Всего за 149 руб. Купить полную версию
– Вкусно! – Пономарев уже схарчил два пирога и потянулся за третьим. Пожевав его немного, он удивлено спросил. – Наташка, а эти-то с чем?
– С зеленым луком и морковкой – ответила, смеясь, девушка. Михаилу же пока доставались только пироги с рыбой и картошкой.
– Вот оно как, никогда таких не едал. А кто их готовил?
– Да я же и пекла, дядь Саш. Я как-то на учения вам привозила коробку подорожников. Бабушка меня научила, скоро ягоды пойдут, я вам калиток наделаю. Заходите к нам в гости.
– Бабушка-то у тебя откуда? – Михаил вспомнил, что Наташа до Катастрофы проживала на Варавино, это такой район в Архангельске, и приехала сюда с группой молодых ребят.
– С Каргополья она, поселок Конево. Все наши предки там жили, мама говорила, что я породой в нее, – девушка вдруг замолчала и погрустнела. Ее вытянутое, типично северное лицо повернулось в сторону кухоньки, чтобы взрослые не увидели накатившие внезапно слезинки. Михаилу показалось, что в профиль девушка стала здорово похожа на некоторых персонажей из картин великого русского художника Васильева.
– Что голову повесила, Наташка? – Пономарев встрепенулся. – Вон какая красавица выросла и пироги вкусные печешь. Скоро тебя замуж выдадим, все хорошо будет.
– Да скажете тоже, – девушка прыснула, – мне же только шестнадцать. Хотя… – она игриво кинула на здоровенного морпеха далеко не детский кокетливый взгляд. – За вас вот пойду.
Пономарев чуть не поперхнулся очередным пирогом. Теперь смеялись уже и девушка, и атаман. Немного позже Наталья с интересом посмотрела на Михаила и спросила у него:
– Михаил Петрович, а со скольких лет нынче замуж можно будет выходить?
Теперь пришла очередь атамана покашлять, таким уж неожиданным показался в этой накаленной обстановке вопрос. Хотя жить-то им, молодым, почему бы и не спросить? В блиндаже тем временем народу несколько прибавилось. Два паренька и еще одна молодая девчушка также зашли перекусить, с обеда все-таки работали. Все они с интересом уставились на Атамана.
– Ну и вопросик, – Михаил задумался. – Ну а ты сама как считаешь, Наташа? Нам, взрослым это сложно решать. И знаете почему? Ведь в той жизни можно было достаточно долго оставаться ребенком. Вон, многие мужчины до тридцати лет повзрослеть не успевали. Да и девушки тогда больше о карьере и удовольствиях думали, чем о женитьбе и детях. Нынче же все по-другому. Вы сегодня пулеметные ленты набиваете, а послезавтра, может, и в бой пойдете. Все у нас сейчас предельно серьезно для всех, по-взрослому.
– Я думаю с семнадцати лет можно будет, – Наталья задумчиво посмотрела в глаза Михаилу – Тем более что прецедент у нас уже есть.
– Какой еще прецедент? – удивился Атаман.
– Ольга Шестакова, ей же восемнадцати нет еще.
– Нда, – Михаил потеребил бородку – и в самом деле. Я уже так привык Ольгу за воительницу считать, что про возраст и не вспоминаю. Наверное, ты права, Наташа.
– Я тоже за семнадцать, – вступил в разговор молодой парень. Михаил вспомнил его, он также приехал с Варавино. Их группа поначалу у старика Конопатова обитала, тот любил привечать молодежь. – Я вот на Людке готов жениться. Ей через месяц семнадцать будет.
– И жить на что будете, молодожены? – иронически спросил из угла Пономарев.
– Не переживай, Александр, будет на что им жить. Правильно ребята говорят, это теперь их судьба, и они сами должны о ней заботиться. Они и так уже работают всерьез, даже в такой обстановке. И с домами поможем, чтобы детишек было где растить, и профессии можно будет новой обучиться, не отрываясь от основной работы. Закончим с этой проклятой войной, сразу же подниму этот вопрос на совете.
Молодежь после такого откровенного ответа атамана оживленно зашепталась, а взрослые вышли на воздух.
– Ну и дела, – Пономарев набил трубку табаком и начал ее прикуривать, никак у Ханта дурную привычку перенял. – Иногда чувствую себя древним динозавром, а мне ведь еще и сорока нет. Так быстро все в жизни поменялось. И в самом же деле, нынче как старину, молодыми будут семьи затевать и детей рожать. Может, это и правильно?
– Наверное, да, – Михаил посмотрел на часы. – Через час сбор в Рубке, встретимся там.
