Но частые остановки на ночлег всегда заканчивались маленькими уроками жизни. Атланты, коротая вечера у костра, рисовали на земле и стенах кусочками красной глины, привлекая внимание кроманьонцев. Зашивали, штопали порванную одежду. Вынужденно помогая по хозяйству, мастерили всевозможные приспособления, без которых трудно обойтись в хозяйстве, выстругивая то половник, то устанавливая рогатину над очагом. Мастеря ведро или корзину. Накладывая шину на перелом они демонстрировали умения, легко усваиваемые дикарями. С появлением Атлантиды смертность уменьшилась и иберийцы, поверив в лучшие условия жизни пошли в работники. Но надолго их не хватилоДлительные часы тяжелого кропотливого труда оказались не свойственны свободным охотникам, работающим только по необходимости.
Дикие, первобытные племена с трудом включались в работу. В регионе с теплым, влажным климатом пищи было не много, но они прежде не голодали, жили в пещерах и, как говорится, был у них и стол и кров, пока не пришли чужаки и не заставили рыть лопатами землю.
Зачем. Почему? задавали они вопросы, своенравным иноземцам, которые затопили всю землю, а потом возвели над водой воздушные переходы, не давая им вернуться в пещеры.
Поначалу дикарей контролировали и обучали, а когда не привыкшие к тяжелой работе те стали расходитьсяудерживали силой. С приходом новых работников у атлантийцев словно груз с плеч свалился. Жить стало легче. Все и помалкивали.
Почему людей держат в загонах? не сдержался Колесов, увидев такой беспредел.
Если они разбегутся, кто будет рыть землю? Беременная жена Симонова? Или ты?
А чтобы и я! не выдержал Всеволод.
Мы строим для них дома, кормим. Что еще нужно? убеждал Колесова невозмутимый ректор.
Они хотят уйти! Они привыкли к свободе! почти кричал Колесов.
Свободе умирать от мелкой царапины? включилась в спор Нефер.
Это их выбор, мы не вправе их удерживать! Колесов негодовал.
Мы уже обсудили этот вопрос, Всеволод! Большинство за то, чтобы использовать рабочую силу дикарей. Со временем они привыкнут, и им уже не захочется уходить! доказывал Вебер.
А до той поры вы будете держать их в кандалах? спросил Стрижевский.
Совсем недолго! Не переживайте, коллеги, всё устаканится со временем, однозначно жёстко сказал профессор Вебер.
Но со временем стало только хуже. Их уже никто не спрашивал. И не объяснял. Дикарей просто сгоняли как скот со всей Иберии, держа в страхе и используя их дармовой труд.
Общество развивается как и положено поступательно, Всеволод Юрьевич, ничего не бывает внезапно. Оно должно пройти все стадии развития от начала и до конца, очередной раз доказывал свою правоту Вебер.
Что за ахинею Вы несёте! Этим обществом руководите Вычеловек из будущего! не успокаиваясь боролся за справедливость Колесов, создав команду несогласных с методами ректора, и постоянно вступающий с ним в жёсткую полемику.
Для демократии общество должно быть готово! Вы уверены, что эти люди готовы к демократии?
Эти люди не просили у нас ни демократии, ни чего другого!
Не вы ли убеждали их в том, что им просто необходимо быть под крылом Атлантов?
Я и не предполагал, что возможно такое!
А как же вы это себе представляли? ректор убедительно рыкнул и пристально посмотрел тому в глаза.
Но факт на лицоименно Колесов и вся его команда охотников убедили дикарей выйти на работы. Колесов и Стрижевский прекрасно понимали в чем их вина и всячески старались смягчить порядки, отстаивая права и свободы наемных работников.
Как бывает в любом обществе, спустя время здесь сложилась своя иерархия: более умные и смекалистые вырывались из лап рабства и продвигались вперед по социальной лестнице. Часть рабочих превратилось в крестьянство, расслоилось и спустя сто лет сложился крепкий феодальный уклад.
Правда самый крупный феодал здесь был одинАтлантида. В её сердце гудел улей политических страстей. Капиталисты, монархисты, демократы все пытались навязать свои идеалы справедливости.
