Всего за 499 руб. Купить полную версию
Молодцы, восклицает майор.
Добрый знак, понимает Пато. Когда рассветет окончательно, минометы вступят в бой и поведут прицельную стрельбу. Кроме того, неподалеку слышится тарахтение русских пулеметов «максим»их ни с чем не спутаешь. Все это наглядно показывает, что саперы наводят первые переправы, тяжелое оружие скоро появится на другом берегу и, стало быть, атакующие получат огневую поддержку.
Тумп, тумп, тумп. Трижды гремят минометыгде-то далеко позади, а вслед за тем через двадцать секунд с визгом разрываются три мины.
Слишком близко кладут, бросает майор.
И с озабоченным видом оборачивается к одному из посыльныхмолоденькому, на вид лет шестнадцати, пареньку:
Спустись к реке и передай минометчикампусть повысят прицел, а иначе в конце концов засадят своими огурцами наши грядки. Мы почти вплотную к фашистам, так что пусть уж будут так любезны не накрыть нас.
Понял.
И скажи, чтоб перенесли огонь в створ между западным склоном, кладбищем и городком. Тогда франкисты не смогут перебросить подкрепления и должны будут откатиться. Все ясно, мой птенчик?
Как божий день.
Тогданоги в руки и дуй.
Пато подходит ближе, опирается о мешки с землей, и командир оборачивается к ней. Рассеянный свет зари ложится на его грубоватое крестьянское лицо с густыми бровями под козырьком приплюснутой фуражки с широкими галунами по обе стороны красной звездочки. На вид майору лет сорок.
Женщине тут не место, мрачно произносит он.
Да тут никому не место, отвечает она.
Фахардо, молча смерив ее взглядом с головы до ног, снова начинает наблюдать за входом на кладбище.
Мне приказано выйти на связь и сообщить, когда будет взята позиция.
Майор пожимает плечами:
Они долго не продержатся Огонь слабеет, сама видишь. Сопротивляются остатки тех, кого мы рассеяли. Их мало. Так что можешь отправляться и доложить, что тут, по крайней мере на моем участке, дело сделано. Через час или даже раньше все будет кончено.
Хочу убедиться сама.
От грохота выстрелов железная решетка подрагивает, как от колокольного звона. Пато инстинктивно пригибается, а майор, опираясь на бруствер, стоит невозмутимо и смотрит туда, где на кладбище разгорается стрельба.
Это капитан Санчес из 3-й роты, повеселев, говорит он. Слышишь? Славный малый.
Потом смотрит на Пато с любопытством:
А в вашем подразделении еще женщины есть?
Только они и есть. Командир взводане в счет.
И все такие же красотки, как ты?
Слышится неприятный хохот второго посыльного: этот тощий парень, с гноящимися глазами, в стальной каске на голове, с винтовкой между колен, даже на минутку перестал грызть ногти, чтобы посмеяться всласть. Пато не обращает на него внимания и не мигая смотрит прямо в лицо майору:
Все.
На лице Фахардо появляется улыбкано не сразу, а после того, как он окинул взглядом пистолет у нее на боку. Улыбка примирительная и даже как будто извиняющаяся; а может быть, и не «как будто».
Ну, товарищ, для такого дела женщине нужно мужество. Что жепротянете связь сюда?
Да, так задумано. Постараюсь.
Лицо майора светлеет.
Нет, серьезно? Поставите мне здесь полевой телефон?
Ну да. За этим меня сюда и прислали.
Майор удовлетворенно кивает:
Отлично, если будет связь, потому что мы держим ключевую позицию. Отобьем кладбищесможем атаковать западный склон и защитить подходы к реке. У меня приказдержаться здесь и на склоне, если возьмем его, конечно. Прикрывать правый фланг перед мостом. Так что
Череда взрывов на кладбище прерывает его, вслед за этим начинается ожесточенная ружейная трескотня и слышатся крики штурмующих.
Это Санчес! внезапно оживляется майор. Слава его стальным яйцам!
И щелкает пальцами по каске связного, отчего тот вскакивает на ноги.
Давай-ка туда и передай, чтоб напор не ослабляли и перли вперед: мы скоро подоспеем на помощь. Мухой!
Связной, застегнув подбородочный ремень, вешает на плечо винтовку, перелезает за бруствер и, пригибаясь, бежит в сторону кладбища.
