Мужчины, женщины, дети бежали по тротуарам и прямо по мостовой с дико вытаращенными глазами и вопили, как звери. Некоторые падали под колеса автомашин, их давили, но никто не обращал внимания на искалеченных и убитых.
Не зная, что и подумать, я повел машину навстречу этому обезумевшему людскому потоку. С огромным трудом мне удалось проехать несколько сот метров. Дом моего друга был уже виден, но тут меня задержал полицейский кордон.
- Что случилось? - спросил я жандармского офицера. - Пожар? Прокаженный? Бомба замедленного действия?
- Хуже, господин, хуже, - ответил мне офицер. - Мы не знаем причин этой паники. Жители десятка домов покинули вдруг свои квартиры и бросились бежать по улице. Паника охватила и всех тех, кто проходил или проезжал мимо этих домов. Отряд полиции попытался проникнуть в дома, но с позором отступил. Все мои парни бежали, побросав оружие. Они вопили как одержимые. К домам невозможно подойти. От них исходит непонятный ужас...
У меня тотчас же мелькнула догадка. Не дослушав до конца рассказ полицейского, я бросился к ближайшему телефонному автомату и набрал номер Бера. В трубке раздался его спокойный голос:
- Инженер Бер слушает.
- Привет, Ферди! Что случилось? Почему вокруг твоего дома такая паника? Почему все убежали, а ты сидишь дома как ни в чем не бывало?
- Это ты, Ганс?
- Конечно, я!
- Замечательная история, Ганс! Это действует мой "Бериоль"! Я принял всего одну капельку и весь позеленел. Я излучаю неодолимые волны ужаса. Мой кот Нигер умчался от меня как сумасшедший... Но до вечера все пройдет, Ганс! Приезжай ко мне вечером, тогда поговорим. Привет!
К вечеру действительно "дома ужаса" на Бисмаркштрассе успокоились и стали вновь обитаемыми. С первыми же людьми, возвращавшимися домой, я ворвался к Беру. И тут я услышал поразительную новость.
Мой друг, державший до этого свою научную работу в строжайшей тайне, открыл мне, что он искал состав, способный защитить организм человека от любых бактерий и вирусов. Я не силен в биохимии, но, помнится, это средство должно было возбуждать в организме какие-то особые биотоки, отпугивающие любых микробов. Совершенно неожиданно для самого изобретателя у него получился состав, отпугивающий не только микроорганизмы, но и вообще все живое, не исключая человека. Так на свете появился "Бериоль".
Фердинанд заявил мне, что будет дальше работать над составом, пока не ограничит его действие одними бактериями. Но я помешал ему это сделать. Я вспомнил панику на Бисмаркштрассе, и у меня зародилась замечательная идея: "Бериоль" - оружие!
Мне тотчас же представились победоносные дивизии бундесвера. У солдат зеленые лица, они идут завоевывать мир. Враг в ужасе бежит от них по всему фронту. Самолеты, танки, ракеты - все бессильно перед "Бериолем"!..
У меня захватило дух от таких перспектив. Но я лишь очень осторожно намекнул Беру о своей идее. И что бы вы подумали? Бер ответил решительным отказом! Он заявил, что не желает слышать ни о каких войнах. Мне стало стыдно за моего друга, оказавшегося таким интеллигентским слюнтяем.. Но я не подал виду. Я решил отнять у него "Бериоль" силой.
Несколько недель я уговаривал Бера отправиться вместе со мной в путешествие по тропическим странам, прельщая его невероятными возможностями экспериментальной работы. Бер долго отказывался. Ему не терпелось переделать свой "Бериоль". Но я был упорен, и Бер наконец сдался. Мы быстро собрались и выехали в Гамбург. Летом пятьдесят четвертого года на пароходе "Гельголанд" мы прибыли на Суматру.
У меня был план: заманить Бера на охоту и где-нибудь в непроходимых джунглях разделаться с ним без свидетелей. Человека, погибшего на охоте в тропиках, никто искать не станет.