Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Про вариант с судом Анжелика потом очень хорошо обдумала, даже проконсультировалась с модным адвокатом, но оказалось, что доказательства ее супружеской неверности неопровержимы, а шансы урвать у «внучков» хоть что-нибудь минимальны. Оказалось, что целый год ее жизни прожит зазря, что одна-единственная оплошность стоила ей всего, и поделать с этим ничего нельзя.
Конечно, Анжелика не ушла в закат с голым задом, как надеялась сестрица Аленушка. Все-таки она была предусмотрительной девушкой и успела кое-что отложить на черный день. Было еще колечко с бриллиантом, изумрудное колье, норковая шуба и прочее дамское барахло, но этого было мало, ничтожно мало для той жизни, которую Анжелика для себя придумала и распланировала. Для нормальной, человеческой жизни! А теперь все придется начинать с нуля!
И злилась она не на плюгавого мужичка в идиотском галстуке, не на пронырливых и ушлых «внучков», а в первую очередь на саму себя. Как можно было оказаться такой недальновидной дурой! Ну ничего! Если жизнь ее чему-то и научила, так это тому, что человек сам хозяин своей судьбы. Надо только немного поднапрячься и, возможно, сменить приоритеты. Хватит с нее богатых стариков!
Позор Такой позор, Олька, что хоть сразу в петлю Марфины руки дрожали так, что сначала никак не получалось донести сигарету до рта, а потом зажечь спичку. Они с подругой Олькой сидели на скамейке в скверике, недалеко от Марфиной работы. Бывшей работы
Не вздумай! Олька отобрала и спички, и сигарету, прикурила сама, протянула Марфе. Даже не смей о такой ерунде помышлять! Ишь, что выдумала удавится она!
Так ведь позор Она ж меня с волчьим билетом, Олька Она ж сказала, что на весь город меня ославит, что я грязная воровка, и никто меня теперь на работу не возьмет Марфа не выдержала, разревелась некрасиво, по-бабьи, громко всхлипывая и размазывая по лицу потекшую тушь.
Она и была бабой! Дурной, одинокой бабой, влюбчивой, а оттого глупой и доверчивой без меры. И всегда находились те, кто доверчивостью этой пользовался без зазрения совести, словно так и нужно. Вот как Мишка.
Мишка, Мишенька, Мишаня! Ах, какой они были красивой парой Марфа и Мишаня! Весь подъезд им завидовал, жизни их удивительной, любви неземной! А оно вот что вышло из-за этой неземной любви
Брось реветь! Олька тоже закурила, затянулась глубоко, по-мужски. Радуйся лучше, что просто уволили, что без прокуратуры обошлось.
За кусок масла прокуратура?.. Марфа даже плакать перестала, так поразили ее подружкины слова. Я ж никогда в жизни И раньше, и сейчас бы никогда Ты же знаешь про мои обстоятельства! Сама-то начальница фурами ворует, и ничего, уважаемая дама, в депутаты метит. Она поперхнулась горьким, как ее доля, дымом, громко заикала. А меня, значит, за кусок масла в тюрьму?!
Так нет же тюрьмы! Олька ласково и успокаивающе погладила ее по спине. Не плачь, Марфа. Все забудется, все утрясется
Так нет же тюрьмы! Олька ласково и успокаивающе погладила ее по спине. Не плачь, Марфа. Все забудется, все утрясется
Весь город судачит о том, какая Марфа Звонарева воровка. Успокоиться никак не получалось. Душил и табачный дым, и обида.
Подумаешь, город судачит! Сегодня он про тебя судачит, а завтра, глядишь, грохнут кого или авария какая Олька размашисто перекрестилась, и забудут про тебя все.
А работа? Марфа достала из кармана носовой платок, громко высморкалась. Где я работу теперь найду с волчьим билетом?!
Вот это был единственный вопрос, над которым стоило рыдать. В их крошечном городке найти хоть какую-нибудь работу это уже радость. А чтобы хорошую, в тепле, в уюте, так и вовсе невиданное везение.
Я с Гришкой своим поговорю, он тебя вахтершей пристроит в общагу. Зарплата там, правда, три копейки, но зато спокойно, продолжала увещевать Олька.
Да вот только не хотела Марфа в общагу вахтершей за три копейки, она хотела на кухню поварихой. Потому что поварихой она была от бога! О том и предатель Мишаня не уставал повторять, когда ее щи наворачивал. И бывший муж, который уже десять лет как чужой муж и чужой папка. А Марфа вот все одна и одна.
Была. Пока не повстречала Мишаню. Тогда, помнится, она в свое бабье счастье даже не сразу поверила, потому что мужчиной Мишаня был видным и обходительным. Цветы дарил, конфеты. В ресторан однажды сводил. В ресторане, правда, Марфе не понравилось. Стряпня такая, что просто стыд. Она тогда так и сказала, про стряпню. Сказала, что котлету по-киевски готовить нужно совсем не так.
А как? спросил ее Мишаня и придвинулся поближе.
И Марфа начала рассказывать как!
Так ты приготовь, Марфуша, попросил Мишаня, и руку с одним-единственным от мамки оставшимся серебряным перстеньком поцеловал, и в глаза заглянул. А Марфе показалось, что в самую душу. Вот давай прямо сейчас пойдем к тебе, и ты мне приготовишь эту котлету по всем правилам.
И пошли! И котлет она ему нажарила! Не сразу, правда, а уже потом, после того, как краснея и смущаясь, точно девчонка, застелила впопыхах разложенный, до ужаса скрипучий диван. В тот день Мишаня остался у нее ночевать. В тот, и в следующий, и потом. Пришел с чемоданчиком, поставил у порога, улыбнулся светло и радостно, сказал: