- Ужасно, - сказала Эди. - Когда ты заговорил с ним, физтономия у него стала как у лягушки. Хотя ты все равно не знаешь, как выглядит лягушка, да и вообще ты не знаешь что и как выглядит, поэтому бесполезно объяснять.
- Как бы мне хотелось выйти наружу, - жалобно сказал Билл. Ну почему я не родился как все обычные дети! Может, я рожусь попозже?
- Доктор Стокстилл сказал, что это невозможно.
- А он не может помочь? Ты вроде бы сказала…
- Я ошиблась, - ответила Эди. - Я думала он может вырезать небольшую круглую дырочку, и все будет в порядке, но он сказал, что это невозможно.
Где-то в глубине ее тела Билли замолк.
- Да ладно, не расстраивайся, - сказала Эди. - Я и дальше буду рассказывать тебе обо всем. - Ей очень хотелось утешить его, и она продолжала: - Я больше никогда не поступлю как в тот раз, когда рассердилась на тебя и перестала рассказывать о том, что делается снаружи, обещаю.
- А может я сам смог бы заставить доктора Стокстилла выпустить меня наружу? - спросил Билл.
- Думаешь, удастся? Сомневаюсь.
- Смогу, если захочу.
- Нет, ответила она. - Врешь ты все, ты можешь только спать, да разговаривать с мертвыми. Ну, еще, может, имитировать разные голоса. Только это все пустяки - я и сама могу делать и то же самое, и еще целую кучу разных вещей.
Ответа не было.
- Билл, - продолжала она, - а знаешь что? Теперь два человека про тебя знают: Хоппи Харрингтон знает, и доктор Стокстилл тоже. А ты всегда твердил, что никто никогда о тебе не узнает. Получается, не такой уж ты и умный. Да, думаю, ты не больно-то умный.
Билл внутри нее продолжал спать.
- Если ты сделаешь что-нибудь нехорошее, - заявила Эди, - я могу проглотить какой-нибудь яд, и отравить тебя. Скажешь не так? Так что веди себя получше.
Девочка все больше и больше боялась его, и сейчас говорила в основном для храбрости. Может, было бы и не так уж плохо, если бы ты умер, думала Эди. Только тогда мне пришлось бы таскать тебя мертвого, а это… пожалуй, не слишком приятно. Вряд ли мне бы это понравилось.
Она поежилась.
- Не беспокойся обо мне, - неожиданно сказал Билл. То ли он вдруг проснулся, то ли вообще не спал, а просто притворялся. - Я много чего знаю, и могу сам о себе позаботиться. И тебя я тоже буду защищать. Ты лучше радуйся тому, что я есть, ведь я могу… ладно, тебе все равно не понять. Знаешь, я могу взглянуть на любого из мертвых, вроде того человека, которого я имитировал. Так вот, их ужасно много - миллионы, нет даже триллионы мертвецов, и все они очень разные. Когда я сплю, то слышу их бормотание. Они совсем близко.
- Близко где? - спросила она.
- Под нами, - ответил Билл. - Там, внизу - в земле.
- Брр! - поежилась Эди.
Билл рассмеялся.
- Это правда. И мы тоже когда-нибудь окажемся там. И мама с папой, и все остальные люди. Туда попадает вся и все, включая животных. Например, собака уже почти там - ну, помнишь, та, что умеет говорить. Может, еще и не совсем там, но это почти одно и то же. Вот увидишь.
- Не желаю я этого видеть, - сказала девочка. - Я хочу послушать чтение, так что помолчи, и дай послушать. А ты сам-то хочешь послушать? Ты же всегда говорил, что тебе нравится.
- Он тоже скоро будет там, - сказал Билл. - Тот человек на спутнике, который читает.
- Не может быть, - сказала она. - Ты уверен в этом?
- Да, - ответил ее брат. - Совершенно уверен. А еще раньше… ты знаешь кто такой очечник? Не знаешь, но он очень скоро окажется там - через несколько минут. А потом… - Он замолчал. - Нет, не скажу.
- Да, - сказала она. - Прошу тебя, не говори. Я не хочу этого слышать.
Ориентируясь на высокую мачту передатчика Хоппи, Элдон Блейн двигался к дому калеки. "Сейчас, или никогда, - думал он. - Времени в обрез". Никто не пытался остановить его, поскольку все были в Холле, включая и самого калеку. "Я найду радио и унесу его, - сказал себе Элдон. - Если уж я не смог умыкнуть самого калеку, так хоть вернусь в Болинас не с пустыми руками. Передатчик был уже совсем близко - Элдон чувствовал присутствие творения Хоппи… и тут он обо что-то споткнулся. Блейн рухнул навзничь, едва успев раскинуть руки. Остатки низкой ограды.
