Сева Шадловский - Селестиа стр 6.

Постепенно обсохнув, Шестилапы расправили крылья и, как огромные стрекозы, один за другим взлетели над Слизняком, образовав жужжащее зубастое облако. Слизняк, подождав, когда последний Шестилап поднимется в воздух и займет свое место, издал несколько щелкающих звуков. И сразу, как будто ждало его команду, зубастое облако зажужжало еще сильнее, взвилось вверх, замерло, прицеливаясь, и, издав пронзительный свист, ринулось на ничего не подозревающую толпу гуляющих.

Шестилапы врезались в несчастных людей, вцеплялись зубастыми пастями в беззащитные тела, вырывали куски плоти и стремительно возвращались к Слизняку. Сев на его спину, они наклоняли головы к лопнувшей бородавке, сбрасывали в ее недра вырванные куски мяса и снова летели к кричащей, мечущейся в попытке спастись толпе.

Обезумевшие от ужаса люди, пытаясь убежать от Шестилапов, сбивали друг друга с ног, затаптывали насмерть. Гуляние превратилось в кровавую бойню

Друзьям повезло. Они были далеко от толпы, на расстоянии наблюдая за Следопытом. У Вирги сработал инстинкт, сформировавшийся за годы службы в экстремальных условиях, и он, не раздумывая, схватил Зеноша за шиворот и швырнул в сторону одного из столов. Опрокинув стол ударом ноги, Вирга нырнул под него и затащил за собой Зеноша. Там, лежа под столом, они с ужасом наблюдали за происходящим.

Тем временем кровавая эстафета Шестилапов продолжалась.

Слизняк, и без того огромный, значительно увеличился. Ручьи крови из вырванных кусков плоти стекали по его глянцевому телу, окрашивая его в темно-коричневый цвет. Каждый раз, когда очередной Шестилап возвращался, по телу Слизняка пробегала дрожь. Он утрамбовывал себя изнутри. Внезапно Слизняк зашипел и громко защелкал.

Шестилапы замерли в воздухе. Те, кто еще держал в лапах куски человеческой плоти, уронили свою страшную ношу вниз. Потом, неистово жужжа, они собрались в облако, подождали какое-то время, проверяя, все ли на месте, и полетели к Слизняку. Опустившись ему на спину, Шестилапы забрались в раскрытые бородавки. Каждый точно знал свое место.

Издавая хлюпающие звуки, бородавки закрылись. Слизняк полез назад в дыру, с трудом запихивая в отверстие рыхло-желатиновое тело, и, перевалившись на другую сторону, исчез в темноте.

Коричневый Трехликий, с безразличием наблюдавший за происходящим, сделал несколько движений руками. Черный проем закрылся, и на его месте снова появилась обычная кирпичная стена.

Коричневый подхватил накидку, обнажив худые белые ноги, и, не оглядываясь, быстро пошел в противоположном направлении от кровавой площади. Повернув, он скрылся с глаз.

Уцелевших почти не было. Площадь, на которой совсем недавно царило шумное веселье, превратилась в братскую могилу. Было поразительно тихо, только иногда раздавались слабые стоны тех немногих, кто еще оставался жив.

Зенош и Вирга шли среди тел, пытаясь найти кого-нибудь, кому можно помочь, но те несчастные, кого они находили, доживали свои последние минуты.

 Смотри,  сказал Зенош и показал на одно из тел.

Это был Следопыт. Он лежал в луже крови, поджав под себя ноги. Вирга и Зенош подошли к нему и перевернули на спину. Судя по ранам на его теле, жить ему оставалось недолго.

Следопыт открыл глаза, посмотрел на Зеноша и с трудом выдавил из себя:

 Я ее нашел Дай руку

Зенош протянул ему руку, Следопыт схватил ее и прошептал:

 Дом В лесу Старая Книга Аура Берегись собаки СМОТРИвыдохнул он и сжал руку Зеноша.

Зенош закрыл глаза. Какое-то время он сидел молча, как бы вслушиваясь в беззвучную историю, которую ему пытался рассказать Следопыт. Вдруг Следопыт отпустил руку Зеноша, по его телу прошла судорога, он закатил глаза, сделал несколько отрывистых вздохов и умер. Зенош какое-то время продолжал сидеть рядом с телом Следопыта, сжимая его похолодевшую руку.

 Я не хочу его здесь оставлять,  наконец произнес Зенош,  мы должны отвезти Следопыта к Мадам.

Он встал и, посмотрев Вирге в глаза, произнес:

 Я знаю, где найти Владычицу.

Неправильное решение

Вирга и Зенош везли на тележке тело Следопыта. Уже издалека они заметили, что Мадам стоит в дверях дома и смотрит в их сторону.

