Всего за 289 руб. Купить полную версию
Вау, вот эта потрясная. Это твоя подружка? она вытащила фотографию потрясающе красивой девушки с выразительной чертовщинкой в глазах. Выдержка фотографии подчеркивала изгибы ее голого тела.
Нет, она не была моей подружкой. Мы просто дружили. Это было правдой. Но правдой было и то, что она спросила меня: «Хочешь потрахаться?» прямо перед тем, как я нажал на спуск, делая это фото. А мой друг и ее парень молча наблюдал за нами. Говорю же, мне было не в кайф в этой Калифорнии.
О, тихо сказала она. Но это прекрасное фото.
Спасибо. Свет был отличный. Хочешь, я сделаю пару твоих?
Я увидел, как дернулась ее шея. Она нервно сглотнула. Глаза у нее расширились, и до меня дошло, что она думает я предлагаю ей позировать обнаженной.
В смысле, в одежде, конечно же.
Она с облегчением выдохнула.
Конечно, с удовольствием. Она все смотрела на фотографию. Но я думаю, что тоже смогу позировать, как эта девушка, если фотография будет такого же качества. Она подняла на меня свои зеленые глазищи. Может, немного позже, когда мы получше познакомимся. Так сказать, из любви к искусству.
И ухмыльнулась.
Я изо всех сил старался не представлять ее голой. «Ага, из любви к искусству». Она сама была произведением искусства. На ней была белая мужская рубашка с закатанными до локтя рукавами. Две верхние пуговицы были расстегнуты. Ногти на ногах были покрашены розовым, джинсы на колене порваны, и сквозь дырку я видел голую ногу. Не отрываясь, я смотрел, как она начала заплетать свои белокурые волосы в косу, перекинув ее через плечо. Она заметила, что я не могу оторвать от нее глаз, но только улыбнулась, вместо того чтобы сказать что-то резкое.
А почему ты называешь это Дом Придурков? спросил я и отвернулся, чтобы начать распаковывать коробку. Мне нужно было отвлечься, чтобы не пялиться на нее все время.
Потому что здесь такая долбаная тощища. Ну правда, я тут всего неделю, а уже чувствую, будто у меня вся душа умерла.
Я рассмеялся ее надрыву.
Вот прям настолько?
Ну да. Я даже на виолончели ни разу не играла, как сюда переехала. Боюсь, соседи жаловаться начнут. Кстати, ты мне дай знать, если тебе будет мешать моя игра. В стенку там стукни или что.
В смысле?
Я живу в соседней комнате. А репетиционные комнаты очень далеко, так что в конце концов я наверняка буду репетировать прямо тут. Я изучаю музыку.
Классно. Я с удовольствием буду тебя слушать. Я не мог поверить, что она будет моей соседкой.
В любой момент. Вообще-то не многие живут в общаге на старших курсах. Вот у тебя какая причина?
Другое жилье мне не по карману. Я заметил, что у нее на груди был значок с греческими буквами. А ты? Почему ты не живешь вместе со всеми в братстве?
Она ткнула в значок пальцем:
Это-то? Он фальшивый. Ну, не совсем фальшивый я его украла. Я живу тут, потому что бедна, как собака, и не могу позволить себе жить где-то еще. У родителей нет денег платить даже за учебу, и я почти не могу подрабатывать, потому что должна все время репетировать. А с этим я хожу бесплатно в их столовую на Четырнадцатой улице. Она сжала кулачок и вскинула его в воздух. Пи Бета Фи[1], даешь макароны с сыром!
Она была совершенно прелестна.
Не могу представить, чтоб тут было так уж скучно, если тут живешь ты.
Спасибо. Она покраснела. Во мне не так уж много товарищеского духа и всякого такого, но мои приятели с музыкального факультета будут приходить и оживлять обстановку. Вот только начнется учеба, и все вернутся в город. Летом я жила с кучей народу в одной трущобе и привыкла, что вокруг много друзей. А тут так тихо. Никто ни с кем не водится.
А почему ты не поехала домой на лето?
А там некуда. У родителей домик крошечный, а у меня еще три младших сестры и брат. И все они там живут.
Она спрыгнула со стола и прошла на другую сторону комнаты, где начала рассматривать то, что я успел распаковать.
Оп-па! вытащила она запись «Грейс» Джеффа Бакли. Вот из-за него я, можно сказать, практически сюда и поступила.
Он гений, согласился я. Ты была на его выступлениях?
Нет, хотя я бы умерла ради этого. Кажется, он сейчас живет в Мемфисе. Я приехала сюда, в Нью-Йорк, из самой Аризоны и первые месяца три все пыталась отыскать его тут, в Ист-Виллидж. Я его фанатка. Но кто-то сказал мне, что он давно уехал из Нью-Йорка. Я каждый день слушаю его «Грейс». Это моя музыкальная библия. Мне нравится представлять, что он назвал этот альбом в честь меня. Она хихикнула. А знаешь что? Ты как будто бы на него похож.
Да ладно?
Точно. Волосы у тебя лучше, но у вас обоих глаза такие темные, глубоко посаженные. И вы оба выпячиваете вперед небритую челюсть.
Ощущая легкую неловкость, я потер рукой подбородок мне надо побриться.
Не, мне как раз нравится. Тебе идет. И сложение у тебя такое же легкое, хотя ты, наверно, немного выше, чем он. Какой у тебя рост?
Метр восемьдесят пять.
Она кивнула:
Ну да, я думаю, он будет пониже.
Я плюхнулся на кровать, откинулся к стенке, закинув руки за голову, и с интересом наблюдал за ней. Она взяла в руки Антологию Битников.
О! Ну мы с тобой точно родственные души! Скажи, что я и Воннегута тут найду, правда?