Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Онне догадывался, наскольковлеченияи потаенные
желания егодуши совпадают со скрытыми намерениями Буркхардта. Его влекли к
себе,наполняя душутоской, нетолько блеск тропических морей и островных
побережий, не толькобуйство лесов и реки пестротаполуголых первобытных
народов, нои в еще большеймере удаленность и спокойствие края, в котором
его страдания, заботы, борьба и лишенияпоблекнут и отойдут на задний план,
с души спадут сотни мелких повседневных обязанностей, и оночутится в новой
и чистой атмосфере, свободной от вины и мучений.
День клонилсяквечеру, тени становилисьдлиннее. Пьер давно убежал,
Буркхардт постепенно затих и наконец задремал, но картина была почти готова,
ихудожниксмежилнаминутуусталыеглаза,уронилрукииспочти
благоговейным усердием впитывал в себя глубокую, прогретую солнцемтишину и
близость друга, наслаждаясьцелительной усталостью после удавшейся работы и
приятнымчувствомнервнойразрядки.Помимоупоениятворчествоми
самоотверженнойработы,этиприятные мгновенияусталойрасслабленности,
напоминающиебезмятежные сумеречные состояниямежду сном и бодрствованием,
ужедавноприносилиему,пожалуй,самоеглубокоеисамоеотрадное
удовлетворение.
Стараясь не разбудить Буркхардта, Верагут тихонько поднялся и осторожно
отнесмольбертв мастерскую.Тамонснял холщовый халат, вымылрукии
сполоснул холоднойводой слегкауставшие глаза.Спустячетверть часаон
вышел из мастерской, бросил короткий испытующий взгляд на лицо спящего друга
и разбудил егознакомым свистом -двадцать пять леттому назад этот свист
служил им тайным сигналом и опознавательным знаком.
- Надеюсь,ты выспался, старина, и теперьсможешь рассказатьмне еще
кое-что о своих краях, - ободряющепопросил он. - За работой яслушал тебя
вполуха.Тыговорил о фотографиях; если ты взялихс собой,мы могли бы
взглянуть на них.
- Само собой. Пошли!
ОггоБуркхардтмногоднейждалэтой минуты.Ужедавно онмечтал
заманитьВерагута вВосточную Азию-пусть поживеттамкакое-то время.
Теперь,когдаемупредставиласьпоследняявозможность,Буркхардт
основательно подготовилсякэтому разговорузаранее.Когдаони сидели в
комнате Буркхардта и в вечерних сумерках беседовали об Индии, он доставал из
своегочемоданавсеновые альбомыи папкисфотографиями. Художник был
восхищенипораженихполнотойимногообразием,Буркхардтсохранял
спокойствие и, казалось, не придавал всем этимлисткам особого значения, но
втайне с большим нетерпением ждал, как отреагирует на них художник.
- Какие прекрасныеснимки! - Верагут не скрывал удовольствия. - Ты сам
их делал?
- Частьиз них сам, - равнодушноотозвался Буркхардт, - нонекоторые
принадлежат моим тамошним знакомым.