На вершине холма он столкнулся с Подольским, тот руководил тремя связистами из его взвода. Из пластиковой трубы, которая выходила с Бункера, они тянули какой-то кабель.
– Представляешь, – вместо приветствия затараторил Андрей, – эти умники кабель к запасному генератору по земле кинули, как времянку и забыли. Это ж один удачный выстрел, и мы без запасной энергии останемся!
– Сделать-то успеете? – хмуро спросил Михаил.
– Ночь впереди, сейчас с мехдвора траншеекопатель подойдет, до темноты выроет канаву, мы уже трубы привезли. К утру проложим и закопаем, на этой стороне о маскировке можно особо не беспокоиться.
– Ладно, командуй. Утром доложишь, – Михаил двинулся к боковому входу в бункер, больше похожему на маленькое круглое окно. Сверху его прикрывал округлый же бетонный козырек, пристроенный для защиты от осколков. В сторону трассы шел короткий, но глубокий окоп с закрытой позицией для АГС. В нем уже дежурила боевая тройка, осматривая окрестности в бинокли и перископы.
Войдя в «предбанник», Атаман огляделся. Сам вход прикрывался толстой, нарезанной на лоскуты и обшитой титановыми планками, резиной. Это чтобы осколки не попадали внутрь. Для этого же сооружен и крутой поворот зигзагом, где ты тут же упирался в бойницу с торчащим стволом ПК. Дополнительная защита, а то мало ли что. В «предбаннике» сейчас суетилась пара ополченцев, среди них Михаил увидел Ингвара Шлекту, тот числился десятским второго десятка первой роты, входящей в самую большую оборонительную группу «Север».
– Ингвар, привет! Ты здесь, получается, дежуришь?
– Здравствуй, Михаил. Да, пока сюда кинули на усиление, вот устраиваемся, – десятский поставил в угол два цинка от автоматных патронов, – а дальше, как получится.
Михаил шагнул в соседнее помещение, здесь уже начиналось царство компьютерщиков. Небольшой узкий зал, ставший еще более тесным из-за обилия всевозможной техники. Два молодых парня в камуфляже проверяли контакты какого-то прибора. Это были «сисадмины», так незамысловато Подольский обозвал приданных штабу техников. В противоположном затемненном углу в окружении небольших мониторов сидел чернявый пацан. Держа в одной руке чашку с чаем, он другой сноровисто набивал на клавиатуре какие-то символы. Это Паша Хромченко, местный компьютерный гений. До Катастрофы перебрался жить с Борисова в Минск, а в Орше в тот момент оказался случайно, в гостях был у девушки. Так с девушкой там и остался. Подвойский прислал его наладить местную сеть, а уже потом Паша категорически потребовал оставить его и на время сражения.
– «Это как это я такую веселуху пропущу!» – приговаривал он.
– Ну, как дела, Паша? – Михаил присел рядом. Хромченко со всеми вел себя запанибратски, такие уж компьютерщики странный народ, живут в своем измерении.
– О, атаман, сэр! – Паша шутливо отсалютовал. – Да нормально, кэп. Вот любуюсь кадрами с нашей «Птички-2», ребята решили пробный забег устроить. Система в порядке, прогнали только что серверный бэкап, ИБПшки заряжены, так что к работе готовы. Да, вот обнаружили косяк с кабелем, Андрей исправляет.
– Я уже его видел. Ну тогда я в Рубку.
– Ага, – Паша даже не обернулся, только поставил пустую чашку на небольшой ящик с песком.
В Рубке было тихо и малолюдно. Центральное кресло командующего пока пустовало. Дежурным сейчас был на посту лейтенант Ренат Ибрагимов, техник с Нёноксы. Он, обернувшись, кратко поприветствовал Михаила и вернулся к трем основательным экранам, находившимся перед ним. На самом большом виднелось будущее поле битвы, камера стояла на высокой сосне, растущей ближе к трассе. При желании она могла приблизить тот или иной участок, видеокамера была полностью роботизирована, с отличной оптикой и качеством HD.
Правый огромный экран был разбит на множество квадратиков, там находились картинки с пока еще многочисленных камер, расположенных в этом квадрате. На левом же экране дежурный рассматривал полученный с беспилотника ролик. Видимо, Паша только что вывел его в сеть. «Птица» прошлась в сторону Невеля, показывая пустынные поля и дороги, только раз на трассе мелькнула машина разведчиков. Беспилотник сделал над ними круг и снизился. Стал отчетливо виден Лендровер «Пионеров» и человек у пулемета, который махал в камеру. Михаил узнал в нем Витю Хазова, его группа возвращалась после установки «сюрпризов» на ближайшей к ним заправке.