— Да, ваше высочество, — Вольф покрутил в руке бугивер, и бросил его в приличную кучу железа, которая уже лежала у стены. Ничего, доспехи — дело наживное, главное, живыми остаться.
— Тогда вперед, — я снова оказался на острие нашего маленького отряда, стараясь двигаться быстро, и в то же время не пропустить коридор-переход, соединяющий две туннеля, или как их Конор называет — перемычку.
Сейчас двигались молча, если где-то поблизости наша цель, то лучше не привлекать к себе внимание, чтобы они не сквозанули куда-нибудь в следующий переход. Мне уже до смерти надоели эти однообразные туннели, постоянное чувство голода и начинающая проявляться клаустрофобия. Хотелось выбраться отсюда, чтобы банально подышать чистым воздухом. Наверное, подобные чувства посещали не только меня. И Вольф и Конор шли молча, сосредоточенно и самое главное быстро. Остановились только один раз, чтобы попить воды из очередного ручья, заключенного в свой камены желоб, и сразу же продолжили движение.
Почему-то на этот раз чувство расстояния подвело Конора. Почему-то я ожидал, что перемычка будет ближе, чем она оказалась на самом деле. Словно что-то извне повлияло на ощущения, или, что там у пацана включается, которые до этого момента его не подводили. Это было немного странно, и заставляло задумываться о правильности его оценки дальнейшего расположения коридоров этого лабиринта.
Перемычка появилась внезапно. Вот, только что я шел мимо гладкой, выложенной гранитными блоками стены, и тут же боковым зрением вижу темное пятно, этакий провал, который тут же как ни в чем не бывало продолжался гранитной стеной. Если бы я не ждал каждую минуту, что надо будет вот-вот сворачивать, то обязательно проскочил бы мимо. Надо сказать, что это была еще одна странность, обычно подобные проходы были выполнены в виде слегка выступающей арки и пройти мимо нее не заметив было довольно проблематично. Здесь же какая-то кроличья нора, служебный проход для обслуживающего персонала. Хотя, кто знает, может это когда-то и был служебный проход для обслуживающего персонала.
Остановившись перед проходом, я с минуту стоял, глядя в темное нутро и сомневаясь в правильности принятого решения. Слишком уж зловеще выглядела эта перемычка, словно не слишком искусно расставленная ловушка. Не знаю, сколько времени я бы вот так вот простоял, но тут сзади раздались приглушенные голоса: эльфы перли напролом, не скрываясь и не приглушая звук, разговаривая в полный голос, и даже иногда покрикивая. Ну правильно, чего им опасаться? Ведь по всем раскладам погоня, если бы такая все же была, должна подойти сзади, но никак не встречать их отряд — это было настолько маловероятно, что вполне вписывалось в закон Мерфи, о случайностях. Как бы то ни было, но эти голоса подстегнули меня к действию. Я решительно вошел в проход, сделал несколько шагов в полной темноте, и вот уже увидел приглушенный свет, шедший от стен нового туннеля. Интересная деталь, на которую я почему-то сразу не обратил внимания: чем дальше мы уходили от развязки, этакого перекрестка под торговой площадью столицы, тем светлее становилось в самих коридорах. Полноценного освещения, естественно, не было, зато этот приглушенный свет, шедший от стен, словно подсвечивая их изнутри, усиливался с каждым пройденным нами километром. Я уже много часов кряду не выпускал светляка, и теперь даже радовался этому обстоятельству, потому что светляк нас точно демаскировал бы, особенно, если учитывать особенность этого магического создания летать, куда ему вздумается, а не туда, куда указывает его создатель.
Поравнявшись с дырой выхода из коридора-перемычки, я аккуратно высунул голову в проем. Голоса, привлекшие мое внимание, звучали довольно далеко, слов, как и при прохождении звука сквозь толщу стен, разобрать было невозможно. К тому же коридор, по которому шла группа эльфов, неподалеку делал небольшой изгиб, и моя наблюдательная точка оказалась как раз за поворотом. Это давало нам дополнительно преимущество, и одновременно с этим добавляло неудобства в том плане, что группа могла выйти из-за поворота совершенно для нас неожиданно, лишая тем самым тех секунд, которые понадобятся на очухивание, которые могли сыграть роль неожиданности. Вольф, следуя моим знакам, которые каким-то мистическим образом сумел разглядеть в темноте, прислонился к противоположной стене прохода, чуть дальше от меня, и обнажил свой бастард. Конор вообще где-то спрятался и не отсвечивал. Никому не надо было объяснять, что сейчас произойдет.
