Всего за 119 руб. Купить полную версию
Носки имелись, но скорее всего их можно назвать чулками. Длинные, до колен, и толстые, явно шерстяные. Будучи военным я знал, что в шерстяных можно ходить и в жарукак ни странно, в них менее жарко, чем в полотняных, и ноги в них так не потеют. А ещериск натереть ноги, будучи обутым в шерстяные носки гораздо меньше, чем в хэбэшных носках. Но вообщея бы предпочел портянки. Милое делонамотал, и хоть куда в них! Сорок километров за день пешкомзапросто, вразвалочку! А если переменным аллюром, так и все восемьдесят. Бежишьидешь, бежишьидешь. Так можно идти долго и быстро. Испытано.
Сапоги до коленмягкие, красивые, тоже черные. И по верху серебряные заклепочки! Мало, но есть. Что бы это значилоколичество серебряных украшний? А ведь что-то, да значит!
В дверь постучали, старуха подошла, отодвинула засов (оказывается, было заперто!), выглянула, потом с недовольной физиономией впустила в комнату молоденькую девицу в темно-синем платье, очень симпатичную, бледную, с головой, накрытой чем-то вроде кисейного покрывала (такой платок). Глянув на девушку я понялсестра! Этосестра! И мы с ней очень дружим, гораздо больше, чем с теми парнями, что стояли возле менябратьями?! Точно, это братья! А старшийэто отец! Мой отец!
Послезнание хлынуло из меня фонтаном, и я теперь только и успевал, что впитывать знания, поднимающиеся из глубин мозга. Я уже различал, понимал то, что мне говорит сестра!
Альги, милый, как ты?! Я так перепугалась, когда услышала! Ты в порядке?! У тебя ничего не болит? Лекарь сказал, что ты сильно ушибся головой, но скоро поправишься. Но меня к тебе не пускали! Отец сказал, что ты без сознания и нечего зря мне к тебе ходить! А а я все равно решила к тебе прийти! Скарла, спасибо!
Она обернулась к старухе, и та криво усмехнулась, будто не очень-то и хотела получить похвалу. И вообще относилась к похвалам с брезгливостью и презрением. Однако я чувствовал, что эта старуха ко мне относится очень хорошо, и костьми ляжет, а не даст меня в обиду. Скарла, вот как ее зовут! На языке степняков«Жара». Степняки. Она из степняков!
В голове возникла картинкахолмы, колышащаяся трава, скачущие во весь опор всадники в лохматых одеждах из шкур. И отец с братьями, которые указывают вперед плетками, горячат коней, а потом срываются с места, гикая и завывая, как дикая безумная орда. Мой конь рвется за ними, следуя примеру своих сородичей, и я как ни стараюсь, не могу его удержать. И как следствиеслетаю с коня, больно ушибаясь и почти теряя сознание.
Скарла на скаку подхватывает меня с земли за шкирку, как котенка, сажает впереди себя, придерживая одной рукой, а когда не догнавшие степняков отец и братья возвращаются во главе отряда из полусотни человек, сердито выговаривает, не выбирая выражений и не заботясь о том, что ей может прилететь от своего хозяина.
Кто она, и кто этот человек, которому подчиняются сотни и тысячи бойцов! Ничтожная рабыня, и ее великий господин! Но он, как ни странно ее слушает, хотя и морщится. Похоже на то, что она занимает привилегированное положение, какое иногда имеют старые слуги, долгие годы проживающие в семье и незаметно ставшие ее неотъемлемой частью. И тут же вспоминается, что Скарла нянчила еще моего отца, только тогда она была гораздо, гораздо моложе. Теперьнянчит меня, служа мне и как прислуга, и как телохранительница. На самом деле она очень опасный человек, и не всякий мужчина сможет с ней справитьсядаже обученный воин.
Мой отец?! Господи, что я говорю?! Какой такой ОТЕЦ?! Мой отец давно уже умер, и лежит на кладбище под гранитным камнем! А это чужой, абсолютно чужой мужчина, и только мое нынешнее тело может считать его своим отцом, но не я!
