Всего за 440 руб. Купить полную версию
Испытывая панических страхи, которые, повторюсь, начинались во сне без сновидений, нет, не смерти, а, скорее, небытия, я, в действительности мало, чего боялся. Но, гибель моего первого в жизни друга вселила в мою душу страх… перед покойниками. Здесь необходимо уточнение и пояснение.
Дело в том, что, обучаясь в ХГМИ, начиная с третьего курса, то есть, после сестринской практики, я периодически подрабатывал в разных больницах (не только в психиатрической, у Галанта), но и туберкулезной, нейрохирургической и даже участковым терапевтом. То есть, не успев окончить медицинский институт, я уже успел «привыкнуть» к тому, что пациенты могут умереть у тебя на руках. Даже те из них, к которым ты, леча их, успел привязаться. Я еще не получил диплом врача, а успел принять смерть у двух десятков «своих» пациентов. У меня на руках умерли двое онкологических больных, один – с обширным инфарктом миокарда, трое туберкулезных больных, о которых, даст создатель, я в этой книге расскажу подробнее, хотя написал об их смерти отдельные рассказы, двое погибли у меня на руках, вылив на мой халат всю свою кровь. Один был убит прямым ударом кинжала, сделанного из узкого напильника, в сердце, кровь била фонтаном так, что я не мог удержать напор ладонью, прижимая ее к ране. Вторая, 18-ти летняя девушка, перерезала себе сонную артерию опасной бритвой своего жениха, застав его со своей сестрой в постели. Кровь, фонтанирующую из сонной артерии, также никаким тампоном удержать не удается и другие.
Во всех случаях, когда умирали на моих глазах и руках, или я (например, как врач «СП») появлялся перед покойником, я никогда никакого страха или вообще какого-нибудь чувства, кроме полагающихся при конкретной ситуации, не испытывал. То есть, собственно, покойников я никогда не боялся. Но я испытывал и до сих пор испытываю немотивированный (витальный) страх, который может превратиться в настоящую паническую атаку, перед покойниками в гробу, с их живыми и мертвыми цветами, траурными лентами, носовым платочком, торчащим из кармана пиджака, косынкой, надетой на мертвую голову и т.д., и т. п. Вот такой вид смерти для меняужасен!
Когда я работал судебно-медицинским экспертом в Николаевске-на-Амуре и в день мог вскрыть до 20 трупов (после праздников, например, особенно много было трупов в Николаевске-на-Амуре и его районах, почему-то после 7-го ноября; однажды их было за 50!), то никаких ни положительных, ни отрицательных эмоций, не относящихся к делу, я не испытывал. Но, стоило моих «клиентов» одеть в одежду и положить в гроб, как я начинал их бояться. До сих пор, повторяю, боюсь покойников в гробу, как знакомых, так и не знакомых!. Я не хожу на похороны даже дорогих и близких мне людей. Не был на похоронах ни одного своего друга, хотя почти все они уже или погибли насильственной смертью, или умерли от болезни, или, скоропостижно. С еще живущими друзьями мы договорились, не приходить на похороны друг друга, чтобы быть на равных перед смертью. Два случая были, конечно, исключением из этого моего правила. Это – смерть и похороны моей горячо любимой бабушки, Марии Алексеевны Новокрещеновой, и моего любимого отца, Василия Петровича Черносвитова. Смерть ничего не могла изменить в моей любви к ним, даже положив их тела в гроб! Ни малейшего страха я перед этими усопшими, находящимися в гробах, не испытывал. Больше того, они часто снятся мне именно мертвыми или умирающими. И я до последнего борюсь во сне за их жизнь, без всякого страха. Правда, всегда побеждает смерть! Двух, близкихи хорошо знакомыхмне людей я не видел в гробу наяву. Это Владимира Семеновича Высоцкого и Василия Макаровича Шукшина. Тоже, сознательно не пошел на их похороны. Но они мне тоже часто снятся мертвыми илиумирающими. И я их тоже не боюсь.
Думаю, что знаю источник моего страха к покойнику, лежащему в гробу. Чтобы рассказать о нем, я должен вернуться вновь к гибели моего первого друга и моей болезни. Так вот, когда я поправился, но приобрел страх перед покойниками, одна старушка, жившая с нами по соседству, научила меня, как избавиться от страха перед мертвецами. Вот ее совет.
