надо»
И, словно лёгкое дыхание ветра возле уха:
«а то тебя не предупредили!..»
«Нет, это уж точно глюки. Или я попросту, без затей, спятил?..»
Решительно отбираю у Рафика огнетушительэто дело срочно следовало немедленно осмыслить. Единственно доступным в данный момент способом.
конечно, я вспомнил этот поход. Сразу, и своей собственной памятьюходя, поди, разбери, которая её часть принадлежит мне-первому, студентуа которая мне-второму, пришельцу из двадцать первого века? Как-никак, воспоминания, те, что датируются раньше текущего момента, общиеа значит, и проблемы, как таковой, нет. Считаем для простоты, что этот блок воспоминаний скажем так, обновился. Перезагружен.
Так понятнее? Мне, признаться, не очень.
Странно было оказаться здесь сновапомнится, когда я в той, прошлой жизни, в последний раз приехал сюда, от старого совхозного ДК осталась только пустая, выгоревшая изнутри коробка. Пожар, как мне рассказали, случился годом раньше. Тётя Даша умерла, не выдержала крушения дела всей своей жизни. Я торопился, надеялся успеть на похороныи опоздал всего на два дня
Я не стал задерживаться ни на один лишний час. Зачемесли всё, что привлекало меня сюда, стало остывшими угольями на пепелище, а единственный родной человек лежит на поселковом кладбище под невысокой цементной пирамидкой с жестяной звездой?
Нок делу. На дворе декабрь семьдесят девятого. Год до обещанного Хрущёвым коммунизма, вьетнамо-китайская война началась и закончилась, советский ограниченный контингент уже в Афганистане, Высоцкий ещё жив, в следующем году состоится Олимпиада-80.
Это здесь пресловутая «точка бифуркации»? Если дато у меня, признаться, фантазии не хватает вообразить, что я могу тут сделать
Яэто Басаргин Никита Витальевич, студент второго, курса. А походне что иное, как способ по-быстрому заработать зачёт на кафедре физкультуры и спорта, куда я в течение этого семестра наведывался удручающе редко. Организация похода и засчитывается, как посещения занятий за весь семестрпоскольку именно я проложил маршрут, собрал группу (пять ребят и три девчонкиплоховато с модным в иные времена гендерным равенством) и главноедоговорился с тётей Дашей о том, что её ДК послужит нам в качестве центральной точки маршрута. А заодно, места, где можно без помех справить подступающий Новый Год. Впереди у нас, как и у прочих студентов Страны Советов, сессия с её неизбежной зубрёжкой и нервотрёпкой, так что некоторая передышка лишней точно не будет.
Нет, старший в походе не я. Его нам назначили от кафедрысобственно, такой же, как и мы, студент, только на два курса старше. Он занимается в институтской альп-секциив силу чего относится к нам, чайникам, свысока: кормит туристическими и альпинистскими байками, кое-как бренчит на гитаре и, не стесняясь, спихивает на нас любую работу. Это было бы ещё терпимо, начальство есть начальство, если бы обаяшка-альпинист не был уверен в своих исключительных правах на внимание всей женской части нашего маленького коллектива. В тот раз дело, помнится, дошло даже до лёгкого мордобоянеотразимый «руководитель» решил подкатиться к Мати, с которой у нас как раз кое-что начало складываться, и с первой же попытки получил по физиономии. Причём, сначала от неё, потом уже и от меня.
Мати, Мати да, я осознаю, что попал сюда не для того, чтобы расчёсывать ностальгические болячкино что делать, если, поймав взгляд её тёмно-ореховых глазищ, я ощутил, как сердце бешено заколотилось и колени сделались ватными?
Ладно, с этим будем разбираться позже. Сегодня, если верить календарю, стоящему на тётиДашином столикетридцать первое декабря. На дворе темень, в большом сугробе напротив крыльца торчит ёлка, украшенная самодельными бумажными гирляндами и игрушками, взятыми из запасов клуба. Предполагается, что, послушав по старенькой ламповой радиоле «Урал» бой курантов, мы устроим вокруг неё праздничные пляски. Соорудили во дворе мангал из ржавой железной решётки и кирпичей. Раскочегарить его предполагается позжепод «Агдам» и чачу (трёхлитровую банку с этим напитком, гостинец из родного Степанакерта Рафик захватил с собой) жареные на угольях сосиски и хлеб должны зайти на «ура»