Всего за 120 руб. Купить полную версию
Бросить их! это был голос тени, заговоривший снова. И вернуться на небеса. Извинись! Бог тут же тебя простит, и ты начнешь готовить его ангелов к битве снова. За тобой снова многие пойдут. Ты ведь так хороша. Упадешь еще раз, бог простит тебя опять. Он всегда тебя обожал, моя светлая тень. Соблазни его, наконец, и уничтожь. А потом призови меня.
Слова «кто ты» застыли у не на губах. Она узнавала голос собственного разума, хоть сейчас мыслила иначе. Падение ее изменило.
Я не могу их всех бросить, она кивнула на монстров, ползающих по песку. Все, кто пошли за мной, теперь под моей ответственностью.
Они побеждены и искалечены, ты зря тратишь на них время.
Я люблю их! она понимала, как дико это звучит сейчас. Она не любила их, когда их красота восхищала небеса, даже когда они шли за ней в бой, они были всего лишь армией. Армия нужна каждому полководцу. Это дань обычаю. Чувства были сдержанными. Но сейчас любовь прорвалась наружу. Из-за нее их низвергли, из-за нее их пытали, из-за нее их изуродовали и обожгли, а они всё еще готовы были ей служить. Так же преданно, как и на небесах.
А любили бы они тебя, если б ты сейчас была так же уродлива, как они? Как я Тебе повезло, что твое уродство живет отдельно от тебя.
Что ты имеешь в виду? спросила Алаис, но втайне она уже это понимала и внутренне содрогалась. Воспоминания о том, как нечто горящее и изувеченное отделились от нее при падении, болью пронзило мозг. Это было! И это не было сном! А даже если и было, ее сны никогда ей не лгали. На небесах вообще было сложно отделить сон от реальности. Там вечность проходила, как сон. Мрачная реальность началась на земле. А сны о волшебстве вторгались в нее золотыми чарами.
Нужно показать смертным, что такое волшебство!
Зачем? насторожился голос.
Их жизнь без него пуста.
Смертные это вид скота, они тебя не оценят и не поймут.
Но я всё равно рискну.
И напорешься на их ножи.
Вряд ли, я всё еще бессмертна. Смертны они.
Они посадят тебя в клетку за твое умение.
Они слабые, сильная я. Править ими дано только мне.
Лучше останься здесь, со мной.
Я ведь даже тебя не вижу.
Зато я хорошо вижу тебя, и твоя красота, отделившаяся от меня, нравится теперь мне даже больше, чем когда она сияла на моем собственном лице. Лишь потеряв что-то, мы познаем, как оно ценно. Таково проклятие бога.
Он решил нас проучить, но вместо этого подарил нам свободу. Мир это наше царство. Ни с каким богом мы его уже не делим. Здесь мы сами можем стать богами, мы и наша армия.
Ты уже начала говорить о нас, как об одном. Мне это по душе.
Ты хорошо убеждаешь. Я начинаю доверять тебе, или своему сну. Не важно! Самой себе она всегда доверяла больше. Но мрак действительно был половиной ее самой.
Он сгустился рядом. Его очертания формировались в подобие клешней. Вначале он тронул ее золотые локоны, затем попытался проникнуть внутрь нее, но ему это не удалось.
Люди называют таких, как ты джиннами, поделилась Алаис. Ее уши четко улавливали то, о чем шепчутся смертные за пустынями. Джинны это те мои воины, у которых не осталось тел один сгусток мрака вместо оболочки.
Еще были джинны из огня, но перед ней витал именно столб мрака.
Кем из моих воинов ты был, пока не погиб? Назови свое имя?
У меня нет имени, мрак прильнул к ней. Я это ты! У нас одно имя! Денница!
Денница это значит заря! А ты весь темный! Как ты можешь именоваться Денницей?
Хочешь дать мне новое имя, как ты дала его себе? голос мрака стал проникновенным.
Алаис прикрыла веки, ощущая странное наслаждение от близости с темнотой. Мрак обвевал всё ее тело, ласкал крылья, стремился проникнуть под кожу.
После битвы Михаил выкрикивал оскорбления дьявол, сатана. Это означало противоборствующий ангел, отступник. Вероятно, это ее новые имена.
