— Граф приехал, чтобы посмотреть на моих лошадей, — промолвил он, — и, разумеется, это разрешено всем остальным гостям, если они, конечно, ими заинтересуются.
В его голосе проскользнули ледяные нотки.
Как только он посмотрел на Марсию, она вновь уловила его готовность стоически сопротивляться ее неожиданному вторжению.
Желая немного позлить его, она сделала несколько шагов по направлению к нему.
— Я столько слышала о вашем chateau, о ваших скакунах и о вас самом, месье, что, оказавшись здесь, не могу поверить в реальность происходящего.
Девушка заметила, как расцветает от ее слов графиня, и почувствовала себя фокусником: она достала кролика из шляпы в самый подходящий момент.
Но герцог, казалось, проигнорировал ее высказывание. Он прошел мимо нее и приблизился к графу.
— Милорд, мне о многом надо с вами поговорить. Я предлагаю пройти в какое-нибудь тихое местечко, где нас не будет отвлекать — быть может, и милая — болтовня собравшихся здесь женщин.
Граф улыбнулся.
— Тем более что им быстро надоест тема нашего разговора.
— Мне тоже так кажется, — согласился герцог.
— Исключение, быть может, составит только моя дочь, которую столь же интересуют секреты воспитания чемпионов, сколь и меня, и которая столь же страстно желала увидеть вашу конюшню.
Герцог не ответил.
Он молча направился к двери, граф последовал за ним.
Было совершенно очевидно, что присутствие Марсии для него нежелательно.
Она подумала, что со стороны отца было бы ошибкой сразу заговорить о женитьбе, ибо герцог мог тут же с негодованием отвергнуть это предложение.
Она поднималась наверх вслед за графиней, убеждая себя в том, что ничего уже не в силах изменить, и надеялась, что у отца хватит такта не опережать события.
Спальня, отведенная ей, была великолепна.
У огромной старинной кровати с балдахином раскинулся необыкновенной красоты абиссинский ковер.
С прекрасных фресок на потолке взирала Венера в окружении купидонов.
— Я уверена, тебе понравится эта комната, — заметила графиня. — Картины Фрагонара придают ей романтический вид.
— Здесь так красиво! — с неподдельным восторгом воскликнула Марсия.
У нее появилось ощущение, будто она сама идет в умело расставленную ловушку. Красиво оформленную, мягко отделанную, но тем не менее ловушку!
Она подумала, не рассказать ли графине правду об истинной цели ее приезда. Объяснить, что, хотя и приехала со своим отцом по приглашению графини, она не имела ни малейшего желания выходить замуж за герцога. И, как бы ни пытались графиня и ее отец повести их к алтарю, она никогда не согласится на это.
— Я так рада, что ты приехала, — мягко произнесла графиня. — Ты удивительно похожа на свою мать! Я ее очень любила и не знаю женщины красивее ее.
— Мне приятно это слышать, — ответила Марсия. — Помимо всего прочего поездка во Францию должна благотворно повлиять на папу. Он ужасно страдал после смерти мамы, и мне кажется, ему просто необходимо на время уехать из дома, где все напоминает о ней.
— И я его прекрасно понимаю, — сочувственно сказала графиня. — Твой отец — замечательный человек и к тому же умница.
— Постарайтесь развлечь его, — предложила Марсия. — Мне кажется, общение с вами и, конечно же, посещение конюшен герцога, вновь сделают его счастливым.
Она говорила это, подсознательно стараясь отвести огонь от себя.
Графиня внимательно слушала ее.
— Обещаю тебе, дитя мое, — ответила она, — сделать все возможное, чтобы не только твой отец, но и ты сама была счастлива.
Марсия поняла, что сейчас графиня затронет более интимные вопросы, и поспешно сказала:
— Я счастлива. Я счастлива быть здесь, счастлива впервые оказаться во Франции. Единственное, чего мне хотелось бы, так это ненадолго съездить в Париж — я столько слышала об этом городе.