От моего выхода в коридор и до того момента, когда я вытащил меч из груди мертвого соперника, предварительно повернув его в ране, как ключ в замке, прошло меньше минуты.
Развернувшись, я нашел взглядом Вольфа, но тот пока довольно успешно противостоял своему противнику. Тогда я поискал последнего. Моему удивлению не было предела, когда я увидел, как тщедушный пленник, подхватив цепь, которую выпустил из рук его надсмотрщик, чтобы бежать товарищам на помощь, использовал ее в качестве удавки. Повиснув на эльфе, которому едва доставал макушкой до подбородка, он пытался задушить того цепью, которую набросил на шею длинноухому. Силы были явно неравны, и полузадушенный эльф умудрился схватить пленника за шиворот, и швырнуть его через голову, тем самым убирая цепь от своей шеи. Пленник упал на спину и глухо застонал, но я был уже рядом с его конвоиром. Эльф дернулся и, можно сказать, что сам напоролся на меч. В этот момент и Вольф расправился со своим соперником. Вытерев кровь с лезвия одеждой длинноухого, прирезанного мною последним, я подошел к стене, где лежало тело Олии. Смертельный туман уже начал заволакивать ее глаза.
— Не так я хотел, чтобы ты умерла, но, наверное, так даже лучше, — прошептал я, протянув руку и прикрывая ее открытые глаза, устремленные на того, ради кого она предала собственную сущность.
— Мне очень жаль, ваше высочество, наверное, ее чем-то опоили, раз она вот так… — я только вздохнул. Не буду лишать его хоть каких-то еще оставшихся иллюзий.
— Да, наверное, так и было, — буквально выдавил я из себя, мысленно прося прощения у Эмили. После этого я выдернул из ее горла кинжал и выпрямился, вытирая лезвие платком, который соскользнул с тела принцессы и лежал рядом с ней на полу.
— Я хочу поблагодарить вас, рыцари, что спасли меня от этого жуткого плена, — хриплый голос, сорванный из-за криков, явно принадлежал женщине. Медленно повернувшись, я увидел, как уже бывший пленник поднимается с пола. Точнее… пленница. Бывшая пленница, и теперь я это ясно видел, оглядывая ее снизу-вверх, начиная с узких босых ступней, сбитых и покрытых слоем грязи, и заканчивая стриженной головкой. Волосы были не сострижены, а отрезаны самым варварским способом, скорее всего, ножом и хорошо, что женщина не была скальпирована. Цвет волос было понять сложно, слишком грязные и свалявшиеся они были. Сколько же ее держали в плену? Промелькнуло в меня в голове, но тут я разглядел ее лицо. С худого, даже больше, изможденного лица, которое было в грязных и кровавых разводах, левую щеку которого украшал массивный кровоподтек, на меня решительно смотрели голубые глаза принцессы Олии.
Я медленно повернулся и посмотрел на труп принцессы, лежащей возле стены, а затем так же медленно повернулся обратно к… принцессе Олии?
— Эм, м-да… — сумел глубокомысленно произнести я, чувствуя, как начал дергаться глаз.
— Я могу узнать ваши имена, доблестные рыцари? — спасенная принцесса? смотрела прямо. Вот она точно принцесса. Что бы с ней в плену не делали, она осталась гордой представительницей правящего дома.
— Да, конечно, — я едва сдержался, чтобы не хохотнуть. — Мое имя Бертран Клифанг, и, ты только не волнуйся, ладно, я вроде бы — твой муж, — словно мои слова послужили своеобразным сигналом, для того, чтобы символы брака с руки мертвой принцессы поднялись в воздух, стремительно пронеслись в сторону живой принцессы Олии и весьма вольготно расположились на ее худенькой руке. Она вскрикнула и уставилась на брачный браслет совершенно ошарашенным взглядом, который затем перевела на меня. Все, что я сумел сделать — это развести руками и все-таки расхохотаться.
Глава 5
— Я не понимаю, как это я замужем? — Олия сидела прямо на земле и рассматривала свою руку, на которой отчетливо был виден брачный браслет, принявший вид татуировки. Я стоял рядом с ней, сложив руки на груди. Все, что только что произошло никак не могло уложиться в голове. И похоже, не только у меня одного. Вольф недоуменно переводил взгляд с лежащего у стены тела, вроде бы принцессы Олии на сидящую на земляном полу довольно изможденную замухрышку, которая была… принцессой Олией. — Думаю, мой отец, король Генрих, прояснит это недоразумение…
— Это не недоразумение, — прервал я ее лепет. — Мне очень жаль вам это говорить, но его величество ничего не сможет вам прояснить, потому что он не так давно погиб.
— Что? — она уставилась на меня. На худеньком личике с впалыми щеками ее голубые глаза выглядели сейчас такими огромными… Я тряхнул головой, прогоняя странное чувство жалости, которое не было мне характерно.
— Мне жаль, Олия, но надо убираться отсюда. Идти далеко, поэтому по дороге мы сумеем рассказать друг другу все, что знаем. И начнем мы, пожалуй, вот с этого, — я указал рукой на тело принцессы. — Как это произошло?
— Отец умер? Но… как это произошло? — мы произнесли последние фразы одновременно и замолчали. Наконец, она словно духом собралась и выпалила. — Я ждала этого, мне ведь каждый день об этом говорили. Эти длинноухие твари получали удовольствие, расписывая, что сделает она с моей семьей, — она бросила взгляд, полный ненависти на своего двойника. И, когда она снова появилась, я поняла, что они все мертвы, но все равно не верила, — Олия на секунду прикрыла лицо руками, а потом с силой проведя по нему, поднялась. — Они все мертвы? — ее голос прозвучал довольно равнодушно, и это заставило меня встрепенуться и посмотреть на нее более пристально.
— Ваша мать жива, и она… — вот тут я запнулся, а затем продолжил. — Она ждет ребенка, и это будущий правитель, ну, или правительница. Вы не годитесь на эту роль из-за того, что замужем за мной.
— Пресветлые боги, — простонала Олия. — Но как так получилось, что обряд нас связал, ведь меня на нем не было.
— Да очень просто, — в моей голове раздался раздраженный голос Эвы. — Обряд принял вон ту стерву за невесту по доверенности, а то, что ты так и не завершил его в постели, то, как только брачный браслет оказался рядом с настоящей принцесской, он перешел к своей истинной владелице. А вот если бы ты переспал с той, другой, то, вероятнее всего, браслет бы попросту исчез с ваших рук, потому что невеста по доверенности не может заменять истинную невесту во всех смыслах.
— Бред какой-то, — я потер лоб и уже вслух произнес. — Могла возникнуть небольшая путаница и во время обряда ее высшие силы приняли за невесту по доверенности. Это было возможно?
— Собственно, так заключают брак все представители королевских фамилий. Только чаще приезжают женихи по доверенности, заключается брак, и уже жену везут к ее законному царственному супругу. Но, вы же не знали, что это не я, — то ли Олия таким образом пыталась отвлечься от страшной новости о гибели ее отца и брата, то ли она действительно ждала этого и поэтому уже успела привыкнуть к подобной мысли, но сейчас ее больше волновал статус замужней женщины, нежели известия о семье, — и тот факт, что браслет покинул ее руку и перешел ко мне, значит, что вы не… ну…
— Не стесняйтесь, говорите, это означает, что не было торжественной комсумации, с выставлением на всеобщее обозрение девственной простыни, — я подошел к одному из эльфов и принялся его обыскивать. Мне попался на удивление нищий длинноухий. Все, что показалось мне полезным — помещалось в небольшую дорожную сумку, и это была еда. — Это был чисто политический брак, к тому же невеста не была мне приятна, а я не люблю заставлять самого себя делать что-то, что мне не слишком приятно.
— Собственно, это все, что нужно знать о Бертране Клифанге, — Олия тем временем занималась почти тем же самым, что и я, только ее мародерство вышло на новый уровень — она стаскивала одежду со своего двойника. — Нежелание что-то делать, даже вопреки здравому смыслу.
— А вы не слишком-то и огорчены тем, что остались почти сиротой, — я смотрел, как она бережно складывает снятую одежду и обувь, не спеша их, однако, надевать. На постепенно обнажающееся тело я старался не смотреть.
— Они за столько времени так и не поняли, что это не я, — в голосе прозвучала горечь. — Сначала я злилась, потом испытывала ненависть, а где-то пару месяцев назад пришло равнодушие. Нет, я безмерно скорблю по гибели отца и брата, но впадать от этого в истерику не собираюсь. Вы же не намереваетесь подтверждать наш брак? — внезапно она развернулась и подозрительно посмотрела на меня.