Всего за 199 руб. Купить полную версию
Да оставьте вы его, барон Остелецкий схватил Греве за рукав, не давая тому перейти от слов к действию. эти оборванцы тоже, своего рода, парижская достопримечательность. Сочинения Виктуара Гюго помните? Не исключено, что вы сейчас едва не вытянули по плечам какого-нибудь Гавроша. И, не забывайте: мы с вами не в Охотном Ряду. Если так уж хочется обложить кого-то по матушкеиспользуйте тевтонскую речь, она в плане сквернословия весьма богата и занимательна.
Говорили они по-немецки, которым оба владели в совершенстве.
Греве проводил юного парижанина недовольным взглядом, пожал плечами и двинулся вслед за приятелем. Тот прав, конечно: имея в кармане шведский паспорт, по которому он и приехал во Францию, Остелецкий не желал рисковать тем, что в них опознают подданных Российской Империиблаго соотечественников в Париже хватало во всякое время года.
Кстати, как ты прибыл сюда? поинтересовался Греве, когда бульвар Сен-Жермен остался позади.
А по чугунке дружище, сиречь, по железной дороге. Из Петербурга до Варшавы, потом до станции Вержболово. Там вагоны переставили на узкую колеюи привет Восточно-Прусская Восточная железная дорога! Лучше расскажи, как сумел уговорить на эдакую авантюру супругу?
Да уж пришлось постараться. Спасибо, попалась в журнале статейка одного французского учёного насчёт сокровищ местных индейских царьковинками их называли, кажется. Камилла, как услышаласразу загорелась. Сейчас строит планы экспедиции в отроги Анд и даже выписала из Швейцарии какие-то особые башмаки для горных восходителей.
Остелецкий ухмыльнулся.
Смотри, Карлуша, как бы и правда, не пришлось в горы лезть! Там, как я прочитал, сплошь лёд, снег да королевские кондоры.
А, вздор легкомысленно отмахнулся барон. Прибудем в Чили, придумаю что-нибудь убедительное. А пока, давай-ка поищем, где бы поужинать? У меня, признаться, кишки сводит.
Может, в «Фоли-Бержер»? предложил Остелецкий. Тамошняя кухня вполне даже комильфо, и барышни танцуют весьма пикантные
Ты, видать, погибели моей хочешь? Греве сделал испуганные глаза. Если баронесса узнает, что я посещаю подобные заведения, да ещё и без неёсо свету меня сживёт. Нет уж, поехали назад в отель, там и поужинаем. Заодно представлю тебя супругераз уж нам предстоит провести целый месяц на одном пароходе, лучше познакомиться заранее.
Так она с тобой в Париже? удивился Остелецкий.
А ты чего хотел, братец? У нас медовый месяц, иначе никак.
И махнул тростью, подзывая фиакр.
Париж, набережная Сены.
Несколькими часами позже.
а потом пришла жена того, длинного. Они перед ней расшаркались, велели подать ещё бутылку вина и посидели полчасика. Потом парочка поднялась наверх, в номер, а второй вышел из отеля, взял фиакр и велел ехать к «Фоли-Бержер». Я за ним прицепился и видел, как он вошёл в двери. Наверное, до сих пор там сидитв этом заведении самое увлекательное программа начинается после полуночи, раньше оттуда никто не уходит, и уж тем более, одинокий мужчина.
Они беседовали на набережной Турнель, возле парапетамассивной чугунной цепи, протянутой на чугунных столбиках. За парапетом несла мутные воды Сена, а вдоль тротуара тянулись знаменитые на весь Париж развалы букинистов. Там толпились студенты, чисто одетые мальчики в сопровождении гувернёров рассматривали тома приключений мсье Жюля Верна и тонкие сборники детективных повестей. Юный собеседник Бёртона (это был, конечно, он, но только без своей известной всем газетчикам Лондона бороды) презрительно посмотрел на них и пустил сквозь зубы длинный плевокзнак высшего презрения парижских гаменов.
А тебе-то почём знать? с усмешкой осведомился англичанин. Или скажешь, что и сам бывал внутри?
А то, как же, мсье! ухмыльнулся сорванец. Мой родственник по матери моет там посуду, он и провёл. Я спрятался за сценой, в какой-то кладовке, и всё виделдаже как девчонки перед выходом чулки подтягивают! Точно говорю, там он сидит!
Ладно, держи, заработал. англичанин протянул мальчишке горсть мелких монет. В каком, говоришь, номере он остановился?
В шестьдесят пятом, на третьем этаже. Так себе номер, не для Ротшильда. Кстати, другой, который с мамзельюон однорукий.
