Всего за 499 руб. Купить полную версию
Надо бы наших поискать, говорит Ольмос.
Да, конечно. Шестерым подрывникам приказано по выполнении задания соединиться со своей саперной ротой 1-го батальона, который должен взять Кастельетс. Если не сильно отклонились, соображает Панисо, городок должен быть километрах в двух впереди и справа, за сосновой рощей. Пальба там идет беспрестанная, так что сориентироваться нетрудно.
Пить хочупомираю, говорит кто-то.
Все хотят. Вышли налегке и даже фляги не взяли, чтоб не звякнули ненароком. Теперь жалеют, но ничего не поделаешь, пока не отыщут воду или не выйдут к своим. Найденные в пулеметном гнезде четыре фляги повреждены взрывомводы там осталось по глоточку на каждого.
Хватит ныть. Панисо снимает с плеча автомат. Пошли.
Пригнувшись, положив палец на спусковой крючок, шестеро идутсперва по лощинке, потом, со всеми предосторожностями, под черными силуэтами сосен. Альпаргаты ступают почти бесшумно, синие комбинезоны не выделяются в темноте.
Задувает легкий ветерок, принося издали запах пороха, который перемешивается с запахом смолы. Приплюснутые верхушки сосен закрывают звездное небо.
Первым услышал голос Ольмос. Он трогает Панисо за плечо, и оба замирают, пригнувшись так, что почти присаживаются на корточки. Всматриваются во тьму.
Слышишь? шепчет Ольмос.
Панисо кивает. Голосслабый и страдальческийзвучит шагах в десяти-двенадцати, слова перемежаются стонами. «Мама слышится время от времени. Мама О господи боже Господи Мама»
Раненый фашист наверняка, говорит Ольмос.
Панисо проводит ладонью по лицу:
Как догадался, что это фашист?
Да ну, не знаю Зовет Господа и маму.
А кого ему, по-твоему, звать? Пассионарию?
Мгновение они стоят молча и неподвижно. Прислушиваются.
Надо подойти да глянуть, говорит Ольмос.
Зачем?
Убедиться, что это фашист.
Ну убедишься. Дальше что?
Да ничего. Добьем и дальше пойдем. И может, у него фляга есть.
А может, и граната.
Ольмос задумывается, меж тем как вокруг него стоят в ожидании четыре темные фигуры.
Ну так что решим? говорит кто-то.
Я фашистов убиваю в бою, отвечает Панисо. А на то, чтоб раненых добивать, имеется эта мразь из второго эшелона. Ополченцы, которые сражаются за Республику в борделях и в кафе.
Ладно-ладно, можешь не продолжать, говорит Ольмос. Сообщение принято.
Панисо медленно выпрямляется:
Пошли дальше. Поищем этот городок, будь он неладен.
Шестеро продолжают путь, удаляясь от того места, где все слабее слышится, а потом и вовсе замирает голос. Панисо идет впереди, держа наготове автомат и вглядываясь во тьму.
Самое гнусное на такой войне, говорит у него за спиной Ольмос, что враг зовет мать на родном тебе языке Отбивает всякую охоту драться.
В 04:37, часа за два до рассвета и накануне своего двадцатилетия, Сантьяго Пардейро Тохо получает приказ направить подразделение, которым командует, 3-ю роту XIX батальона Легионак Кастельетсу и занять оборону вдоль шоссе, пересекающего городок. Стараясь унять дрожь, он велит своему ординарцубывшему сеговийскому футболисту по имени Санчидрианположить в ранец «Полевой устав пехоты», плитку шоколада «Каноник» и бутылку коньяка «Три лозы».
Турута!
Я, господин младший лейтенант.
Сигнал к построению. Мы выходим.
Уже?
Да, черт возьми.
Покуда горнист трубит сбор, солдаты разбирают палатки, гасят костры, строятся в шеренги. Пулеметчики взваливают на плечи свое оружие и ящики с патронами. Никакой суеты и сутолокиэто бойцы ударной части, всегда готовые ко всяким неожиданностям.
Пардейро поднимает воротник кожаной тужуркитрофей, доставшийся от красного комиссара на мосту через Балагер, где слева на груди пришита черная плашка с шестиконечной звездочкой, обозначающей его звание. Холодно. Вокруг, в темноте, под черным, густо усыпанным звездами небом звучат резкие команды.
