Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
9
Цветы на маковом поле
Похожи на цвет грустной кожи.
И мамонтовая, то ли кость, то ли голень
Обручает меня ночью сложно.
И ершистая шерсть из ржи,
И пшеничные дороги храпящие,
Как любовь, ты ладошкой держи,
Потому что во сне настоящие.
Поездов громких ты не услышишь,
Ночью шепчу я для этого,
Чтоб разговором нелишним
Тебе напомнить про лето.
Ты спишь? Я тебя не бужу
Буржуа в полебольше знати.
По закрытым ресницам сужу,
По усам мне, которых не хватит.
По кистям и медвежьим лапам,
В которых я мёдом стекаю,
Сладко ты спишь, с талантом,
Пока я все поле вскопаю.
10
В темноте густой спит маленький Зюч.
Ему кошмар за кошмаром снится,
Он грустный бывает, бывает колюч,
Но ему нравится вместе ложиться.
Ему нравиться знать, что он не один,
Спать в тёплых руках заботливых,
Зючу по ночам на кухню ходить,
В кровати кривляется неповоротливо.
Пусть его дальше от невзгод защищают,
От злого, плохого и гневного мира.
Одному только злюке обиду прощает
И любовь просвещает, и дурацкие лиры!
10
Если жить оставалось 7 дней,
Ты все равно бы молчала.
И ни герой, и ни Джек Воробей,
Когда якорь кидал у причала.
И ни плох, ни хорош, ни беден,
Ни богат, ни умённикак.
Наверно, это плохая леди,
Которой я даже не враг.
Наверно, это плохая леди,
Раз съел и так быстро сгорел,
И не важно, что птицам я вреден,
Какой Лев с тобой прыгнет в карьер?
Наверно, это ненужное вовсе,
С облегчением слово «Прощай»,
И спасибо тебе, что в гости
Приходила только на чай.
И спасибо, что обижалась,
Я любил твоё сердце калечить,
Чтобы в груди все от горя сжималось,
От слез опускались бы вечи.
10
Ты сожрал её с потрохами,
Обглодал до последних костей,
Но, при этом разводишь руками,
Мертвая птица не носит вестей.
Эта птица когда-то умела летать,
Серенады тебе посвящала,
Поила кровью тебя, твою мать,
В себя столько любви вмещала.
Жрала мясо одно на неделе
Тех других, орущих на тебя птиц,
И неважно, что они велели,
Ты сегодня не вспомнишь их лиц.
Мертвая птица тебе кричала,
Но, что кричала, уже ей неважно,
Сжирая её, ты сгорел у причала,
Подавившийся гордую сажей.
13
Я своровала всецело твой образ.
Хожу теперь также кривляюсь.
В голове представляю голос,
В шутках на фразы ссылаюсь.
Походка такая же даже,
Ещё этот горб на спине плитой,
Мое сердце тоже посажено,
Грублю для чего? Постой!
Я так сильно с тобою слилась,
Что меня уже вроде и нет,
Мне из кармана сердце украсть
Для тебя это будет не вред!
13.1
Падали звёзды и пахли
Твоим сладким парфюмом.
Ждать и держать вахту,
Заливаться смехом у трюма.
Считать тебе буйные волны,
Загибать поминутно пальцы,
Попросить сыр у вороны,
Ждать прекрасные танцы.
В глаза посмотреть и заплакать,
Радостно улыбку оскалить.
Неба темного мякоть,
В этом облаке вместе растаять.
Позже прыжками в море,
Жаль, не умеешь плавать.
К чаю расскажешь историю?
Про нашу общую старость.
14
Снег укрывает мой город,
А тебя чужие ладони,
В нежный заворачивая ворот,
Чего желать ещё кроме?
Не колет сердце холодное,
Не гладила уже сколько?
Не трогала снег горный,
Твои лужи грязные только.
То ли зима, то ли осень,
Забытая шутка про бывших,
Которые уже и не любят
Смеются, но только не пишут.
16
Когда улечу на море со своими стихами,
Ты будешь мне говорить, а я верить вечно,
Сочинять истории, размахивать руками,
Мне слушать их и правдой не рубить, не калечить.
Ты станешь рассказывать сочно и громко
О том, какой ты все-таки хитрый лис,
О том, как разбивал бокалы, сердца звонко,
О том, как пришлось дарить маме сервиз.