Бёртон нахмурился.
Уверен?
А то, как же, мсьё! Левой кисти нет. Он руку держит так осторожно, и пальцы не шевелятся. Неживая у него рука, чтоб моя башка досталась Дрейблеру!
Хорошо, буду иметь в виду. Так значит, они оба немцы?
Говорили они, точно, как пруссаки, будто собаки гавкали. Что я, их собачьего языка не узнаю? Но сами не немцы, это уж наверняка. Я, мсье, попросил мальчишку-чистильщика при отеле справиться у портье, откуда они. Оказалось, один приехал из Бельгии, а второй вообще из какой-то Швеции. Это где такая страна, мсье?
На самом севере Европы, далеко отсюда. ответил Бёртон, пряча портмоне. Гамен проводил его жадным взглядом.
Хорошо бы прибавить, мсье Целый день носился за вашей парочкой, все ноги сбил. Опять же, чистильщику пять су пришлось дать, задаром он и пальцем не шевельнул бы!
Англичанин подумал, затем хмыкнул и одобрительно кивнул.
А что, и прибавлюесли прямо сейчас найдёшь мне ловкого молодца, который сможет справиться с гостиничным сейфом.
Запросто, мсье! физиономия «агента» расплылась в щербатой улыбке. Есть у меня знакомец, он в два счёта всё обтяпает. Он уже работал в этом отеле, тамошние замки знает, как родные. Если желаетесбегаю, приведу. Только надо будет сунуть франков пять коридорному, Жилю. Этот мошенник, проведёт вас наверх так, что никто не заметит, и потом обратно выведет!
Теперь мальчишка не сомневался, что нанимателькрупный преступник, охотящийся за солидной добычей. Или даже сыскной агент, вылавливающий прусских шпионов? Недаром о них столько пишут авторы детективных книжонок, которыми полны книжные развалы
Веди своего знакомого, получишь три франка. И приходи завтра утром на это место, будет ещё задание.
Непременно, мсье! гамен довольно подмигнул англичанину. Что не сделаешь, чтобы угодить солидному клиенту?
И припустился по набережной, сжимая в кулаке честно заработанные медяки.
Бёртон долго смотрел ему вслед, потом огляделся, выбрал скамейку и уселся, развернув газету. Пока дела складывались удачно: агенты русского военно-морской разведки обнаружены, взяты под наблюдениеи, если повезёт, сегодня вечером он не торопясь покопается в бумагах того, что прибыл из Санкт-Петербурга. А там можно будет подумать и как добраться до второго.
Париж, отель «Le Meurice».
Вечер того же дня.
Не рискованно ли, мон шер ами, сейчас, когда между Чили, Боливией и Перу идёт война, делать такие серьёзные вложения? Ты хоть знаешь, что они там не поделили?
Баронесса была в лёгкой шали поверх пеньюаратого самого, прозрачного до неприличия, почти не скрывающего соблазнительных форм. Очень хотелось схватить её в охапку и уволочь в спальню, бесцеремонно, даже грубокак она любит. Но нет, нельзя. Разговор назрел, а если он уступит желанию, то им обоим будет не до рассуждений, как минимум, до утра.
Хотя, это ещё бабушка надвое сказала. Не раз Камилла, едва отдышавшись после очередного тура постельных забав, поправляла тонкий шёлк, прикрывающий грудь с тёмными, словно перезрелые вишни, сосками, и принималась рассуждать о коммерции, а то и политикесухо, деловито, будто не стонала, не рычала только что тигрицей, впиваясь ногтями ему в спину, будто не изгибалась в порыве страсти, разметав волосы по подушкам
Не поделили они, ты не поверишь, дорогая, обыкновенный птичий помёт. ответил Греве, старательно отводя глаза. Вернее, его залежи, которые копились там в течение десятков тысяч лет. Местные называют его «гуано», и оно, как оказалось, не только ценнейшее удобрение, но ещё и сырьё для производства натриевой селитрыа это уже серьёзно, это взрывчатые вещества и порох.
Порох? баронесса удивлённо подняла брови. Из птичьего де хм фекалий? Воистину, Господь любит пошутить!
Так и есть, любимая. Так вот, основные залежи этого, с позволения сказать, добра находятся на территории Боливии, в пустынной, почти необитаемой местности близ границы с Чили. Сами боливийцы то ли слишком ленивы, то ли слишком нерасторопны, чтобы развернуть добычуа потому занимаются этим чилийские дельцы, а соседи лишь получают навар с гуанового экспорта.