Всего за 520 руб. Купить полную версию
Со времени возникновения умеренного барокко (М. Перегрини, С. Палавичини, Д. Бартоли и др.) становится ясно, что упования мастера единственно на усложнение, которое, конечно, присутствует в искусстве, но не сопровождаемое эффектом утончения, не оправдывает себя, ибо быстро утомляет и наскучивает. Нагромождение всё новых и новых элементов в барочных произведениях и, прежде всего, в архитектуре, привело к тому, что психика человека стала уставать от чрезмерности, и здесь потребовался переход к новой простоте, которую нашли в классицизме, неоклассике, ампире. Традиционно в языке понятие «упростить» соотносится с понятиями «облегчить», «ослабить», а понятие «усложнить» – с «осложнить», «запутать», «затруднить»3.
Феномен утончения в большей степени выражает гуманитарное развитие, доминируя в социокультурных и духовных процессах. Усложнение оказывается ближе к техническому, технологическому развитию. Однако и здесь, если мы обратимся к наиболее фундаментальным открытиям естествознания, сделанным ещё со времён Николая Кузанского и Джордано Бруно, мы увидим, как данные вопросы решались в контексте экстремальных понятий, законов и принципов, которые явились выражением лёгкости, простоты, экономии, совершенства.
Достаточно вспомнить экстремальные (иначе вариационные или оптимальные) принципы: в частности, закон кратчайшего пути прохождения света Ферма в геометрической оптике; принцип наименьшего действия в физике; экономии энергии в биологии; бритва Оккама; принцип экономии мышления Э. Маха или принцип наименьшего усилия Ципфа и др. С данных позиций общая идея движения любых объектов по линии наименьшего сопротивления в среде рассматривается как фундаментальный принцип, ведущий, в частности, к пониманию смысла оптимальности и оптимизации. Исходя из этого, И. Бернулли формулирует мысль о том, что «природа всегда действует простейшим образом»4. И. Ньютон в своих «Началах» указывает, что «Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений. Природа ничего не делает напрасно, а было бы напрасным совершать многим то, что может быть сделано меньшим. Природа проста и не роскошествует излишними причинами вещей»5. В свою очередь, Лейбниц утверждал: «Мудрецу не свойственно тратить силы сверх надобности»6. Отсюда, наконец, вытекает представление о предельном идеальном знании, к которому стремится наука, сформулированное Ньютоном тоже, как экстремальный принцип: «…объяснить как можно большее количество фактов как можно меньшим числом исходных положений»7
Конец ознакомительного фрагмента.