За весь день, за исключением случайной встречи в церкви, Крейг ни разу не видел ее светлости. Оставалось только гадать, как и с кем она проводит время.
Затем Крейг принялся более тщательно разглядывать гостей, собравшихся за столом, и пришел к выводу, что великий князь все-таки определил для себя, к какому слою светского общества принадлежит графиня Алоя.
Все присутствующие здесь мужчины занимали высокое положение в обществе, все они были аристократами до мозга костей. Крейг с улыбкой заметил, что все они, за исключением его самого, приехали либо из России, либо из европейских стран.
Что же касается женщин, то, несмотря на блистательные наряды, они явно были представительницами полусвета.
Это вовсе не означало, что они не могли составить достойной партии в обществе или в конфиденциальной обстановке.
Все дамы обладали превосходными манерами, безупречным воспитанием, и, разумеется, привлекательной внешностью. К тому же, они никогда не делали попыток познакомиться поближе с семьями своих покровителей.
Крейгу было прекрасно известно, что их манера вести себя за игровым столом могла служить хорошим примером для всех, особенно для светских леди, которые считали себя в праве устраивать скандальные сцены и показные истерики.
Все красавицы, без исключения, были облачены в элегантные туалеты, выписанные из самых модных парижских домов моделей, а драгоценности, которые украшали их нежные шейки и безупречные руки, могли сделать честь даже королевским особам.
Но даже в столь легкомысленном, с социальной точки зрения, городе, как Монте-Карло, эти дамы никогда не предпринимали попыток перейти незыблемую границу, разделяющую высший свет и полусвет.
Правда, сегодня за обедом, Крейг увидел, что общество дам полусвета пополнилось аристократками голубых кровей, которые отреклись от положения в свете во имя любви к мужчине более низкого происхождения.
К числу таких дам относилась одна молодая маркиза, сбежавшая от своего грубого мужа, чтобы связать жизнь с французским герцогом, имеющим жену и нескольких детей. Герцог подолгу не навещал семью, жившую в загородном шато, и предпочитал сохранять с маркизой отношения, которые в свете считались «свободными».
Крейг заметил также среди собравшихся, дочь знатного английского графа. Она дважды была разведена, и теперь подумывала о третьем браке. Возлюбленный графини сидел с нею рядом, и с обожанием взирал на предмет своей страсти.
Наблюдая за присутствующими, Крейг поймал себя на мысли, что единственной женщиной, которая могла бы за-, тмить всю эту великолепную публику, он считает графиню Алою.
Однако Крейг тут же сказал себе, что нужно терпеливо ждать пока закончится обед и приедут остальные приглашенные, поэтому он прервал свои размышления и вступил в беседу, которая велась за столом.
Через некоторое время, когда обед подошел к концу, все гости одновременно, как принято во Франции, покинули свои места и прошли в большой салон, отведенный специально для танцев.
Среди вновь прибывших, Крейг увидел графиню. Она стояла у окна, через которое открывался вид на сад, украшенный сотней свечей. Язычки пламени подрагивали от легкого вечернего бриза, отбрасывая на дорожки и лужайки причудливые тени.
Прибрежный воздух был напоен ароматом цветущей мимозы, который графиня с наслаждением вдыхала.
Крейг не мог не залюбоваться точеным профилем графини, красиво вырисовывающимся на фоне темного неба.
Эта юная девушка казалась частью ночного пейзажа.
В ожидании встречи с графиней Алоей, Крейг предавался размышлениям о том, во что она будет одета на этот раз, вспоминая как черный наряд, который был на ней накануне вечером, произвел среди собравшихся настоящий фурор.