Всего за 164 руб. Купить полную версию
– Мы едем домой, – глухо ответил я, пытаясь унять необъяснимую тоску внутри.
Ева, облизав сухие губы, бросила на меня быстрый взгляд. Она что-то почувствовала? Я и забыл, какой чуткой могла быть эта девочка…
Аккуратно высвободив руку, которой обнимал спящую Еву за плечи, я расслабленно закинул ногу на ногу и отвернулся к окну.
Глядя на озаренное первыми предрассветными лучами небо, я вдруг понял, как сильно устал. Больше всего мне хотелось откинуться на мягкое сидение и, притянув к себе разнеженную Еву, отрубиться прямо тут под равномерный рёв мотора.
Если бы можно было уехать куда-нибудь далеко, навстречу рассвету…
Притихшая Ева осторожно положила голову мне на плечо. Ее рука невесомо легла на мое колено. Продолжая смотреть в окно, я медленно накрыл девичью ладонь своей.
– Устала? – тихо спросил я, прижимаясь щекой к растрепанным волосам.
– Голова слегка кружится, – помолчав, ответила девушка.
Я по-доброму усмехнулся. Видимо, в свои восемнадцать Ева совсем не пила алкоголь, если ее так развезло с двух бокалов пива.
Убрав руку Евы со своего колена, я приподнялся на сидении и достал из кармана кошелек. Девушка, повозившись, нехотя отстранилась и выглянула в окно.
Мы уже подъезжали к дому.
– А почему Лёша с нами не поехал? – негромко, будто невзначай, спросила Ева, когда таксист уже притормозил возле подъезда.
Не сдержавшись, я громко фыркнул и пробурчал:
– Завтра сама у него узнаешь. Точнее уже сегодня, – добавил я, зацепившись взглядом за светлеющее небо. Не дождавшись ответа, я вышел из машины.
Офигеть, Ева даже не поняла, как задела своего парня. Надеюсь, Алёшенька не станет срывать на ней свою обиду. При желании он всегда может поговорить со мной. А еще лучше было бы нам снова встретиться на ринге и там выплеснуть накопившееся раздражение.
Ева вылезла вслед за мной из машины и, поёживаясь от утренней прохлады, остановилась рядом.
Похоже, она не особо-то и расстроилась из-за того, что Алексей ушел, не попрощавшись.
Мда… В их отношениях явно что-то идет не так. Впрочем, не мое это дело.
Приложив ключ к домофону, я пропустил мелко дрожащую девушку вперед. Проводив Еву долгим взглядом, я решил, что, поднявшись в квартиру, первым делом наберу ей горячую ванну. Иначе придется мне дежурить у кровати заболевшей девчонки, литрами таская горячий чай с лимоном и развлекая тупыми разговорами.
Знаю проходили.
Когда Ева болела, она становилась невыносимой и не отпускала от себя ни на шаг. Один раз мне даже пришлось взять на работе неоплачиваемый отпуск, чтобы иметь возможность постоянно находиться рядом с сопливой и несчастной мелкой. Про то, что меня тогда чуть не уволили, ни она, ни Ринат так и не узнали…
Поднимаясь по лестнице вслед за Евой, я хмуро смотрел на покрытые мурашками ноги и думал, какого хрена она вырядилась в это открытое летнее платье и даже не взяла с собой теплую кофту?! Знала же, что возвращаться будем поздно ночью! Как маленькая, ей богу!
В следующий раз найду, блять, самые колючие шерстяные гамаши и пусть только попробует их не надеть!
Отодвинув плечом остановившуюся возле квартиры девчонку, я одним движением открыл дверь и зашел внутрь.
Даже для Рината это время было слишком ранним, и в квартире царила сонная тишина. Которую тут же нарушила споткнувшаяся обо что-то Ева. Сдавленно пискнув, она судорожно схватилась за мое плечо.
– Тише ты! – прошипел я, на автомате приобнимая Еву за талию.
Алкашня, блин! В следующий раз закажу ей лимонада с газиками!
– Так папы дома нет. Чего тише-то? – придушенно просипела Ева, продолжая держаться за меня, как за спасательный круг.
– Он же вечером был дома, – озадаченно проговорил я, сверху вниз глядя на девушку.
Если бы Ринат вышел сейчас в коридор и врубил свет, то застал бы весьма интересную мизансцену.
Конец ознакомительного фрагмента.