До сих пор 3-я рота численностью 149 легионеров стояла в резерве в оливковой роще у безлюдного местечка под названием Апаресида. Выполняя приказ и понятия не имея о том, каково общее положение дел, младший лейтенант, встревоженный отдаленным шумом боя, поднимает свою роту «в ружье» и ведет ее к Кастельетсу, до которого не более километра. Но по дороге их догоняет связной майора Индурайна, отвечающего за оборону городка: майор просит перебросить подкрепления к восточной высоте, ее сейчас атакуют красные.
Большими силами?
По всему судя, большими, господин младший лейтенант, говорит связной. Регуларес и остатки Монтеррейского батальона, прибежавшие туда, еле держатся. Дела там, кажется, хреновые.
Ладно Передай майорупошлю туда людей, хоть у самого мало.
Пардейро, стараясь не слишком ослаблять свою роту, выделяет один взвод и под командой сержанта посылает его направок восточному склону. А с остальными ста двадцатью девятью идет дальше.
Владимир!
Я!
Из темноты выдвигается и останавливается перед ним сержант Владимир Корчагиншестнадцать лет службы в Легионе, три креста «За военные заслуги» и медаль, четыре нашивки за ранения на рукаве.
Пошли-ка несколько человек на разведку Пусть посмотрят, что там впереди. Не хотелось бы в темноте нарваться на красных.
Слушаюсь. Мнес ними?
Нет. Ты останешься, держись в пределах голосовой связи. Капрала с ними отправь, какого-нибудь толкового.
Лонжина?
Годится. Скажи ему, чтобы держался Полярной звезды, ее хорошо видно меж оливковыми деревьями. Она должна быть постоянно на одиннадцать часов.
Слушаюсь.
Минуту спустя пять темных фигур бесшумно проскальзывают мимо и уходят вперед. Вслед за ними, во главе своей роты идет и Сантьяго Пардейро, погруженный в расчеты, предположения и предчувствия. Младший лейтенант не знает, что именно происходит и что он обнаружит, войдя в городок. Как бы то ни было, он отвечает теперь за все, и ответственность эта великаеще год назад учился на судостроительном факультете в Ферроле, а теперь командует целой ротой, поскольку все остальные офицеры выбыли из строя: капитан ранен, оба лейтенанта убиты в бою на реке Синке. А весь его XIX батальонеще три роты и штабстоит лагерем вдоль шоссеего отвели на отдых и переформирование: после огромных потерь конца мая надо пополнить убыль в людях. Этот сектор считается тыломтам спокойно.
Слышен пронзительный свист. Это явный сигнал. Пардейро приказывает своим остановиться, делает несколько шагов вперед. И видит пять бесформенных тенейкаждая падает из-за ствола оливы, каждая продолжена длинной и еще более черной тенью винтовки.
В чем дело?
Городок, отвечает легионер.
Молодой офицер подходит ближе, осторожно оглядывает местность: в нескольких шагах темнеют домав Кастельетсе их около трехсот, сложенных из камня и кирпича и крытых черепицей. Справа вдалеке возносится темная громада восточного склона, мерцающая бесчисленными огоньками выстрелов. Взвод подкрепления, наверно, уже там.
Полминуты Пардейро рассматривает высоту в свой цейссовский бинокль, но не видит ничего особенногопродолжается бой. Потом переводит взгляд на западный склон, где вроде бы все тихо: никакой активности не наблюдается. Шум боя доносится откуда-то издали. Наверно, с кладбища. А это значит, что красные еще не овладели городком, если предположить, что имелось у них такое намерение.
Капрал!
Слусаю, господин младсий лейтенант.
Сильный андалузский акцент. Капрал Лонжин родом из Малаги и настоящее его имяРуйперес, но до того, как судья предложил ему выбрать между Легионом и тюрьмой в Пуэрто-де-Санта-Мария, он был вором-карманником и предпочитал эту марку часов, чем и заслужил себе такое прозвище. В свое время он успел немного пофлиртовать и с Федерацией анархистов. Но вот уже два года несет беспорочную службу. Расстегнутая до пупа форменная рубашка открывает татуированную грудь, густые бакенбарды доходят до углов рта. Классический легионер. Хлеб и знамя даже отпетого жулика могут превратить в нечто приличное. Иногда.