А поход через ещё не покорённые земли чреват большими потерями и даже опасностью для них самих. Ведь их не так уж много. Хан Бури заявил, что он хотел бы лично убедиться в условиях содержания ханши. Тут я ему и предложил, что мы с Иманкуловым гарантируем ему неприкосновенность, если он с сотней или даже с двумя сотнями согласится проследовать с нами в наш посёлок и мы его там примем со всеми почестями, и покажем непременно, как у нас живётся ханше и Сартаку.
Бури смутился, но подумав, заявил, что они с Каданом пройдут по этому маршруту со своими туменами, никого не тронув. Разговор начинал приобретать совершенно бессмысленный характер. Ханы нагло требовали сойти с их дороги, ведь грабежи потом можно списать на случайность или свалить вину на рязанцев. Что же им можно предъявить?
Я пошёл на хитрость – Давайте завтра съездим к Бату хану и спросим у него, давал ли он распоряжение проверить условия содержания своих близких? Поедем вчетвером – оба хана и мы с Иманкуловым. На нашей машине мы доедем до хана всего за два часа и тут же вернёмся обратно.
Ханы изумились – За два часа?
– Да- сказал я. – Это если не торопясь. Но если хотите быстрей, то помчимся на всей скорости и доедем за 1 час. А армия подождёт, мы ведь быстро вернёмся.
Ханы заговорили между собой. Половину их речи мы понимали. Хан Бури ругал Кадана за то, что тот уговорил его идти этим маршрутом, когда Батый им велел идти мимо Коломны вверх по течению Оки к городу Козельску. Кадан согласился и сказал, что не стоит злить мангусов и лучше в самом деле повернуть от Коломны вправо, а не влево – к Рязани. Нам хан Бури сообщил, что они верят нам и уважая наши договорённости, завтра утром не доходя до Коломны отвернут в сторону и двинутся вверх по течению. Оки к её истоку, чтобы там встретиться с главными силами. Это нас вполне устроило.
Суббота. 27 марта. Ночь мы переночевали в Коломне у добряка Куфы. Но на месте оставались БРДМ и БМД. Утром, примерно в 7 утра, по рации доложили, что монголы начали вставать и готовить завтрак. Мы с Иманкуловым тоже позавтракали и выехали к месту. После 8 часов утра монголы начали выстраиваться в колонну и уходить вверх по Оке. Мы наблюдали за этим грандиозным явлением. Я специально подсчитывал примерное количество воинов в обоих туменах. Их оказалось примерно 11 тысяч, не считая обозных. Когда вся колонна вышла на дорогу, показались пленные русские. Это были в основном молодые женщины и мужчины, не старше 40 лет. Были и дети в возрасте не моложе 7-8 лет, которые уже сами могли идти достаточно долго.
На пленных не было цепей, но их, с боков и сзади, конвоировали вооружённые монголы на конях. Среди конвоиров было много женщин монголок. Видимо им поручили эту работу, чтобы освободить мужчин для боёв. Пленных было тысяч восемь или даже больше. Они почти все тащили на себе мешки, возможно, с провизией. С ними следовало немало повозок с поклажей. Монголам эти пленные были ценны, как рабочая сила и их старались не мучать. Скорее всего их гнали в монгольскую столицу – Сарай. Молодых парней наверняка заставят служить в своём войске, взамен убитых.
Кстати, в колонне воинов я заметил крупный отряд, явно составленный из русских. Это было заметно по вооружению и щитам, характерного вида. Некоторые из них долго смотрели на наш отряд, проезжая мимо. И вообще я поразился массе, явно европейских лиц в войске. Но, слава Богу, наконец то отъехала последняя повозка, запряженная верблюдами, и мы, убедившись, что монголы не вернутся, поехали в Коломну.
У Куфы спросили: – Набрал ли он, положенное ему по разнарядке число дружинников для нашей будущей тысячи? Оказалось, что он едва наскрёб 70 человек, вместо 150. Нет ни людей, ни денег, даже кормить горожан нечем. Но он, тем не менее, нашёл им жильё и кормит, отрывая от своих. Обучать их взялся местный воин, бывший некогда тысячником в последнем сражении, окончившемся столь печально для объединённого войска рязанского и суздальского князей. Мы сообщили ему, что он может прислать к нам обоз для вывоза трофейного оружия и доспехов нашим дружинникам.
