Мартин Ида - Всё зелёное стр 3.

 А чего ревешь?

 Я не реву.

 Н-да, конечно,  согласился Амелин совершенно серьезно.  Тебя кто-то обидел?

 Или, может, ты потерялся?  предположила я.

 Я тут всю жизнь живу. Вон там  Мальчишка махнул рукой.

 Тогда иди домой,  сказал Костик.  Менты увидятк себе увезут, а мать твою оштрафуют.

 Не хочу домой. Лучше пусть у меня вообще дома не будет,  голос мальчика дрогнул, едва сдерживая рыдания.

Амелин присел рядом с ним на корточки:

 Что случилось?

Мальчик покосился на него и вдруг разрыдался, пряча лицо в ладонях:

 Я не хочу. Не хочу. Не хочу.

Мы переглянулись.

 Тебя дома обижают?  спросила я.

Он утерся рукавом, но ничего не ответил.

Амелин сунулся в рюкзак, достал оттуда маску и, надев ее, подсел к нему:

 Здоров,  протянул руку.  Я Кролик. А ты кто?

 Никто,  буркнул мальчик.

Кролик притворно отшатнулся и потрогал его пальцем:

 А кто тогда с нами разговаривает?

 Я не маленький,  фыркнул мальчишка.  Я случайно заплакал.

Я достала оставшееся с электрички яблоко и протянула ему:

 Хочешь?

Он кивнул и взял яблоко.

 Стой,  Кролик придержал его за локоть.  Ты что, не знаешь, что яблоки у женщин брать нельзя? А еще говоришь, что не маленький.

 Почему?  Мальчик подозрительно покосился на меня.

 Потому что они делают тебя слабым и глупым, а потом подчиняют себе. Это темная магия.

 Не болтай ерунды!  Я строго посмотрела на него.  Нормальное яблоко.

 Я знаю, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, а про яблоки ничего не знаю.

 Вот и ешь спокойно,  погладив его по плечу, я тайком показала Амелину кулак.

 Один раз у меня тоже такое было,  Кролик доверительно приблизился к мальчику.  Я ушел из дома и решил, что больше никогда туда не вернусь. Поехал на вокзал, сел и стал ждать, что меня кто-нибудь заберет. Нет, не Питер Пэн и не Мэри Поппинс. Я был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что чудес не бывает. А если и плакал, то не специально.

Амелин стянул маску:

 Сначала я надеялся, что это будет одинокая пожилая женщина. Тихая и заботливая. Она попросит помочь ей с багажом, а когда дотащу ее чемоданы до дома, напоит меня травяным отваром, от которого я усну и превращусь в белку или кролика и стану жить у нее в слепом безвременье вместе с другими такими же мальчиками.

Потом хотел, чтобы меня забрала молодая прекрасная вампирша, но не съела, а сделала чудесным бессмертным ребенком. После решил познакомиться с каким-нибудь Ловким Плутом и стать профессиональным карманником, членом банды разбойников. Но никого подходящего не встретил, хотя был согласен и на маньяка, и на торговца людьми. Даже на Пеннивайза.

Широко распахнув глаза, мальчик заслушался. Амелин умел рассказывать эти байки чересчур достоверно.

 Мне было все равно куда, главное, подальше. Хотел уйти с продавцом смеха или обменять молодость на еду и крышу над головой. Но я был тем, которого даже забирать никто не хотел Никем. Жалким пустым местом. Впрочем Два раза меня все же забрали,  он выдержал театральную паузу.  В полицию. Один раз увезли, проверили по базе, что не в розыске, и выставили на улицу, а второйобвинили в краже, побили и вернули туда, откуда я так хотел свалить. Но самое лучшее знаешь что? Попасть в больницу. Там хорошо. Лежи себе и лежи. Хочешьпросто в потолок смотри, хочешьстихи читай И обед всегда по расписанию. Суп, пюре и компот.

 Какие еще стихи?  Мальчик, казалось, был зачарован.

 Да любые. Какие нравятся. Блока или Уитмена.

Девушка пела в церковном хоре

О всех усталых в чужом краю,

О всех кораблях, ушедших в море,

О всех, забывших радость свою.

Так пел ее голос, летящий в купол,

И луч сиял на белом плече,

И каждый из мрака смотрел и слушал,

Как белое платье пело в луче.

И всем казалось, что радость будет,

Что в тихой заводи все корабли,

Что на чужбине усталые люди

Светлую жизнь себе обрели.

