Наблюдая за перемещением пятнышек света на дисплее, Донал понял, чего хочет добиться Росс: она ускорялась по выбранному курсу, чтобы все вражеские корабли пошли на перехват; когда же они вышли на курс, предназначенный для того, чтобы блокировать их кораблик, она задействовала бортовой маневренный двигатель, придав «Молнии» жесткое боковое ускорение и резко сменив вектор движения в сторону от угрожавших им кораблей противника, блокировавших планету.
Даже гасящие инерцию поля курьера не смогли полностью блокировать эффект столь жесткого маневра. Донала бросило на край кресла, у него помутилось в глазах. Словно огромная мягкая рука легла на голову и плечи, мешая дышать; он услышал стук собственного сердца в ушах, глаза его налились кровью. Откуда-то с кормы послышался стон пытаемого перегрузками металла, казалось, никакое сделанное руками человека судно не может вынести такого напряжения.
Они проскочили сквозь пятитысячекилометровую прореху в блокаде планеты, и Уайд Скай развернулась перед ними в синюю, окаймленную облаками дугу освещенного солнцем горизонта под кристально черным небом.
– Удивительно, что они в нас не стреляли, – обретя снова голос, сказал Донал.
– Они стреляли. Сейчас за нами летят шестнадцать ракет, снабженных, судя по их излучению, ядерными боеголовками.
– Мы сможем от них оторваться?
– Никогда не узнаем, если не попробуем.
Что-то яростно ударило «Черную Молнию» снизу, встряхнув корабль и едва не выкинув Донала из кресла, несмотря на ремни. Сначала он подумал, что их подбили, но, увидев, что Кэти Росс вцепилась обеими руками в рычаги управления, пытаясь поднять повыше нос маленького корабля, понял, что произошло.
Они только что вошли в атмосферу.
Даже с такой высоты на поверхности планеты были ясно видны признаки масштабного, опустошительного вторжения. На ночном полушарии, где под бледным сиянием Скопления Стратана блестел океан, Донал видел зловещие расползавшиеся оранжевые пятна чудовищных пожаров, частично закрытые пеленой эбеновой черноты; сияние горевших городов пробивалось сквозь дым и облака пепла, как сквозь грязное полотно. На дневной стороне городов не было видно, но сквозь облака кое-где просвечивали угольно-черные пятна дыма, поднимавшегося от погребальных костров цивилизации.
Он нашел взглядом Гэллоуэй, столицу Уайд Скай… или то, что когда-то было столицей. Согласно данным, которые он успел изучить за время полета, это место вряд ли заслуживало названия «город». На Уайд Скай не было населенных пунктов, где жило бы больше восьмидесяти – девяноста тысяч человек, и большинство из них представляли собой маленькие скопления небольших ферм или усадеб… скорее деревни, чем города, в окружении пасторальных ландшафтов. Насколько Донал мог видеть, сейчас все крупные населенные центры были разрушены и подожжены.
Используя бортовую оптику «Черной Молнии», Донал увеличил изображение развалин Гэллоуэя, лежавших между ночью и рассветом, на границе часовых поясов. Городские кварталы все еще горели, и необычного вида машины трудились на их руинах. С орбиты трудно было разглядеть, что в точности происходит, но на обработанных компьютером снимках можно было различить разнообразные рабочие механизмы, которые методично разрушали остовы сгоревших зданий и складывали в огромные кучи трубы, провода, стальные балки, разбитые флаеры и прочие транспортные средства, которые загружались другими механизмами в ожидавшие грузовые корабли.
Сотни длинных космических барж, которые, по-видимому, использовали для мягкой посадки антигравитацию, неуклюже покачиваясь и дрейфуя, спускались на землю из верхних пределов атмосферы, чтобы забрать очередную порцию груза металлолома.