— Загадочный образ жизни мсье барона у многих вызывает недоумение, я не говорю уже о слухах и всевозможных домыслах!
— Это можно понять, — улыбнулся Крейг. — А каково мнение принца Альберта на этот счет?
— Пока нам не была предоставлена счастливая возможность обсудить этот вопрос с его высочеством, — ответил управляющий, — но теперь, особенно когда вы упомянули об этом, я полагаю, что только он один и способен убедить мсье барона, вести более открытую жизнь.
— Позвольте поставить ваши слова под сомнение, — сказал Крейг. — Дело в том, что эти русские — такие непредсказуемые люди! Однако, по счастью, Монте-Карло любят такие неординарные и очаровательные люди, как великие князья!
— В этом я с вами абсолютно согласен, мсье Вандервельт. Это очень большая честь для нас! Я только вчера беседовал с великим князем Михаилом, и, по словам его светлости, он считает Монте-Карло своим родным домом! Он признался мне, что, бывая в России по долгу службы, считает дни до возвращения сюда, к нам.
Неподдельное восхищение, сквозившее в голосе управляющего, свидетельствовало, по мнению Крейга, о том, что русский князь регулярно, год от года, оставлял в казино огромные суммы, принося таким образом, их владельцу баснословные прибыли.
Крейг задал управляющему еще несколько общих вопросов о яхтах и их владельце, намеренно избегая упоминания о графине Алое Зладомир.
Напоследок Крейг, сделал несколько комплиментов в адрес отеля «Париж», казино, и особенно, гостей Монте-Карло. Мсье Блиету было лестно услышать от Крейга, что именно здесь он познакомился со многими своими друзьями, сильными мирз сего: князем Радзивиллом, привезшим в Монте-Карло собственных пони для игры в поло, герцогом Монтроузом и красавицей герцогиней Мальборо, соотечественницей Крейга.
Управляющий собирался было рассказать Крейгу несколько свежих историй из жизни упомянутых особ, но Крейга эта тема интересовала мало. Он узнал все, что хотел, и потому, быстро завершив разговор, распрощался со своим собеседником.
Через окно гостиной своего номера Крейг в задумчивости наблюдал за русскими яхтами, покачивающимися бок о бок на волнах возле причала.
Вилла великого князя поражала невиданной роскошью и восточным великолепием. О русском происхождении ее хозяина говорил декор здания — обилие куполов, башенок и золоченых поверхностей.
Внутреннее убранство соответствовало выбранному стилю — комфортные кресла, огромного размера софы с мягкими подушками, драпированные балдахины из бархата, а на стенах — полотна великих художников, за обладание которыми настоящий ценитель отдал бы целое состояние.
Полы были устланы коврами работы восточных мастеров, а столы покрыты чудесными скатертями, расшитыми орнаментами из золотых нитей, бисера и изысканных драгоценных камней, которые можно найти только на приисках в недрах Сибири.
Гостевые комнаты были украшены букетами орхидей, источающими тонкий аромат и услаждающими взоры (блистательной публики.
В этот день великий князь давал большой прием, которому предшествовал званый обед для пятидесяти самых близких его друзей. Все прочие гости должны прибыть ближе к ужину и веселиться до самого рассвета.
Крейг окинул взглядом длинный обеденный стол с сервизом из золота и хрустальными бокалами, на которых красовался вензель самого великого князя, и не обнаружил среди гостей ни лорда Нисдона, ни графини Алой.
Крейг и прежде был уверен, что эта пара вряд ли будет приглашена на приватный обед к князю, но, тем не менее, не смог скрыть разочарования.
Он поймал себя на мысли, что очень ждет появления графини, желая еще раз насладиться ее красотой.