Всего за 199 руб. Купить полную версию
Но к счастью, на «Витязе» всё было сделано вовремя и корвет, подгоняемый крепчающим норд-остом, резал волныда так, что пенные брызги взлетали до самых марсов, валы то и дело захлёстывали бак, прокатываясь по шкафуту, разбивались о ходовой мостик, который на корвете вынесен перед дымовой трубой и кожухами вентиляторов. Серёжа порадовался, что в «духам» в кочегарках не нужно сейчас усердствовать, а держать пар на «стояночной» марке, не давая остыть котламиначе дым из трубы, с каждым порывом ветра накрывал бы мостик чёрной пеленой, от которой скрипит в зубах и на белоснежных манжетах и остроконечных воротничках-«лиселях» остаются жирные угольные пятна.
К шестой склянке командир предложил спуститься в кают-компанию. Вахтенный мичман проводил их завистливым взглядомему-то предстояло торчать на мостике ещё полтора часа. У Серёжи зуб на зуб не попадал: клеёнчатый непромокаемый плащ он неосмотрительно оставил в каюте, из-за чего промок во время аврала насквозь, и чашка «адмиральского» чаясейчас было самое то.
После пары глотков крепчайшего напитка, щедро разбавленного чёрным ромом, молодой человек немного отошёл, и даже нашёл в себе силы поддерживать беседу. Командир корвета сидел напротив и делал маленькие, аккуратные глотки из фарфоровой, с золотым силуэтом «Витязя», чашкисервиз этот преподнесло кают-компании перед выходом в море общество офицерских жён.
Жаль мне отпускать вас, Сергей Ильич. Двух месяцев не прослужили, только-только освоилисьи вас уже забирают!
Благодарите господина Повалишина. вздохнул Серёжа, доливая опорожнённую на четверть чашку ромом. Это он постарался. А моё дело маленькое: получил прикази отправляйся в САСШ, принимать надзор за строительством нового монитора. Я ведь, как вам известно, и на кораблях этого класса послужил в балтийскую кампанию, и с американцами имел дело, когда наша «Москва» заходила в Портленд для докования. Вот и сочли, что для меня такое задание подойдёт в самый раз.
Ну, решили, значит, решили. согласился собеседник. Начальству, знамо дело, виднее.
Серёжа кивнул, отхлёбывая «адмиральский чаёк». Капитан второго ранга Григорий Павлович Чухнин слыл среди офицеров «Витязя» фаталистомпосле того, как пушки адмирала де Хорси в щепки расколотили корвет, которым он командовал, Чухнин вернулся в Россиюи вместе с орденом Святого Владимира с мечами получил новый корвет, носящий то же название, что и погибший у берегов Южной Америки.
На Балтике-то вы изрядно погеройствовали. продолжал командир. Да и потом, на «Москве», тоже отличились. Егория-то, батенька, просто так, за понюх табаку не дают
Серёжа чуть заметно порозовелон так и не научился скрывать смущение, когда речь заходила о его собственных заслугах. О другихсколько угодно: он с удовольствием рассказывал об одиссее Карлуши Греве на «Крейсере», о самопожертвовании моряков «Чародейки» и «Адмирала Грейга», ушедших на дно со своими кораблями при Свеаборге. Ночтобы о себе? Нет уж, увольте, тем более, что и Чухнину есть, о чём порассказать. Вступить на краю света в бой с двумя неприятельскими кораблями, каждый из которых был сильнее его корвета, а один, «Трайумф», ещё и нёс броню, и при этом суметь спасти от гибели и плена почти всю командуэто ли не настоящий подвиг?
А командир его мучений, похоже, не замечал. Или делал вид, что не замечаети продолжал беседу.
Значит, новый монитор американской постройки будет мореходным? Это для того, чтобы своим ходом перейти через Атлантику?
Скорее уж, через Тихий Океан. ответил Серёжа, обрадованный тем, что Чухнин сменил тему. На Западном побережье САСШ для нас строятся два монитораодин в Портленде, а другой на юге, в городке Вальехо, это вблизи Сан-Франциско. Оба предназначены для защиты Владивостока; туда им и предстоит направиться после ходовых испытаний.
Тихий Океан, говорите? кавторанг недоверчиво покачал головой. Что-то слабовато верится. Как вспомню наши балтийские броненосные лодкикуда им соваться в открытый океан! Они-то и по Финскому заливу с бережением ходят
Серёжа насупилсяему стало обидно за свои любимые мониторы. Хотя Чухнин прав, и остаётся надеяться, что «американцы», в самом деле, будут избавлены от подобных недостатков.
