Семенова Наталья Викторовна - Бумеранг стр 10.

Наконец он прекратил эту сладостную муку и, заглянув в глаза потемневшим взглядом, распрямился. Провёл ладонями по коже до бедер и медленно стянул с моих ног трусики, вставая на ноги. Быстро стянул с себя джинсы и боксеры, представляя моему помутневшему взгляду возбуждённую плоть, отчего по моему телу прошла волна тока, усиливая желание.

Наклонился и оставил жаркие поцелуи на внутренней стороне бедра, приблизившись к самой горячей точке моего возбуждения. Я изогнула спину и подалась навстречу его губам, издав судорожный стон нетерпения. Я хотела его там. Не губы, его целиком.

Дотянувшись до его скул, нетерпеливо потянула к себе, к своим губам. Макс выдохнул, обжигая дыханием, и быстро переместился, снова оказавшись сверху и даря такую желанную тяжесть своего тела. Ноги снова обхватили его бёрда, чувствуя рядом твёрдое и обнажённое возбуждение.

Хриплый стон. Его? Или мой? Не важно.

Макс поймал мой взгляд и начал медленно входить в меня. Замер и озадаченно сдвинул брови.

– Да, я – девственница, – еле выдохнула я от ощущения наполненности внутри. – Всё в порядке. Продолжай.

Он не двигался, лишь сильнее задумавшись, сверля меня смешанным взглядом.

– Пожалуйста-а-а, – протянула я, нежно проводя пальцем по раковине его уха.

– Леська, – с какой-то обречённостью произнёс он и впился в мои губы, резко входя в меня полностью.

Короткая вспышка лёгкой боли, а следом волна спасительного наслаждения.

– Очень больно? – шепнул мне в губы Макс.

– Нет, – выдохнула я, подаваясь ему навстречу.

Он коротко рассмеялся из-за моего нетерпения, но мой жадный поцелуй вернул его на нужный лад и, издав хрип желания, он задвигался во мне.

Каждый толчок взрывался яркой вспышкой у меня в мозгу. Стоны и хрипы смешались; тело извивалось. Невероятное чувство наполненности и мысль, что так и должно быть. Будто обрела себя целиком. Обрела его. Нас.

Через короткое мгновение или миллион лет меня накрыла волна самой яркой и насыщенной вспышки, стирая сознание и заставляя тело содрогаться в сладких спазмах. Зацепилась за обжигающий лицо хриплый выдох Макса, чтобы полностью не отключиться от действительности и почувствовала, как он внутри увеличился. Снова волна тока до самых кончиков пальцев, и через несколько секунд Макс обессиленно вдавил меня в диван.

Тяжёлое дыхание и потрясающее чувство удовлетворения. Упоительно.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы вернулись в реальность.

– Ты как? – шепнул Макс и перевернулся на спину, одной рукой поглаживая моё бедро.

Я молчала. В голову возвращались мысли о неправильности произошедшего. О его девушке. Обманутой девушке. При моём прямом участии. Я не хотела так поступать ни с одной из женщин, но поступила. На глаза навернулись слёзы от злости на саму себя. Дура!

– Лесь? – тут же приподнялся Макс, опираясь на локоть и заглядывая мне в глаза.

Я зажмурилась, собираясь с силами.

– Принимай душ и уходи, – деревянным голосом сообщила я. – И больше никогда не появляйся на моём пороге.

– Олеся? – интонация полностью обескураженного человека. – Посмотри на меня.

– Нет. Убирайся. Я серьёзно.

– Да что… Как… Посмотри не меня!

– Не хочу! – воскликнула я, уже не сдерживая рыданий. – Слышишь? Не хочу тебя видеть! Никогда!

– Лесь, пожалуйста, – тёплая ладонь на щеке, – открой глаза. Родная, – короткий поцелуй, – милая, – ещё, – умоляю открой…

Не выдержала и заглянула в его полные мучения глаза.

– Максим. Я не хочу таких отношений. Пойми меня. Я не готова тебя делить.

Он напрягся и, скрипнув зубами, сглотнул.

– Мне нужно время.

– Для чего? – сквозь слёзы усмехнулась я. – Ты её не бросишь. Хотел бы – бросил ещё неделю назад.

Он зарычал от бессилия и уткнулся в моё плечо.

– Уходи, Максим. Так будет правильно.

Через несколько минут он ушёл. Пока он принимал душ, я закрылась в туалете и сидела там, не реагируя на его стук, до тех пор, пока не услышала, как захлопнулась за ним входная дверь. На прощание он обещал во всем разобраться. А я решила, что не стану той, кто разрушил отношения, или ещё хуже – любовницей, если Макс так и не сможет определиться. Потому на время переехала к одной из подруг и несколько недель не ходила в техникум, занимаясь на дому.

