Всего за 129 руб. Купить полную версию
Полковник, осторожно ступая, прошел к столу. Показал глазами второму номеру выйди. Тот соскользнул со стола, подхватил пулемет и вышел в коридор.
Снайпер пошевелился.
Наташа
Полковник присел рядом с ней на стол, который занимал второй номер, не зная, как сказать.
Вы видели? чудовищно спокойно спросила она, повернувшись к нему это точно?
Он вздохнул.
Видео прислали. Да упокоится душа раба божьего Дмитрия.
Он перекрестился. Она молчала.
Иди вниз. Я пришлю смену
Она повернулась к нему. Она была высокой, лицо ее было закрыто самодельной, тщательно и с любовью изготовленной сеткой поэтому он не видел ее глаз. Мешковатый «городской гилли» с обломками кирпичей из пенопласта и наклеенным мусором даже он не мог скрыть ее фигуру. Пальцами свободной руки как и любой снайпер она держала «рабочую руку» максимально расслабленной до самого момента, пока надо будет стрелять она перебирала странные, разноцветные четки. Винтовка стояла, опираясь на мешки, красивая и смертоносная.
Я в порядке, товарищ полковник, можете идти. Не сидели бы вы тут и сами подставляетесь, и меня демаскируете. Придется позицию переносить.
Полковник выдохнул.
Ладно. Как знаешь.
В темном, с провалами в полу коридоре он встретил Лося неуклюжего, немного полноватого, одетого так же как и снайпер в «городской гилли» тот стоял на колене за невысоким укрытием из кирпичей, поставив на сошки укороченный пулемет. Они обменялись взглядами двое мужчин, каждый из которых ходит по грани они отлично понимали друг друга. Полковник кивнул на дверь, из которой он только что вышел.
Позаботься о ней.
Лось кивнул. Он был местным, хорошо знал и город и окрестности. Сам пошел к ней вторым номером. Полковник Вагизов был не слепой и хорошо видел что ради нее этот неуклюжий молчаливый здоровяк дал бы разрезать себя на куски.
Но увы сердцу женщины не прикажешь.
Береги ее
Есть, товарищ полковник.
Иди. Надо позицию сменить.
Когда здоровяк скрылся за занавесом полковник долго смотрел ему вслед. Потом вызвали по рации, и он пошел вниз. А перед глазами мельтешили аккуратные женские пальцы, неспешно перебирающие бусины четок кроваво-красными ногтями.
В руке у Наташи действительно было что-то вроде четок не четок даже, а нечто среднее между четками и браслетом. Бусинки были разного размера и цвета, собранные без какой-либо системы казалось, что это была поделка каких-то хиппи. Но это не были хиппи. Браслет был самодельным каждый раз, после удачной охоты она добавляла в него бусины, такие, какие могла раздобыть, какие были под рукой. Сейчас бусин было вчетверо больше, чем ей было лет, столько, что браслет можно было носить уже на шее.
Девяносто семь
Ростовская область, недалеко от Ростова-на-Дону
22 сентября 2023 года
Амир
Амир проснись
Амир, поговорить надо
Забывшийся тревожным сном на полу какого-то, оставшегося целым дома человек, бородатый, в камуфляже подхватился, рука моментально легла на автомат.
Амир, это я
Чего тебе
Говорить надо. Не здесь
Человек поднялся. На столе стояла початая полторашка с водой, он отхлебнул, чувствуя во рту омерзительный привкус какого-то металла.
Говори.
Не здесь, амир Выйдем
Они вышли из комнаты, спустились на крыльцо. Это была обычная деревня юга России богатая, сильно поднявшаяся в последнее время, вместе деревянных хат и глинобитных мазанок тут коттеджи городских, да и дома сельских не слишком то уступают. У всех по две три коровы, свиньи, гуси, куры, все мясо продают, мясо дорогое, мужики на стройки бригадами нанимаются, и коттеджи здесь строят, и в городе кто-то должен строить богато здесь, иномарка тут и за машину не считается, козырной считается не просто иномарка а джип. Как раз такой стоял во дворике этого коттеджа, у снесенных ворот, а в углу забора под присмотром трех братьев с автоматами и оператора с видеокамерой несколько пленных русистов копали себе могилу
Джип был Мицубиси, около него стоял еще один русист, и под присмотром двух братьев чего-то в нем копался. Братья были аварцами, из Дагестана, один из них видимо, служил в армии когда амир проходил мимо честь не отдал, но вытянулся по струнке, и извиняющимся голосом сказал:
Не заводится совсем, да
Они вышли на улицу, пыльную, дымную от костров, на которых жарили мясо. Основной костяк их шариатской дивизии особого назначения («особого назначения» были две дивизии из трех это если дивизионному генералу не хватало воображения придумать что-то свое, например, чеченцы воевали как дивизии «Борз») составляли афганцы, в основном бывшие полицейские и военнослужащие афганской армии, прошедшие подготовку у американцев, получившие у них оружие а потом, как американцы ушли перешедшие на сторону Талибана и вставшие на джихад. В отличие от более менее цивилизованных таджиков, узбеков и кавказцев, по крайней мере живших в нормальных домах эти даже не знали, как пользоваться туалетом, и гадили в одной из комнат, а в соседних жили. Газом они тоже не пользовались, жарили мясо на кострах, причем подливали в них солярку, отчего у мяса был омерзительный вкус. Уже перебили всю птицу и весь скот, часть мяса просто сгнила.