Итак, что я имею, разберем по пунктам: после смерти мое сознание перенеслось в чужое тело, в чужой мир. Тело молодое, сколько ему летоп! Пятнадцать лет! Мнепятнадцать лет! Тьфу. ЭТОМУ ТЕЛУ пятнадцать лет. День рождения был полтора месяца назад. И на день рождения отец подарил мне кольчугу, меч, лук со стрелами, кинжал и три метательных ножа. Подарок дорогой, и со смысломон намекает, что папаша хотел бы видеть вместо жалкого ботана настоящего воина, которым он и мои братья могли бы гордиться. А не книжного червя, полудурка, который разбирает дурацкие гнилые книги в старой библиотеке, рискуя свалиться и разбить себе башку. Что, собственно, и произошло.
Подытожим: я Альгис Моран Стеран из клана Конто, одного из самых уважаемых и сильных кланов. Три моих имени указывают на благородное происхождение, лишь наследникам кланов позволяется иметь три имени. Императорской семьечетыре.
Только вот до кланового трона мне как до столицы Империи ракомвпереди у меня еще четверо братьев, один мужественнее другого. И чтобы я уселся на клановый престол, нужно, чтобы они все перемерли. Что совершенно сомнительно, потому что моих злобных и туповатых братьев может убить только божественный гневвсех остальных врагов они просто порубают. Умелые, сильные воины. Я один в семье выродок. Отец не раз говорил, что сомневаетсяявляюсь ли я его родным сыном, и не прижила ли покойная мать меня со своим любимым кузеном, чтобы ему ни дна, ни покрышки! Этот сволочуга так и вертелся вокруг нее, как муха вокруг капли меда!
Мама умерла родами, когда рожала меня. Я ее и не помню. Сестра Анита говорит, что и она не помнитпочти не помнит. Только рукиласковые, нежные. Отец всю жизнь винит меня, будто бы я сознательно убил свою мать. И не задумывается о том, что наверное не надо было ее заставлять так часто рожать. Каждые год-два по ребенку, это какая женщина стерпит? То ходит с животом, то отходит после родовкакой организм это вынесет? Вот и не вытерпел, сердце остановилось во время родов и больше не запустилось. Не помог даже наш клановый лекарь, маг высшей категории Сильвано Ассанд. Уж чего он только не делала не смог ее поднять. Был бы некромантомдругое дело, нонекромантия запрещена законом. Да и на кой черт воскрешать человека, который сделается только лишь злобным тупым мертвецом, годным лишь исполнять приказы хозяина. Бессловесный раб, который через некоторое время просто развалится на частипроцессы гниения еще никто не отменял.
Черт подери! Да откуда я все это знаю?! Из меня просто прет знаниями! Это похоже на тонкий ручеек, который пробился через запруду, и размывает дыру все больше и больше. Чем больше знаний вылезает из глубин мозга, тем шире дыра, через которую они просачиваются. И этот процесс бурно развивается!
Все в порядке, Анита шепчу я, чувствуя, как чужие, ранее незнакомые слова заставляют мой язык изощряться в их произношении. Мало знать слова, мало воспользоваться знанияминужно еще и умение. Привычка применять это самое знание! Это все равно как знать о метании ножей все, что можно об этом знать. Но попробуешь метнуть, иполный облом! Мышцы-то не помнят. Мышцы не знают! Мало ли, что у тебя в головевеликие знания, тело-то не тренированное! Так и язык для произношения слов.
Сестра обняла меня, и я вдруг почувствовал запах пота, смешанного с благовониями. И подумал: «Черт подери, а у них случайно тут не как в просвещенной Европе средних веков? Я не хочу завшиветь и давить вшей, вытряхивая их на полированную столешницу! Может здесь все-таки моются? По крайней мерена это надеюсь!»
Мдачто касается быта, вне службыя всегда был ужасно брезглив. И чистоплотен просто до патологии. При первой же возможностипомыться. Сменить носки, трусы. Почистить зубы. Не пить из общей бутылкиесли есть такая возможность. Для дела я сделаю что угодноземлю буду жрать, из мусорных бачков питаться! Но как только вернулся с задания, домая совсем другой человек. И терпеть не могу женщин, от которых плохо пахнет. У меня сразу пропадает желание. Коллеги за глаза (я знал!) называли меня Чистюлей. Забавно, дачистоделЧистюля.
Впрочемсестра не входит в перечень потенциальных любовниц, так что тут мне не стоит морщить нос. Да и не так уж сильно от нее пахнетпопахивает, да и только. Тут нет водопровода, и нет горячего душавон как меня «помыли» обтерли тряпочками, и все! Так что нечего особо морду-то воротить! Надо привыкать.
Госпожа, молодому господину надо поесть! Силы восстанавливать! объявила Скарла, и Анита заторопилась: