Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
5
В общем-то, все задачи экспедиции сводились к одной – узнать, насколько эта планета пригодна для проживания человеческому виду. Необходимо было собрать данные о том, возможно ли на Эльпиде дышать воздухом, нужны были результаты предварительных исследований о возможности борьбы с местными вирусами и бактериями с помощью известных проверенных антибиотиков и иммуностимуляторов, о съедобности местных растений, об опасных животных.
Как только команда вышла из корабля, Айк тут же воскликнул по радиосвязи:
– Вы только посмотрите на это чудо! – и протянул руку в небо.
А там действительно было, на что посмотреть: клонясь к закату (по расчётам Айка до наступления сумерек оставалось около трёх часов), с голубого-преголубого неба на космонавтов глядели два солнца. Одно примерно такое же, как и на Земле – большое, с бело-жёлтым сиянием; второе, находящееся чуть левее, было в два с лишним раза меньше первого светила, а цвет его был ближе к оранжевому.
Все пришельцы Эльпиды ахнули и застыли от прекрасного зрелища. Конечно, все они наблюдали двойное солнце с орбиты из корабля. Но здесь, в условиях меньшей плотности местного воздуха (из-за увеличенного количества водорода и меньшей доли кислорода), все краски казались ярче, видимость предметов дальше, как будто природа на этой планете скорректировала базовые установки яркости и насыщенности в большей степени по сравнению с этими же показателями на Земле. И двойные светила оказывали просто чарующее воздействие на людей. Айк делал фото в личный телефон – на память. Мало ли, вдруг пригодится, вдруг доживёт до возвращения домой. Люди – они такие оптимисты.
Команда постояла столбом несколько секунд. И продолжила свои дела. Красоты красотами, а миссию никто не отменял.
На "лбу" скафандра каждого члена экипажа находилась небольшая камера, передающая изображение на экран в рубке, где сейчас дежурила Сиена. Кроме этого Киоши отправил в полёт все пять имеющихся дронов – для наблюдения за животным миром планеты. Каждый дрон вёл видеотрансляцию, вот только передавать сигнал более чем на километр в диаметре, не мог – на Эльпиде не было ни спутников, ни вышек для поддержания и передачи сигналов на далёком расстоянии. Оставалось довольствоваться этим ареалом просмотра. Киоши заложил маршрут облета беспилотников в разных направлениях на расстоянии километра, поднял их повыше, чтобы не повредить при внезапном столкновении с высоким деревом. Так Киоши и стоял, пялясь в экран, куда шла картинка от дронов, периодически нажимая кнопку для просмотра обзора очередного беспилотника.
Паола и Евгения пошли собирать образцы: частички почвы, воды, разноцветные листья растений, нашли каких-то червячков в земле. Всё это они упаковывали в дышащие пакетики с зип-лок и клали в медицинский переносной саквояж.
Давид и Витольд стояли «на шухере» – обозревали окрестности, особенно недалёкий лес, откуда могли внезапно вырваться опасные звери. У каждого астронавта на поясе был закреплён пистолет. Но Давид на всякий случай взял с собой пару гранат.
– Капитан! – окликнул Сергея инженер из Азиатского Анклава. – Взгляните сюда! Вот она, первая увиденная жизнь на Эльпиде! – в голосе ядерщика чувствовался восторг.
Сергей подошёл и взглянул на экран на пульте управления: к озеру на водопой из леса вышло стадо животных. Напоминали они чем-то наших антилоп. Только у всех было по шесть конечностей, по три глаза – два привычно расположенных и один во лбу. Окрас "антилопы" был синим, один в один под листву деревьев. Вот только размеры… А высота этих эльпидовских шестилапых антилоп в холке, по примерным прикидкам инженера Киоши, составляла около двадцати метров. И вряд ли это самое крупное животное на планете. После увиденного капитан в первую очередь подумал о бесполезности пистолетов-пукалок против гигантских зверей. Расстреляй всю обойму – такая антилопа и не заметит. Это как дротики для игры в дартс бросать в носорога.
Сергей подозвал Давида и поделился соображениями о возможной угрозе со стороны животных-гигантов. Военный кивнул.
– Вполне ожидаемо при такого размера деревьях. Меняем концепцию. Выходить малым числом. Один всегда на охране с плазменной пушкой – так хотя бы есть шанс завалить несущуюся на нас тварь. При выходе на поверхность первым идёт Киоши или Фанг, запускает свои дроны вокруг и отслеживает приближение животных. Далеко не отходить…
– Капитан, капитан! – вскричал инженер. – Вот это зверюга!
Сергей с Давидом прильнули к экрану. Квадрокоптер передавал картинку развалившегося и спящего на широких ветвях хищника. Это был явно не травоядный зверь: саблезубые клыки торчали из верхней челюсти, череп сверху был усеян многочисленными острыми роговыми наростами. Мощные лапы, без копыт. Зверь чем-то напоминал леопарда, только тёмно-зеленого цвета. Удивительно, что инженер вообще сумел его разглядеть среди зелёной листвы.
– Киоши, как далеко эта тварь от нас? – обеспокоенно спросил капитан.
– Судя по данным беспилотника, метров шестьсот к югу.
– Неблизко, но и недалеко. Если зверюга проснётся, то может внезапно поинтересоваться новичками. Услышит или учует. Рисковать как-то не хочется. Предлагаю поскорее завершать вылазку и загружаться в корабль. Паола, Евгения, вам ещё долго собирать образцы?
– Уже почти всё собрали, капитан. Ещё бы какого-нибудь млекопитающего поймать для изучения крови.
– Будет. И млекопитающее, и кровь. Но не сегодня.
За пятнадцать напряжённых минут врач и биолог завершили свои дела, и космонавты вернулись на корабль. Паола и Евгения закрылись в медицинском отсеке и начали проводить исследования и анализы взятых проб.
Из истории нового человечества (6)
А самый первый зонд, посланный к системе Альфы центавры, просто исчез. Это было ожидаемо и логично. Но по плану полёта через расстояние в световой год он должен был отключить ускоритель времени и послать сигнал к Земле о своём "самочувствии". Через год никакого сигнала не поступило. Тогда один из профессоров, работающий в Темпоральном НИИ, взял на вооружение гипотезу о временном поле, о хрононах и предположил об индукции этого ускоренных хрононов на сам зонд. Иначе говоря, ускоренное время пространства корабля могло с затуханием, но затрагивать временное поле самого зонда и ускорять его без прямого облучения. При таком раскладе этого было бы достаточно, чтобы зонд резко состарился и вышел из строя.
Гипотеза была практически сразу же подтверждена в пределах Солнечной системы. Отправили зонд до Урана и обратно с временным ускорением. И зонд вернулся в плачевном состоянии, будто его эксплуатировали лет сто. Индукция ускоренных хрононов от пространства к зонду как факт была налицо. Выход, казалось бы, на поверхности: при запуске зонда и его ускоренно-временном движении можно было бы внутри зонда запустить второй хронокапмс на замедление времени, равное величине полученной индукции. Но сложность, а точнее, даже невозможность точно измерить меру индукции теоретического временного поля, сводила на нет эту светлую идею. Слишком малое замедление не даст нужного эффекта, и зонд рискует «состариться» и выйти из строя, слишком большое замедление снизит скорость передвижения зонда на неизвестную величину, соответственно, неизвестно, сколько будет длиться полёт до Альфы Центавра.
Выход был найден в использовании палладиевого стекла. Его на испытаниях апробировали в качестве щита от луча хронокампса. И палладиевое стекло не пропускало луч искривления времени. Более того, оно каким-то образом не просто отражало луч, а поглощало его в себя и рассеивало. И по долговечности этот материал не уступал алмазу. Таким образом, обтекаемый купол из палладиевого стекла, закрывавший нос и переднюю часть зонда, сохранял последний от ненужного побочного ускорения. Испытание в ближнем космосе к всеобщему удовлетворению прошло успешно. Можно было совершать вторую попытку отправки исследовательского аппарата к звёздной системе Альфа.
Открытие отсутствия нагревания хронокампса, а точнее предположение об отведении избытка тепловой энергии в неопределённое время в будущее или прошлое, вкупе с изобретением палладиевого стекла как поглощающего временное излучение материал помогло решить проблему с охлаждением комнаты искусственной гравитации на космическом корабле. Избыточное тепло отводилось в большой кожух из палладиевого стекла, наполненный смесью триэтаноламина с дистиллированной жидкостью. И эта жидкость облучалась хронокампсом, отправляя сверхизбыточное нагревание в никуда, точнее, в никогда или в когда-нибудь.