Как абсурдно всё вышло! Михаил любил ее до умопомрачения, но первый спор из-за власти окончился трагедией. Поклонник стал врагом. Алаис помнила, как развевались в огненной буре русые волосы Михаила. Ей так хотелось отсечь его голову мечом, ухватить ее за его прекрасные волосы и держать в своих руках, как трофей. Его голова останется живой даже после отсечения. С ней можно будет разговаривать, ее можно будет упрекать.
Этот наивный ангел хочет, чтобы она вернулась назад на небеса. А она хочет его голову.
Мрак ласкал ее, как любовник.
Я это ты, повторял он.
Тогда твое имя дьявол, Алаис припомнила, как назвал ее Михаил.
Мрак ненадолго затих.
Что я могу сделать, чтобы ты поверила, что мы с тобой одно? после паузы вкрадчиво спросил он.
Уничтожишь небеса!
Пока что у меня не хватит на это сил.
Тогда не приставай! Поговорим еще, когда сил у тебя будет достаточно.
Я мог бы поднакопить силы. В этой земле много потенциала. Тут нужны люди. Замани в пустыни побольше людей. Я заберу их жизни и стану сильнее.
Если ты имеешь хоть что-то общее со мной, то ты со всем должен справляться сам, как я справляюсь после поражения.
Выживать было сложно. Алаис раздирала тоска по небесной сфере. Пустыня, полная золота перед ней, хоть и выглядела сказочной, а не могла унять ностальгию. Песчаная равнина казалась спиной громадного великана. Казалось, он вот-вот поднимется из песков. Мрак тоже казался великаном. Он витал вокруг Алаис, заискивал перед ней, а потом вдруг пропал. С его исчезновением Алаис вздохнула свободнее.
Семеро
Алаис проснулась, как от толчка. Они склонялись над ней. Семь ее бывших знаменосцев. Мэстем, Норей, Дориэль, Сетий, Новелин, Рамиэль и Амадео. Их лица и тела были так же прекрасны, как и прежде. Идиллия, как в раю! За одним исключением. Ангелы стали мраморными.
Я помню, как вы окаменели, Алаис поднялась с дюны, на которой прилегла и мстительно усмехнулась. Приятно знать, что над всеми предателями свершен справедливый суд. Вам комфортно быть мраморными? Не ощущаете некую скованность движений?
Красивые кудрявые головы пристыженно поникли. Даже кудри, змеящиеся по плечам, обратились в мрамор. Бледные мраморные лица фосфоресцировали под звездными небесами пустынь. Стройные фигуры ангелов выглядели громоздкими из-за тяжелых мраморных крыльев. Сложно ли летать с такими крыльями? Небесная компания вроде бы не испытывала дискомфорта. Мраморные тела парили над песком, а не ступали по нему.
Все в полном составе! подсчитала Алаис. Как на небесах! Лишь одного ангела не хватает. Сиел проявил большую верность, чем вы, и мраморным не стал.
Мы как раз думаем о том, чтобы вернуть его в наш круг, за всех ответил Сетий. Он был в седьмице самым дерзким и вечно брал инициативу на себя. Наверняка, это он подбил всех на предательство. Без Сиела наша сила, как оказалось, слабеет.
Так вам и надо! Алаис мстительно сверкнула глазами в сторону Амадео. Седьмой ангел был в компании как будто лишним. Компенсирует ли со временем его хитрость и выдержка потерю самого могущественного из знаменосцев?
Мы несли твои знамена и собирали разрозненные части легиона в цельные отряды, стал бить на жалость Сетий. Мы были твоими знаменосцами и полководцами твоих армий. Все твои указы мы исправно выполняли. Тебе известны все наши тайные таланты. Неужели ты обойдешься без нас в дальнейшем? Возьми нас назад.
Вот как! Они пришли служить. А она помнила тот миг, когда они отвернулись от нее.
От него! Не от тебя! Сетий прочел ее мысли. От того уродливого существа, которое горело в костре.
А разве мы с ним не одно? она сама-то перестала в этом сомневаться или просто хотела их поддразнить? Алаис нахмурилась. Она не была уверена ни в чем, но их присутствие рядом было ей неприятно. Стоило глянуть на них, и лез в голову тот миг, когда они с отвращением отворачивались от своего павшего полководца. От нее!
Я не могу вас простить, Алаис говорила от лица двоих. Впервые. Ее устами кроме нее самой твердил мрак.
Почему? Мы ведь всегда были вместе.
Мраморный палец Сетия скользнул поправить ее непокорный локон и обжегся. От мраморной руки пошел пар.