– Попахивает бестактностью, – отрезала я, отворачиваясь от насмешливого взгляда Сергея.

По сути – мне плевать. Но он так мило извиняется.

– Прости, – сконфуженно произнёс он, удовлетворяя моё эго.

Помолчала полминуты, выдерживая образ оскорблённого достоинства, и снова посмотрела на следователя.

– Прощаю, – улыбнулась я и наткнулась на прищуренный взгляд.

Он кивнул, сдерживая улыбку, наверняка догадываясь, что я говорила не серьёзно. Впрочем, развивать эту тему он не стал, задумавшись о чём-то своём.

– Кирилл, – через минуту произнёс он, заставив меня вздрогнуть. – Не могу поверить, что он тебя не любил.

– Любил. Потому и наказал так жестоко.

– Олесь, что они конкретно сделали? – его рука продвинулась по столу и сжала мою. – Сможешь рассказать?

Г

лава 6

На этот раз я не стала выдёргивать руку, неожиданно для себя наслаждаясь теплом его ладони. Участливый взгляд казался незаслуженным и затронул струны вроде бы мёртвой души. Может, и не всё умерло? Может, я всего-навсего себя в этом убедила?

Впрочем, не важно. Сейчас это не главное.

–Слишком тяжело? – тихий шёпот, полный сострадания.

Тяжело? Катастрофически. Даже несмотря на предпринятые действия. На прошедшее время. Но вернуться в тот день легко. Словно этот ужас случился вчера. Потому что не забывала ни на минуту, хоть и страстно этого желала.

Открыла дверь и, зайдя в квартиру, обнаружила в коридоре виновато улыбающегося Никитина.

– Олеся, привет, – поднял он руки в примирительном жесте на мой ошарашенный взгляд. – Прости. Кирилл мне дал ключи и попросил подождать его тут. У него незавершённая встреча.

– Ясно, – улыбнулась я. – У тебя что-то случилось?

Он тяжело вздохнул и направился по коридору вправо на кухню, по дороге объясняя:

– Опять Кристина и её вечные истерики. Надо передохнуть. Расслабиться.

– Сочувствую, – сказала ему я вслед, нагло соврав. Я не сочувствовала и, зная его пагубное пристрастие к наркотикам, лишь переживала, что для его “расслабиться” потребуется героин и компания в виде моего мужа.

– Пойдём, Олесь, – крикнул Сергей из кухни. – Составь мне компанию, пока Кирилл не вернулся.

Зашла на кухню и увидела прилично накрытый стол с разными закусками и алкоголем. Намечается весёлый вечер. Знать бы заранее, что весёлым он будет для всех, исключая меня.

– Мне нельзя пить, Серёж, – укоризненно посмотрела я на него.

– Знаю, – кивнул он и указал на бокал с цветной жидкостью. – Это сок. Посиди, послушай мои жалобы. Справишься? – умоляющий взгляд и робкая улыбка.

– Справлюсь, – усмехнулась я, присаживаясь напротив.

Сергей наполовину наполнил квадратный бокал виски и взмахнул им в мою сторону.

– Вот ты, Олесь, молодец, – морщась после выпитого, произнёс он. – Повезло Кириллу с тобой. Не истерик, не выноса мозгов. А какая красавица! Ух!

Он рассмеялся каким-то противным смехом, что навело меня на мысли, что бокал не был первым.

– Давай! – воскликнул он, снова наполняя свой бокал. – Выпьем за тебя! Бери-бери сок!

И даже пододвинул стакан ближе ко мне. Я рассмеялась и стукнула стаканом о его. Сделала пару глотков и уже хотела отставить, но Сергей поддержал его за дно и, оторвав пухлые губы от своего, настоял:

– До дна, Олесь! До дна! За такую красотку!

Пожала плечами и под радостно-пьяное гоготание Никитина опустошила стакан.

– Вот! – пьяно блеснули тёмные глаза. – Кирилл всё время рассказывает, какая ты у него замечательная. Начинаю в этом убеждаться. А давай теперь за Кирилла? – он по очереди наполнил наши стаканы разной жидкостью. – Лучше него друга представить невозможно. Всегда поддержит, приободрит. Выручит, если того требуют обстоятельства. Повезло нам с ним, да?

– Конечно, – легко согласилась я, особо не вникая в его слова.

– Решено – за Кирилла! – он поднял бокал и оттопырил указательный палец, указывая на меня и прищурив глаза. – Тоже до дна. Не филонь.

– Я так лопну, – покачала я головой, улыбаясь.

– Последний. А дальше, как пойдёт, – рассмеялся он, а в глазах промелькнуло беспокойство с чем-то ещё.