И голос был сладок, и луч был тонок,

И только высоко, у Царских Врат,

Причастный Тайнам,  плакал ребенок

О том, что никто не придет назад.

 А давай вы меня заберете?  неожиданно попросил мальчик.

 А давай,  все еще находясь под воздействием собственных слов, Амелин протянул ему ладонь.

 Хватит,  я решительно шлепнула его по раскрытой руке:  Прекрати морочить ребенку голову.  Тебя родители обижают?  спросила я мальчика прямо.

 Отчимтварь, а мать всегда за него. Бьет ни за что. Орет, кричит, оскорбляет, что я, типа, щенок и ничего в жизни не добьюсь.

 Хочешь, мы сходим с тобой в полицию?  предложила я.  И ты все там расскажешь?

Амелин неодобрительно покосился на меня.

 Нет! Вы что!  громко воскликнул мальчик.  Только не в полицию. Отчим сам полицейский. Он там всех знает.

 У меня отчима не было, но после того, как соседи полицию вызывали, всегда бывало хуже,  сказал Амелин.

 Это точно. У нас соседи тоже вызывали, пока не узнали, что Леня мент.

 Идем с нами,  Костик поднялся.  Я тебя научу, как не плакать.

 Правда?  Мальчик обрадовался.  А вы вампиры или маньяки?

 Мы оборотни,  Амелин помахал маской.  Хочешь примкнуть к нашей стае?

Пришлось оттащить его в сторону силой.

 Зачем ты это говоришь?! Зачем обнадеживаешь? Мы же не можем взять его с собой.

 Почему не можем?  Костик захлопал глазами.  Честное слово, я всю жизнь мечтал, чтобы меня кто-нибудь забрал Но никто не хотел

 А знаешь почему? Потому что нельзя просто так детей забирать с улицы!

 Никто не хотел, потому что люди равнодушные и злые. Пока не появилась ты.  Теплая, обезоруживающая улыбка должна была заставить меня смягчиться, но у него ничего не вышло.

 Ты понятия не имеешь, кто он такой и что на самом деле с ним случилось. Может, он специально тут сидит, чтобы втираться в доверие к жалостливым прохожим.

 Зачем?  искренне удивился Амелин.

 Чтобы развести как-нибудь и кинуть потом.

 На что кинуть?

 Не знаю! На деньги Вот приводишь ты его к себе, а потом он тебя или обкрадывает, или шантажирует.

 Чем шантажирует?

 Чем угодно. Скажет, что ты домогался до него, и все Ты попал. Сейчас знаешь какие дети?

 Тоня,  Амелин взял меня за руку,  это просто несчастный одинокий мальчик, которому очень плохо. Поверь, я точно знаю.

 Оставь ему свой номер. Пусть звонит в случае чего. У тебя же есть какая-то знакомая из службы опеки.

 Это так не работает.

 Вот именно. Мы ничего не знаем ни про него, ни про его семью. Может, он все наврал и его никто и пальцем не тронул, а он сам ударился или с другими мальчишками подрался и теперь просто сидит и сочиняет все. А дома его ждут нормальные мама, папа и бабушка.

 Какая же ты подозрительная! И недоверчивая. Это всего лишь мальчик.

Я решительно освободила руку и вернулась к парнишке.

 Вы передумали меня брать?

 Я и не собиралась.

Зачем-то вернув мне яблоко, он бросил в сторону Амелина молящий взгляд:

 А Костя?

 Запиши его телефон и, если прямо совсем плохо будетзвони. Ну или пиши. Только не ввязывайся ни во что и ни с кем не ходи!

Продиктовав мальчику номер и спешно подхватив Амелина, я потянула его к метро.

 У тебя такое лицо, как будто тебе родители игрушку не купили.

 Мне родители ничего не покупали. У меня и родителей толком не было. Только это не игрушки, Тоня,  это чья-то жизнь. И самое страшное в ней знаешь что? Вовсе не побег. Самое страшноебезысходность. Когда понимаешь, что никуда ты не убежишь. И что так будет всегда, а ждать, пока вырастешь, уже нет никаких сил.

Больше за всю дорогу он не проронил ни слова.

Глава 2Никита

Говорят, что у любой истории есть свое начало и конец. Какое-то определенное событие, за которым следует череда перипетий, составляющих эту историю, а за ними финал.

Но я считаю, что это все ерунда. Нет никакого определенного начала.

История сбитого на перекрестке пешехода может тянуться с самого его рождения и рассказывать о том, что привело его на эту дорогу, а может начаться за пару минут до появления всех участников столкновения.