В итоге едва не получилось так, как я сам себя напророчил с эффектом неожиданности появления противника, если бы Олии не захотелось немного поболтать как раз перед поворотом, те самым обозначив свое местоположение.
— Любовь моя, ты не представляешь, как я уже устала от этого мерзкого облика, — голос точно принадлежал моей жены, но вот то, Что она говорила, просто не могло принадлежать принцессе Олии. Что, вашу мать, происходит?
— Не переживай, как только мы покинем пределы этой варварской страны, то сразу же вернем тебе твое милое личико, — мужской голос был холоден, и если женщина говорила с придыханием, а в ее голосе явно прослеживалось обожание того, к кому она обращалась, то вот ее спутник был абсолютно равнодушен. А может быть он просто умел скрывать свои чувства, которые, возможно испытывал к этой женщине. Я не знаю, и спрашивать его об этом не собираюсь.
А вот представления о том, сколько всего особей было в отряде, не появилось, и чего-то еще ждать — это потерять тот самый элемент неожиданности, на который я рассчитывал, особенно, если эльфов все-таки больше, чем нас.
Первый эльф появился из-за поворота, следом шел еще один, чуть сбоку от которого семенила Олия, потом еще один эльф… Нужно было атаковать, потому что еще немного, и они нас увидят. Но вот из-за поворота показался еще один, и я увидел причину, по которой они постоянно задерживались — этот последний тащил за собой на цепи пленника, который или не хотел, или попросту не мог быстро передвигать ногами, как бы эльфы не старались его ускорить. Разглядеть, кто это был, не представлялось возможным, да и было это не столь уж важно, потом разберемся, кого тащат за собой длинноухие.
Меч уже давно зажат в руке. Прижавшись к стене перемычки, на мгновение закрыл глаза, и выскочил в коридор. Я дотянул почти до последнего, потому что сразу же, как только я появился в коридоре, передо мной оказалось ошарашенное лицо эльфа, точнее надо мной, длинноухие все выше среднестатистического человека. Реакция не подвела, и меч вошел в тело, совершенно не встретив никакого сопротивления. Он открыл рот в немом крике и начал заваливаться прямо на меня. Вот только я не обращал на него внимания. Вырвав из груди уже мертвого эльфа меч, я шагнул к следующему, на ходу вытаскивая кинжал. Мимо меня пронесся Вольф, схватившись с третьим, сориентировавшимся быстрее всех и уже выхватившим меч. Оскалившись, я метнул кинжал, надеясь, что расстояния хватит, чтобы выпущенное из руки оружие повернулся лезвием к цели, а не перевернулось рукояткой вперед. Кинжал нашел свою цель, вот только не ту, на которую я рассчитывал. Олия, видя, что ее длинноухому некуда деться, успела качнуться так, чтобы закрыть его собой. Разница в росте сыграла свое дело: кинжал, нацеленный в грудь эльфу, вошел точно в горло моей жены. Она умерла не сразу. Еще успела ощутить, как эльф, схватив ее за плечо, просто откинул в сторону легкое тело молодой женщины, как она отлетела к стене коридора, сильно ударилась, и упала возле нее, уже мертвой.
Не так я представлял себе гибель Олии. Но думать об этом мне было некогда, выпад Олии лишил эльфа малейшего преимущества. Он просто не успевал обнажить оружие, а я не собирался давать ему такого повода. Я не рыцарь и вступать в честную схватку с заведомо более сильным противником на равных условиях — это не ко мне. Поэтому в тот момент, когда его рука отточенным движением выхватила из ножен меч, мой клинок уже входил в его тело. Вот в этот раз я заметил небольшое сопротивление, наверное, активировалась личная защита, но у меня-то был не обычный меч. Нет, скорее всего, если бы защита была более совершенная, а не массового производства, то камни Тавидия не справились бы сразу с ней, но кто пошлет в разведку с возможными диверсиями, кого-то, кто может позволить себе личную индивидуальную защиту? Правильно, никто. Камни вспыхнули, и на лице эльфа презрительная ухмылка сменилась удивление. Он тоже не думал, что в погоню за ними пойдет кто-то, у кого может быть подобное оружие.