У самых ворот его срезает выстрел.
Связной мешком оседает наземь и замирает. Пато смотрит на это в изумлении. Не веря тому, что видит. Впервые у нее на глазах убивают человека. Это совсем не то, что показывают в кино. Там люди театрально вскрикивают, хватаются за грудь. А связной просто сник и растянулся на земле, словно вдруг лишился чувств.
В смятении она поворачивается к майоруубедиться, что он также ошеломлен увиденным. Но тот, забористо выругавшись, уже не обращает на убитого никакого внимания. Достает из кобуры пистолет, из кармана френчасвисток, подносит его к губам, трижды протяжно свистит, а потом вскакивает на бруствер и бежит к воротам.
Вперед, мать вашу, вперед! кричит он. Не давай им уйти! Да здравствует Республика!
В ответ на его призыв в белесоватом свете зари, обозначившем кладбищенскую ограду, несколько десятков человек, прежде где-то прятавшихся от осколков и пуль или распластанных на земле, Пато кажется, что она узнает в них рабочих, крестьян, ремесленников, мелких служащихподнимаются и бегут за своим командиром.
Когда Сантьяго Пардейро и его легионеры оказываются в центре Кастельетса, в городке уже царит полный хаос.
Сопротивление националистов сломлено.
В свете зари, уже обозначившей очертания домов, можно увидеть перепуганных жителей и бегущих солдат, раненых, ковыляющих с помощью товарищей или в одиночку, офицеров и сержантов, срывающих с себя знаки различия, френчи, ремни амуниции. Мавры вперемежку с европейцами несутся нестройной беспорядочной толпой. Многие уже бросили оружие.
За домами, в той части городка, что обращена к реке, еще слышатся стрельба и разрывы гранат. Красные уже овладели окраинными кварталами и планомерно зачищают дом за домом. С кладбища доносятся порой разрозненные выстрелы.
Где майор Индурайн? спрашивает прапорщик у людей, которые в панике бегут мимо.
Не знаю.
Новая попытка:
Майора Индурайна не видали?
Вон там, у церкви.
И наконец он замечает майора: тот стоит у подножия колокольни с пистолетом в руке, с дымящейся сигаретой во рту. Голова обвязана какой-то тряпкой, из-под которой сочится кровь, уже залившая ему левый ус, половину лица, шею и рубашку. Рядом с нимчеловек двадцать солдат, сохранивших оружие и послушных дисциплине. На легионеров они смотрят с удивлениемявно не ожидали их появления тут.
Пардейро вытягивается, как на плацу. И со строевой щеголеватой отчетливостью вскидывает руку к пилотке, сдвинутой на правую бровь.
Прибыл в ваше распоряжение, господин майор.
Под глазами у майора от бессонницы темные круги. Веки воспалены от сигаретного дыма. На усталом лице борются недоверие и облегчение.
Сколько у вас людей?
Сто двадцать девять человек. Один взвод, согласно вашему распоряжению, оставлен у восточного склона.
Индурайн с любопытством обводит его критическим взглядом, задерживаясь на кожаной комиссарской тужурке со знаками различия «младшего лейтенанта военного времени».
Выкомандир роты?
С боев за Синку.
Вы были там?
Так точно, господин майор Я единственный из офицеров остался тогда в живых.
Индурайн кивает как будто рассеянновнимание его обращено на нескольких солдат, только что прибежавших сюда с другого конца города вместе с женщинами и детьми. Они при оружии, но мчатся вразброд. Отвернувшись от легионеров, майор пропускает мимо себя мирных жителей и загораживает дорогу бегущим.
Далеко собрались?
Солдатыпятеро мавров и три европейца, пребывая в полнейшей растерянности, мнутся, мычат невразумительно. Старший над нимисержанттычет пальцем куда-то себе за спину:
Красные по пятам идут.
Без тебя знаю, кто там идет. Я спрашиваю, вы куда направляетесь?
Сержант не отвечает. У него небритое, осунувшееся от страха и смятения лицо. Индурайн поднимает пистолет, направляет ствол ему в грудь.
Кто шаг сделает, произносит он очень отчетливо и очень твердо, вы**у и высушу.
Беглецы колеблются, не зная, послушаться ли или кинуться прочь. Конец их сомнениям кладут подчиненные майора, которые окружают их и вскидывают винтовки.