Нужно ночью одному зайти в комнату, где стоит гроб с мертвецом. Хорошо бы, если бы в этой комнате или в соседней, была бы печь. В комнате никого из живых не должно быть. Лучше это делать с 12 до 3 часов утра, то есть, когда еще на у и, не оглядываясь на гроб, выйти из комнаты. Страх перед покойником и смертью после этой процедуры обязательно пройдет на всю жизнь.
Так пообещала мне старушка.
Я долго ждал, когда в нашем доме кто-нибудь умрет. лице темно. В комнате, где стоит гроб, может гореть электрический свет, но лучше, если горят одни свечи. Так вот, войдя в комнату, где стоит гроб, нужно подойти сначала к голове покойного, поднять пальцами его веки и посмотреть ему в глаза. Потом нужно подойти к его ногам и разуть их, чтобы потрогать пятки. Пятки нужно трогать голые, поэтому, если ноги у покойника в чулках или носках, но чулки или носки нужно снять.
Потрогав голые пятки, нужно все привести в порядок: одеть носки или чулки на ноги и обуть покойника. После этого повернуться к нему спиной и так постоять минут пять-десять. После этого подойти к печи, открыть ее дверцу и заглянуть в печь. Смотреть нужно не меньше минуты в темноту печи. Потом дверь печи закрыть Больше 2 лет! Наконец, заболела раком подруга моей мамы, которая часто бывала у нас с мужем (детей у них не было) и с которой я много раз разговаривал на разные детские и не совсем детские темы. Была эта женщина намного моложе моей мамы, очень красивая, она часто сажала меня к себе на колени и это меня как-то по-особому волновало. Один раз они с мамой брали меня в баню, и я видел ее голой. Особенно запомнились ее великолепная пышная, упругая (я как бы невзначай потрогал) грудь и красивая попка. Сейчас я помню только фамилию этой женщины. Басаргина. Она болела не долго и быстро умерла. К моему счастью, гроб с усопшей поставили в комнате, где была печка (мы жили в доме с печным отоплением). Гроб стоял на высоком столе, покрытом белой скатертью. По углам комнаты в банки с водой были воткнуты огромные букеты разных цветов и оттенков сирени (смерть у меня с тех пор пахнет сиренью). Весь наш дом два дня прощался с умершей. Муж с приятелями все это время сильно пили. И в ночь, когда я собирался сделать то, что посоветовала мне бабушка, они крепко уснули в соседней комнате. Покойница осталась одна, лежа в своем гробу. Мои родители вернулись от Басаргиных где-то к часу ночи и скоро уснули. Примерно, в половину второго я вышел из своей квартиры и направился к Басаргиным. Дверь была полуоткрыта. Сильно пахло сиренью (покойницу вдобавок еще обильно полили духами «Сирень»). Сначала мне нужно было незаметно пройти через комнату, в которой, кто на диване, а кто прямо на полу, спали мужчины и несколько незнакомых женщин. Мне это удалось: я прошел на цыпочках, стараясь никого и ничего не касаться. Наконец, я в одной комнате с покойной. Глаза успели привыкнуть к темноте, и я видел гроб, не включая света. Я подошел к голове умершей и понял, что без света я не смогу увидеть ее глаза. Поэтому мне пришлось включить свет. Я подождал немного, никто на это не отреагировал. Я посмотрел на покойницу и увидел, что у нее на лбу лента с ангелочками с словами. Красивые волосы были распущены и полностью покрывали маленькую подушку, на которой лежала ее голова. Лицо было белое, очень напудрено, губа сильно накрашены. Это было некрасиво! Я большими пальцами легко приподнял веки. Глаза были тусклые. Зрачки широкие и мутные. Покойница не обратила на меня никакого внимания. Тогда я пошел к ее ногам. На ней были надеты былые туфли. Туфли я снял легко, но покойница оказалась в белых в елочку в чулках. Я рукой вынужден был залезть покойнице под юбку и от пояса поочередно отстегнуть чулки. Не удержался и потрогал ягодицы. Они были мягкие, как подушка, на которой я спал. Перед моими глазами на миг мелькнула розовая попка, которую я видел и трогал в бане. Ничего общего с тем, что я чувствовал, трогая ягодицы покойницы! Снял чулки и потрогал голые пятки. Потом спокойно натянул чулки и зацепил их за пояс, как было. Надел туфли. Затем отвернулся и постоял, минут пять-семь. Подошел, наконец, к печке, открыл дверцу и минуту-две смотрел в темноту. Ничего не увидел. С сознанием выполненного долга, вернулся домой, лег в постель и крепко уснул. Бабушка-соседка меня обманула. Все оказалось наоборот. С тех пор я стал бояться покойников, одетых и лежащих в гробу.