О том, какие все люди суровые, злые,
А тебя, как зверя дикого, нужно гладить
И любить до смерти, взращивать крылья,
Которые ты можешь и сжечь, и обгадить.
Мне слушать и слушать, тобой восхищаясь,
Взаправду, как я, ты сказочник все же,
Я ведь в таких кругах не вращаясь,
Судить мне о них и вправду Сложно.
На море всё приобретает краски,
Соль вымывает прибрежный порог.
В смерть мне идти на тот мир за сказкой,
Из розовых стёкол разбитых дорог.
17
Пить холодный кофе, не жалея, ссорясь,
Но найти отличия внутри Лапенко.
Хлеб, соль, спайсне русский космос,
Снегири не сидят на сломанной ветке.
Твоя соседка занимает деньги, монеты,
Пока Ты чьё-то львиное сердце.
Даже инженер на своей киноленте
«Своей особе» даёт ток в герцах.
Даже актёр ради зрителя между
В седьмой раз выходит на сцену,
Нехотя официант без чая с тобой вежлив,
Нехотя мы все узнаём нашу цену.
Слушаем критику, не слушаем поп,
Ходим на митинги, которых нет,
Пошло целуемся с любимыми в рот,
Можем сожрать: соль, спайс и хлеб.
Есть ещё алкоголя забавы, их сигареты и дым,
Есть ещё любимые раны, от них нужно умирать молодым.
18
Твои слова, посмотри, ничего не стоят,
Даже эти выкрики в кухне.
Муравьи собираются роем,
Они чувствуют запах твоего слога тухлый.
Тараканы ползут из щелей и окон,
Из твоих злых уст усталых,
Ты жалкий, как пластик мокрый,
Потный, стекаешь с рук снегом талым.
Ну ничего, уж кто-нибудь тебя найдёт, пригреется.
Из такого материала тоже делают:
Машинное масло, птичий помет,
Который в дороге каждой дуре встретится.
И это забавно наблюдать, знаешь,
Во что ты веришь, когда кричишь?
Ты как думаешь, если ты не достоин стаи,
Значит, стая без тебя не сварит харчи?
Значит, статно никто стоять не будет?
Посмотри, ты безумен и скуп,
Даже жалко тебя обрубка,
Недостойного любящих рук.
19
Не расчленяла питерские слова
И не делала из них предложений,
Татарину не сжигала дрова,
Узбекам ни плова, ни подношений.
Деньги богатым, правду Модерну,
Как катиться ты знаешь по Спасской.
Прав, кто слабее и в Бога не верит,
Глаза ссыльные смотрят без ласки.
Считать последние деньги сегодня,
Но тащить все блестящее в дом.
Чтобы соседу, али иногороднему
Не хранить под подушкою лом.
21
Почему зимой так холодно?
Зачем люди придумали шторы?
Как родилось слово без женского рода?
Почему высокие горы?
Если я заплачу тебе местью,
Это можно считать за карму?
А, если я из колоды уберу крести,
Остальные карты прибавят шарму?
Зимой под снегом бы спали люди,
Только вот умирали бы вскоре.
И не сжималось бы сердце в груди,
Потому что завешаны шторы.
И горы, наверно, не тянулись к небу,
Если были бы твёрдые облака,
В воскресенье не носили бы вербу
И не приглашали за стол врага.
22
Ты веришь Богу, а я смеюсь,
На самом деле очень зря.
Кто-то знает, что есть Иисус,
Когда Он есть твоя заря.
Я вижу людей в церкви,
И от зависти слёзы катятся,
Верить в чудо, закрывая веки,
От грехов своих назад пятятся.
Я знаю, кто убивал свирепо,
Кто бесчинствовал в юности,
Вот они все кланяются слепо,
А, может, и от душевной скупости?
Хитрые бывают верующими,
Зато честные перед Богом,
Какая разница кто врач лечащий?
Об этом говорю я с психологом.
25
К Богу
Я только нахожусь с тобой,
Потому что одиночества боюсь,
Ходить по земле, как бой,
Вечером опять спать, сдаюсь!
На самом деле я тебя не люблю,
Да и любить никогда не умел,
Я себе героина вколю,
Маме сказал, что в кармане мел.
Ты меня не спасай, не надо,
Знаешь, людей ведь много на свете,
Подумаешь Принесут тебе радость,
Не эти, так чужие дети.
А я ведь, знаешь, все детство спал
И сны видел часто красивые,
Где ты среди прочихВандал!
И меня любишь, и всю Россию!