Николай повторил эту процедуру несколько раз. Голод немного отступил, прошла вялость после бессонной ночи, появились силы, словно открылось второе дыхание. И он опять зашагал по просеке, надеясь на скорейшее спасение.
Но надежда, как говорится, умирает последней. Только к концу второго дня он вышел к какой-то грунтовой дороге. Двигаться дальше сил уже не было. Через каждые несколько километров перематывал сбивавшиеся портянки. Но это уже мало помогало. Ноги были в кровавых мозолях.
Николай лежал на обочине дороги, от голода его подташнивало. Тяжесть во всём теле. Чувствовал себя той жабой, которую он придавил большим камнем.
Опять смеркалось. Что делать дальше – уже не знал. И решил он лежать так до утра, не обращая внимания на насекомых, на звуки и шорохи. А когда совсем стемнело, Николай заснул.
Под утро его нашли.
– Эй, солдат, ты жив?
Николай поднял голову. Над дорогой стоял густой туман. Он различал фигуры двух мужчин, которых можно было принять за охотников. Один из них, нагнувшись, тряс его за плечо.
– Ты чего тут делаешь? Наверняка же сбежал из своей части. Да?
– Нет, – ответил солдат еле слышно.
– Как зовут?
– Коля.
– Ты смотри, Саня, как его покусали, вся рожа опухшая, – сказал человек своему спутнику.
– Вижу.
– Ну, и что с ним теперь делать?
– Хрен его знает. Гера, проверь – он не пьяный?
– Нет, вроде.
– Эй, парень, идти можешь? – спросил его охотник, который отзывался на имя Саня.
Николай привстал, облокотившись на руку. У него закружилась голова, перед глазами поплыли круги.
– Похоже, сил у него нет, – предположил Гера.
– Сколько дней ты в тайге? – спросил Саня.
– Третий день, – ответил Николай.
– Жрать хочешь?
– Не знаю, наверно.
– Герка, у тебя там хлеб и сыр плавленый, по-моему, оставался. Выкладывай всё, пусть поест.
– Сейчас сделаем, – сказал Гера и полез в свой вещмешок. – У меня ещё морс клюквенный есть.
– Вытаскивай, дай ему.
Саня помог Николаю сесть, а Гера развернул материю, похожую на женский платок, и положил остатки своих припасов перед солдатом.
– Спасибо, – сказал Николай.
– Ты бери, бери, потом благодарить будешь, – сказал Гера, присаживаясь рядом.
Николай с жадностью откусил чёрный, немного чёрствый хлеб. Голод усиливал его аромат. Вкус этого куска был просто изумительным.
– Коля, старайся дольше жевать, а то пища может не усвоиться, – посоветовал Гера. – На вот морс, запей.
Съев всю предложенную пищу, молодой человек почувствовал, как силы к нему стали постепенно возвращаться. Он попробовал встать. Однако сбитые в кровь ноги напомнили о себе резким жжением. Николай сел и снял сапоги.
– Во даёт, скороход! – присвистнул Саня. – Ты куда так спешил, солдатик? Ноги «до колен» стёр.
Николай виновато смотрел на своих спасителей, не зная, как ему быть. А после рассказал им свою историю.
– Город «Б», говоришь? – задумчиво переспросил Гера. – Слушай, Сань, где там воинская часть? Я чего-то не знаю. Кроме того, ехать в этот самый «Б» так далеко…
– Герка, чего тут думать, – сказал Саня. – Давай отвезём его в Новосиб, сдадим в военкомат. Там уж разберутся.
– Да, до Новосиба-то куда ближе.
– Ты тогда побудь с ним, а я машину подгоню.
Саня скрылся за поворотом дороги.
– Эх, солдатик, как же это тебя угораздило? – вздохнул Гера. – Когда вернёшься, поди, ещё и за самоволку накажут.
– Наверно.
– Скажи мне, только честно, из части-то без криминала ушёл?
– Как это?
– Ну, знаешь, бывают случаи. Солдаты иногда на почве неуставных взаимоотношений постреляют своих сослуживцев, а потом в бега подаются.
– Нет, я точно ни в кого не стрелял. Просто случайность.
– Ладно, верю.
– Простите, как мне Вас звать? – спросил Николай, после небольшой паузы.
– Герман зови.
– А отчество?
– Просто Герман.
– Герман, а Вы охотник?
– Я-то? Нет, не охотник, – усмехнулся Гера. – Вот Сашка, он скорее да. У него тут недалеко заимка. От отца ещё досталась. Мы на заводе в Новосибирске уже давно вместе работаем, так он меня в пятницу уговорил поехать с ним в лес, водки попить. Якобы ему одному скучно. Заодно силки проверить. Сегодня утром встали, как раз шли проверять. А тут ты лежишь.
