Лили отправилась по магазинам и накупила платьев, подчеркивающих изящество ее фигуры, и шляпок, оттеняющих красоту ее волос.
Леди Раштон была бы очень удивлена, если бы узнала, сколько Лили скопила на своем тайном счете в банке.
Она систематически утаивала некоторые суммы от мужа с тех пор, как он впервые заболел. Причем она проявила такую осторожность, что он ни на мгновение не заподозрил этого.
Лили обратилась также за советом к юристу-солиситору. Он был молодым и видным мужчиной, и, когда она печально сказала ему, что ее пожилой муж не может оставить ей денег после смерти, он оказался очень полезен для нее.
Она предложила ему плату за услугу, но он лишь страстно поцеловал ее на прощание, что доставило ей большое удовольствие.
По его совету, когда сэр Эван был прикован к постели, она наделала много долгов на его имя, счета по которым подлежали оплате в первую очередь, когда имение перешло к его сыну.
Теперь на каждом вечере мужчины тянулись к Лили, любуясь ею с нескрываемым восторгом, что для нее после стольких лет ожидания было подобно солнечному свету, прорвавшемуся наконец сквозь темные тучи.
Лили была достаточно умна и понимала, что на данный момент женщины для нее были пока важнее мужчин, и постаралась быть настолько обаятельной и трогательной в своем горе, что светские матроны, которые легко бы могли закрыть для нее свои двери, обеспечили ей прием на все увеселения.
Светское общество невелико, и весть о появлении в нем нового личика и новой красавицы передавалась из уст в уста, от Белгрэйва до Мэйфэра, от Мэйфэра до Сен-Джеймса.
Продвижение вверх по социальной лестнице с неизбежностью должно было привести ее к встрече с принцем Уэльским.
И на дневном приеме, где она была в сопровождении леди Раштон, разговаривая с кем-то, она вдруг услышала довольно гортанный голос:
— Как самочувствие вашего мужа, леди Раштон?
Она повернула голову и увидела, как ее покровительница присела в глубоком реверансе и ответила:
— Немного лучше, сир, он будет очень польщен тем, что вы вспомнили о нем.
— Передайте ему мои пожелания выздоровления и скажите, что я надеюсь видеть его на моем следующем приеме.
Затем глаза принца обратились к Лили, и она поняла, почему он пересек комнату, чтобы поговорить с ее золовкой.
Присев с грацией, которую она оттачивала долгие часы перед зеркалом, она увидела тот проблеск восхищения в его глазах, которого ожидала, и почувствовала, что он удержал ее руку в своей немного долее, чем было необходимо.
По пути домой с леди Раштон ей казалось, что она летит по воздуху, получив наконец то, чего она так ждала, — приглашение в Мальборо-Хаус, где, вполне возможно и даже вероятно, будет герцог Дарлестонский.
Она тщательно изучала справочник Дебре и составила в уме перечень выдающихся мужчин, из которых можно было бы выбрать мужа.
Их оказалось не так много.
По заведенному порядку знатному дворянину полагалось жениться в молодом возрасте на подходящей молодой женщине с тем, чтобы после появления на свет наследника его титула и поместья спокойно предаться радостям жизни, подражая принцу Уэльскому, с изысканными красотками, которые, как бакланы, жадные до рыбы, презрительно думала Лили, поджидают добычу.
Она не намеревалась присоединиться к ним. Ей нужен был не любовник, а муж, и он должен был появиться.
Когда же она увидела герцога, она поняла, что ее выбор, который она сделала еще много лет назад, был восхитительным.
Теперь она знала, что его романы никогда не длились долго, но решила, что выйдет за него прежде, чем наскучит ему; а что он будет делать потом — не важно.
Когда она была в Эдинбурге, там среди молодых женщин модным было ходить к гадалке.
— Она совершенно невероятная, даже странная, — говорила ей одна из подруг.