Если вы помните, Григорий Палыч, американский двухбашенный монитор «Миантономо» ещё до войны пересёк Атлантику и заходил с визитом в Кронштадт. А эти, новые, думаю, помореходнее.
Ну, дай Бог, дай Бог покивал Чухнин. А сейчасдавайте-ка, батенька, допивайте чаёк, переоденьтесь в сухое, и ступайте наверх. Как там наш мичманец справляется? Ветер что-то разыгрался, не вышло бы чего
VI
Франция, Париж,
Июнь 1879 г.
В июле Париж великолепенособенно после того, как барон Осман по указанию Наполеона III-го обустроил для прогулок парижан Булонский лес и парки Монсури и Бют-Шомон. А, главное, безжалостно перекроил средневековые улочки и кварталы, прорезав их широкими бульварами-осями, открывающими восхитительные перспективы на городские достопримечательности. И, что бы ни твердили злопыхатели касательно того, что сделано это отнюдь не для удобства фланирующей публики, а чтобы удобнее было картечными залпами разгонять очередную «революцию» всё равно, чудо, как хорошо стало в этом городе, подлинном сердце Европы!
Опять я толком не увижу Париж! жаловался Греве, шагая рядом с Остелецким. Оба были в партикулярном платье, а барон, кроме того, вертел в пальцах изящную, с серебряным набалдашником тросточку. Другую руку, согнутую в локте, он прижимал к боку, и только внимательный наблюдатель разглядел бы, что пальцы в чёрной кожаной перчатке не шевелятся.
Перед свадьбой мы на два дня заехали сюда с Камиллойтак целыми днями только и делали, что мотались по модным магазинам! Как будто, нельзя было по почтовому каталогу выбрать и заказать
Не понимаешь ты женского сердца, Карлуша. усмехнулся Остелецкий. Для любой уважающей себя дамы посещение модистки или, не дай бог, шляпной лавки сродни священнодействию, никакими каталогами его не заменить.
Всё равно досадно! Думал провести здесь хотя бы недельку, а тутдавай-давай, гони гусей! Повременить, что ли, нельзя?
Нельзя, дружище! Никак нельзя, уж не обессудь. Времени у нас всего ничегоне позже, чем через три дня нам надо быть в море.
«Нам»? барон подозрительно сощурился. У меня вообще-то медовый месяц
Постараемся вас не стеснять. «Луиза-Мария», если верить описанию в регистре Ллойдадостаточно крупное судно. Прикажешь оборудовать для моих людей помещение в низах кубрик, ну и мне какую ни то каютку выделишьмешать вам не будем, слово чести. Ну, разве что, сам захочешь побеседовать
Побеседовать им было о чём. Старые приятели встретились, как и было условлено, в ресторане отеля «Le Meurice», и после недолгого обеда, отправились прогуляться по бульварам. «У стен есть уши, наставительно говорил Остелецкий, а в отеле в особенности. Дела наши секретные, так что давай-ка, побеседуем на свежем воздухе. Так спокойнее».
Их в самом деле никто не беспокоил, хотя на бульваре Сен-Жермен было довольно оживлённо. По брусчатке тарахтят железные шины экипажей и цокают лошадиные подковы, с лотков на высоких тонких колёсах торгуют жареными каштанами, сладостями и имбирным лимонадом. Остроглазые девицы в крахмальных наколках, с корзинами свежесрезанных фиалок и тюльпанов предлагают душистый товар фланирующим парочкам. Деловито беседуют на ходу мужчины в кепи и котелках, а одинокие зеваки, высматривают свободную скамейку, чтобы устроиться на ней с газетой. Никто ни на кого не обращает вниманияи только вездесущие гамены шныряют в опасной близости от карманов прогуливающейся публики.
Вы бы поостереглись, Гревочка. Остелецкий цыкнул на особо шустрого оборванца в драном солдатском кепи и рабочей блузе до колен, пристроившегося, было, за спиной у барона. Вмиг без портмоне останетесь!
Греве покосился на сорванца, нахмурился и угрожающе поднял трость. Мальчуган отскочил, сделал непристойный жест и выкрикнул что-то непонятное, но наверняка обидное. Барон ответил юному прохвосту оборотом из малого шлюпочного загиба.