Сбор нашей тысячи давался княжеству с трудом. Пронск обязался обучить сотню воинов, Переяславль сотню, Ольгов и Ужеск сотню и Рязань 250. По крайней мере план набора был выполнен процентов на 70. Но ничего, у нас ещё есть достаточно времени. Мы напомнили Куфе, что ему надлежит доставить нам продуктов для волонтёров и их коней на пол месяца.
Пользуясь, что мы здесь, я спросил у Куфы – Нет ли у него на примете грамотного и расторопного дьяка, для ведения бухгалтерской отчётности в Маргелово? – И Куфа имел такого на примете.
Поскольку все жилые дома теснились вокруг кремля не далее 200 метров, то посыльный быстро нашёл и привёл к нам поименованного дьяка, который оказался ещё сравнительно молодым мужчиной, лет 32-35. Звали его Каллистрат. Куфа его сильно нахваливал, и я спросил его, не поедет ли он с нами? Дьяк согласился и, поскольку ютился в какой -то землянке, без всякого сожаления покинул её и моментально прибыл с женой и двумя детьми. В руках он и его жена держали по мешку какого-то скарба.
Мы попрощались с Куфой и пригласили семью Каллистрата в кузов ГАЗ 51. С опаской, те вошли внутрь и разместились на скамейке. Мы тут же отъехали и через три часа были в Маргелово. Я представил Судейкину дьяка, с которым тот имел довольно долгий разговор. Потом Судейкин всучил дьяку несколько тетрадей и провёл к избе, которую недавно освободил Иманкулов. Жена дьяка обрадованно запричитала, увидев большую, новую избу с печкой буржуйкой, а не по-чёрному. Семья зашла в дом, и Судейкин дал дьяку весь завтрашний день на обживание.
Воскресенье 28 марта. Согласно традиции – завтрак, поездка в церковь, обед. ВПП ещё не готова, и я пошёл в наш общий с Забуировым склад. Подошёл к огромному дизель-генератору, установленному на двух колёсах. На нём было начертано ТДС 80. Мощностью 80 квт. Это был последний элемент походного лагеря на 500 человек. Пока в нём не было нужды, но потребности нашего коллектива росли, как на дрожжах. Уже сейчас, порой, приходилось включать оба наших генератора по 12 киловатт. Главным потребителем электричества являлась пилорама, которая после незначительной переделки требовала, как раз 12 квт, а следом шли: насос теплостанции, погружной насос водопроводной станции, освещение периметра и в домах, а также зарядка аккумуляторов и два козловых крана. В технической характеристике указано – расход солярки почти 16 литров в час. Где же найти столько топлива?
Как только настанет лето, необходимо посетить Баку или заказать нефть. Нам нужно научиться её перерабатывать в бензин и солярку или построить паровой двигатель. Это в долгосрочном плане, а на ближайшие 3-4 года хватит своих запасов. Во время ужина я поделился идеей о проектировании и изготовлении парового двигателя.
Все мы теоретически представляли себе принцип его работы, но о его конкретной конструкции никто не задумывался. Судейкин предложил всем начать думать над этим проектом и вносить свои предложения. Необходимость в паровом двигателе одна из самых важных. Пока мы его придумаем, пока сделаем, да потом переделаем, глядишь и бензин кончится. Думайте и о самолёте – вспоминайте его конструкцию, это тоже жизненно необходимо. Артельщики уже соорудили временное здание для холодильника и принялись за перенос изб изнутри лагеря, наружу, на улицу Переяславскую. Перед переносом дома, его жильцы временно переселяются в палатку. Перенесена первая изба. Затрачено времени два дня одной артелью. Завтра обе артели займутся переселением, так что дело пойдёт быстрее.
Мы принимаем решение расширить владения.
Понедельник. 29 марта. После обеда собрались в клубе на совещание. Архип рассказал, что ему удалось найти производителя кирпичей. Это успенский, Ольгов монастырь в тридцати км от нас. Монастырь раньше выпускал кирпичи, но монголы разорили монастырь, а почти всех монахов перебили. Но монастырь пытаются восстановить, однако для этого нужны средства и люди. Можно достаточно быстро возобновить изготовление кирпичей, поскольку обжиговые печи пострадали не очень сильно. Монастырь заинтересован в выпуске продукции, но новый игумен просит прислать людей, хотя бы человек 10, тогда и цены сбавят. Судейкин принял решение потребовать у князя 10 холопов для этой работы. Не всё же нам тратить свои деньги!