В мире уже давно установился социально-демократический порядок. Зачем возвращаться к старому, наступая на одни и те же грабли по сто раз! вступали в спор одни, но тут же прямо противоположное им внушали другие.
Вы разве не видите, что у нас прекрасно работает монархическая система правления? доказывал своё ректор.
Вы бы пошли, да поспрашивали людей, нравится ли им монархия? ехидно спросил в ответ Стрижевский.
Да они и не в курсе, что это, да и что им самим нравится, они также не в курсе! усмехался Соколов, который стоял в сторонке от споров.
Если дать им выбор, они поймут, что хорошо, а что плохо! поддерживала Стрижевского Елизавета Кусаинова.
Бред! На то и нужен руководитель, чтобы указывать направления движения! Что эти первобытные могут понимать! доносилось из лагеря ректора.
Благодаря нам, они уже не первобытные! Это вам известно? Елизавета скрестила руки на груди.
Вот! Это мы и пытаемся вам доказать. Они не в состоянии перепрыгнуть во времени как мы: из дикарей в одночасье подняться на несколько ступеней вверх. Но благодаря нам они довольно далеко продвинулись в эволюции! не отпускал Карл Вебер.
Ну как вы не понимаете, они не могут знать, что к чему, а мы? Мы не спускаемся вниз по лестнице? Их положениеэто наш культурный уровень!
С волками вытьпо волчьи выть! с искривленным от ярости глазами выплюнул слова Вебер.
Я буду требовать переизбрания! Вы не достойны почетного звания ректора Атлантиды! в расстроенных чувствах хмуро буркнул Колесов Всеволод и вышел из зала обсерватории.
Споры не утихали ни на день. Те, кто не мог смириться с положением вещей, уходили из Атлантиды. Таким образом за пятьсот лет страсти улеглись и благодаря неравнодушным людям Атлантида достигла своего культурного пика.
Глава девятая. Сидонушка
Жизнь устаканилась. Сельскохозяйственное и другие мелкие производства исправно работали, а институт потихоньку возвращался к прежней научной и образовательной деятельности. Атланты учили своих потомков. Не все факультеты и кафедры работали в прежней своей компетенции, многие сосредоточились на педагогической деятельности. Лишь некоторые были востребованы как специалисты, как ученые в эту давнюю эпоху позднего палеолита.
Геологи стали просто необходимы, как воздух, как вода. Они не оставались без работы, пожалуй, ни в одну из эпох. Даже когда и специальности такой не существовалогеолог, находились люди способные найти среди сотен камней кремний, и изготовить из него «острые» ножи, топоры и скребки; драгоценный камушексердолик или бирюзудля своей возлюбленной; хороший, жирный кусок глиныдля сосуда, и странный жёлтый материал, оплывающий в костровищедля прочих изделий.
Биологи, являющиеся и медиками, и генетиками, и ботаниками одновременноони отвечали за хлеб насущный и здоровье разросшегося населения Атлантиды. Работали с генофондом древних людей и их потомков от смешанных браков с детьми атлантов.
Многие из атлантов, конечно, протестовали против этих союзов, укрепляя в сердцах стереотипы расового превосходства, но приходилось смиряться. Из столетия в столетие границы всё сильнее размывались. Этот процесс и изучали генетики: он был для них как никогда интересен. Так, например, среди многочисленных групп народов выделился один знакомый генотип, в будущем уже переставший существовать на территории Испаниибаски.
Не мешало отметить и тот факт, что говорили они на своем родном языкеязыке басков. Думаете это невозможно? Ещё как возможно! Кроме того, что весь многонациональный коллектив Института Времени имел и свои корни, и каждый говорил на своем языке: был в ходу и универсальный, искусственный язык типа эсперантобаскский.
Этот язык всегда считался изолированным, относился к составным языкам и хорошо вписывался в концепцию Атлантиды, а главное, прекрасно разрешал спор о том, какой язык станет международным, связующим элементом на этом пяточке сотрудничества и единения! Баски к тому времени исчезли, растворились, но в памяти сохранился их таинственный образнарода, происхождение которого осталось неясным и всегда являлось предметом научных дискуссий.