Подъехала «Нива» зелёного цвета.
– Гера, на заимку, пожалуй, уже не будем возвращаться, – сказал Саня. – Этого хлопца погрузим, да сразу в Новосиб.
– Сань, только мне кажется, его не в военкомат надо.
– А куда?
– Лучше давай его в больницу отвезём.
– Ну, как скажешь.
Ехали часа полтора или чуть больше. Несколько раз останавливались. Николая укачивало и тошнило. Наконец доехали до больницы. Мужики помогли солдату дойти до приёмного покоя. Там его осмотрела дежурный врач. Ей рассказали историю чудесного спасения военнослужащего.
– Товарищи, Вы правильно сделали, что к нам его привезли, – сказала врач. – У больного все признаки истощения. Кроме того, ему необходимо срочно принять антигистаминные препараты, поскольку покусали его изрядно.
– А как быть с воинской частью? – спросил Гера.
– Ничего, мы найдём способ сообщить в его часть, – ответила доктор. – Но недельку ему у нас полежать придётся.
– Ну что, солдат, поваляешься с недельку в больничке? – усмехнулся Гера.
– Если надо, то конечно, – согласился Николай.
– Я к тебе на днях заскочу проведать. Недалеко тут живу. Договорились?
– Договорились. Спасибо Вам, Герман.
– Бывай, солдат!
Припухлость и отёки от укусов насекомых спали к утру следующего дня, Николай вновь стал «походить на человека». Ходить мешали мозоли на ногах, но и они потихоньку начинали затягиваться. Герман, как и обещал, зашёл к нему на третий день вечером.
– Коля, так я смотрю, ты – красавец! На поправку идёшь! – радушно приветствуя молодого человека, воскликнул он, входя в палату.
– Надо полагать, – ответил Николай, пожимая руку своему спасителю.
– Вот, что. Есть предложение, – тоном заговорщика проговорил Гера. – В больнице по вечерам всё равно никого нет. Поэтому приглашаю тебя к себе в гости. Выпьем, закусим, про жизнь потолкуем.
– Ну, не знаю, можно ли…
– Не дрейфь, «маэстро», я уже всё решил. Сашка там внизу в машине дожидается. Скидывай пижаму, надевай свою форму – и за мной.
– Но, Герман…
– Говорю тебе, нормально всё будет. С семьёй своей познакомлю. Переночуешь у меня, а утром в больничку вернёшься, никто и не заметит.
Гера был так убедителен и уверен в успехе мероприятия, что Николай не стал долго спорить, переоделся в постиранную накануне гимнастёрку и спустился к машине, где их ожидал Саня. Доехали за пять минут. Вытащили из багажника пару сумок, вероятно, с припасами для застолья. Зашли в подъезд пятиэтажного дома и поднялись по лестнице. Герман позвонил в дверь.
– Здрасьте, – саркастически сказала женщина, открывшая им дверь. – Ну, и кого это ты к нам привёл, Герман Оттович?
– Тамара, чего ты с порога-то начинаешь? – немного возмущённо, но всё же мягко парировал Гера. – У нас повод.
– Повод?
– Да. Вот, солдата в тайге спасли. Ну, помнишь, я же тебе позавчера рассказывал.
– Помню.
– Ты не переживай – у нас всё с собой. Посидим немного по-семейному.
– Мне-то чего переживать? Проходите, раз пришли.
Все трое вошли в квартиру.
– Ребята, давайте сразу на кухню, – распорядился Гера.
На кухонный стол были выставлены две бутылки водки, хлеб, варёная колбаса и «закатанные» в стеклянные банки различные закуски и салаты.
– Вы с Сашкой – два взрослых мужика, а спаиваете совсем молодого юношу, – возмущалась Тамара, глядя на быстрые приготовления. – И не стыдно вам?
– Тамара Петровна, будет тебе! Если парень скажет, что не пьёт, мы ему насильно наливать не будем, – отозвался Александр. – Давай лучше, Тамарочка, садись с нами. Давно ведь не собирались.
– А я о чём толкую-то, – поддержал его Гера.
Тамара Петровна – женщина крупная, с открытым румяным лицом, несмотря на свои сорок «с хвостиком», безусловно, считалась красавицей. Про таких говорят: «настоящая русская женщина». Из тех, кто «коня на скаку остановит». Долго упрашивать себя не стала и села за стол на свободную табуретку.
– Ты, парень, откуда родом? – спросила она Николая, который от смущения не знал, куда себя девать.