Тащить Следопыта по крутому подъему было трудно, и сил у друзей почти не осталось. Мадам поняла это, обернулась и что-то сказала.

Из дома вышел очень высокий, широкоплечий человек с непропорционально маленькой головой. Мадам рядом с ним выглядела карлицей. Она что-то коротко сказала ему, Высокий кивнул и побежал в сторону Вирги и Зеноша.

Друзья немного растерялись. Издалека этот быстро приближающийся человек выглядел довольно угрожающе. Когда до Вирги и Зеноша ему оставалось всего несколько десятков шагов, друзья поняли, почему Высокий выглядит так странно. На теле взрослого человека была голова с лицом пятилетнего ребенка. Причем голова как будто жила отдельно от тела. Она улыбалась и косила глазами в разные стороны.

Подбежав, Высокий поприветствовал друзей взмахом руки, затем бережно взял у них ручку тележки. Голова ребенка на огромном теле еще раз улыбнулась, и Высокий побежал назад, вверх по склону. Он быстро добежал до дома, зашел внутрь и завез тележку с телом Следопыта.

Через какое-то время до дома наконец доплелись и Вирга с Зеношем. Мадам стояла, скрестив руки на груди, и молчала.

 Послушай,  сказал Зенош,  нам жаль.

Ему казалось, что Мадам сейчас закричит и начнет обвинять их в смерти Следопыта. Зенош и сам почему-то чувствовал себя виноватым, и ему важно было показать Мадам, что он и Вирга не могли ничего изменить.

 Звучит безумно,  растерянно разведя руки в стороны, начал свой рассказ Зенош,  но что-то огромное с летающими червяками набросилось на нас. Оно сожрало всех людей на площади. Настоящая бойня. Мы не могли спасти Следопыта

Зенош хотел продолжить и рассказать детали произошедшего, но Мадам его перебила:

 Я вас ни в чем не виню. Судя по всему, вы перешли дорогу какому-то «уважаемому» человеку. Даже если бы вы начали строить из себя героев, результат бы не изменился. Просто было бы на два трупа больше.

Позади Мадам, в доме, кто-то всхлипнул, а потом заплакал навзрыд. К нему присоединился еще один, затем еще, и вскоре дом наполнился хором плачущих голосов.

Мадам обернулась, посмотрела в глубь дома, но ничего не сказала. Глаза ее наполнились слезами, она вытащила большой носовой платок и шумно высморкалась.

 Вас атаковал Слизняк из Белой пустоши. Очень немногие в Селестиа могут остановить его. Ну, конечно же, не такие как вы. Странно, что я этого не виделас грустью в голосе сказала она и, помолчав, добавила:  Ну да ладно. Ничего уже вернуть нельзя.

Мадам засунула платок в карман фартука, пошарила там и вытащила из него небольшой металлический шар.

 Я знаю, что вам было непросто, и в память о Следопыте хочу вам помочь.  Она протянула шар Зеношу.

Зенош взял шар в руки и удивился его тяжести.

 Когда вам будет совсем хреново, подними его на уровень глаз и брось на землю. Но только тогда, когда совсем хреново.  Она внимательно посмотрела на Виргу и Зеноша и добавила:  И еще Не доверяйте никому.

Повернулась и пошла в дом.

Перед тем как зайти, Мадам остановилась на пороге, обернулась, с благодарностью посмотрела на друзей и произнесла:

 Спасибо, что не оставили его там.

Она зашла в дом и закрыла за собой дверь.

Друзья какое-то время стояли, молча обдумывая сложившуюся ситуацию. Вирга первым нарушил молчание.

 Может, вернемся домой?  тихо спросил он.  Я перестал понимать, что происходит.  Он сел на ступеньки, ведущие в дом.  Все становится слишком опасным. Этот летающий придурок нам ничего толком не рассказал. Может, он вообще все наврал Мадам сказала, что мы перешли кому-то дорогу, и мне совсем не хочется с ним еще раз встретиться.

Зенош сел рядом.

 Может, ты и прав,  произнес он. После пережитого на площади Зенош стал еще более задумчив и замкнут.  А что делать с кристаллами? У нас не хватает одного

 Послушай, брат,  с воодушевлением начал Вирга. Он, видимо, не ожидал, что Зенош так быстро согласится.  Интуиция редко меня подводит. Хуже, чем сейчас, не будет. Вернемся домой и станем бороться с проблемами по мере их поступления.

Правильное решение

Вирга и Зенош шли по центральной улице опустевшего города. Раньше здесь были открыты десятки ресторанов и увеселительных заведений, но теперь, спустя несколько дней после трагедии, все оставалось закрыто. Только ветер гонял обрывки разноцветной мишуры, пробуждая непрошеные воспоминания.