Теперь стал виден и сам дом, или то, что от него осталось. Фундамент, одна стена, а в центре кубической формы хибара, сооруженная из разного хлама и покрытая сверху рубероидом. Мачта, удерживаемая металлическими тросами-растяжками, стояла прямо позади небольшой дымовой трубы.
Передатчик был включен.
Элдон услышал его гудение еще до того, как заметил голубоватое свечение радиоламп. А из-под двери хижины лился свет. Он нащупал дверную ручку, секунду постоял, потом быстро повернул ее. Дверь поддалась так легко, как будто внутри его что-то поджидало.
Откуда-то доносился дружелюбный доверительный голос, и Элдон Блейн, похолодев, оглянулся, ожидая увидеть - калеку. Но голос раздавался из радиоприемника, стоявшего на рабочем столе среди беспорядочного нагромождения приборов, инструментов и запчастей. Дэнджерфилд все еще продолжал говорить, хотя спутник наверняка давно ушел за пределы радиоприема. "Контакт со спутником, какого еще никому не удавалось добиться, - сообразил Блейн. - Вот даже что у них здесь есть, в их Уэст-Марино. Но почему работает большой передатчик? Что он передает? Он стал лихорадочно оглядывать комнату…"
Льющийся из радио голос внезапно изменился, стал резче, грубее.
- Очечник! - сказал он, - Что ты забыл в моем доме? - Это был голос Хоппи Харрингтона, и Элдон застыл, как вкопанный, тупо потирая лоб, пытаясь понять, хотя на глубинном, инстинктивном уровне и осознавая, что не понимает… и никогда не поймет.
- Хоппи, - наконец выдавил он. - Где ты?
- Здесь, - отозвался голос из динамика. - И с каждой секундой все ближе и ближе. Стой где стоишь, очечник. - Тут дверь распахнулась, и перед Блейном возник Хоппи Харрингтон на своем мобиле. Его горящие глаза были устремлены на Элдона. - Добро пожаловать в гости, - съязвил Хоппи, причем голос теперь исходил одновременно и от радио, и от него самого. - Ты, небось, думал, что это передача со спутника? - Один из манипуляторов вытянулся и щелкнул выключателем. - Ладно, очечник, рассказывай. Что тебе здесь надо?
Элдон ответил:
- Отпусти меня. Ничего мне не надо. Просто полюбопытствовал, и все.
- Тебе ведь нужно радио, верно? - невыразительным голосом спросил Хоппи. Он, похоже, был ничуть не удивлен.
Элдон спросил:
- А почему твой передатчик включен?
- Потому что я передаю на спутник.
- Если ты отпустишь меня, - сказал Элдон, - я отдам тебе все свои очки. А чтобы собрать их потребовалось несколько месяцев обшаривать Северную Калифорнию.
- В этот раз ты не привез никаких очков, - сказал калека. - Во всяком случае, чемоданчика у тебя с собой нет. В любом случае, можешь идти. Я тебя не держу, ведь ты не сделал ничего плохого. Правда, это я тебе помешал. - Хоппи рассмеялся отрывистым заикающимся смехом.
Элдон спросил:
- Слушай, а ты, случаем, не собираешься вернуть спутник?
Калека недоуменно уставился на него.
- Ну да, конечно, - сказал Элдон. - Наверняка, с помощью этого передатчика ты намерен включить ту последнюю ступень, которая так и не сработала. Она может послужить в качестве посадочного двигателя.
- Я бы не смог сделать этого, - наконец ответил Хоппи. - Даже, если бы и захотел.
- Ты же можешь управлять вещами на расстоянии.
- Ладно, расскажу тебе, чем я занят, очечник. - Прокатив мимо Элдона, калека протянул манипулятор и взял со стола какую-то штуку. - Знаешь, что это? Это бобина с магнитной лентой. То, что на ней записано будет передано на спутник на огромной скорости так, что передача часов информации займет всего несколько секунд. И, в то же время, все передачи, которые спутник получал во время полета, будут отправлены мне точно таким же образом, на сверхвысокой скорости. Именно так изначально и было задумано, очечник. Еще до катастрофы, до того, как была утрачена аппаратура космической связи.
Элдон Блейн взглянул на стоящее на рабочем столе радио, а потом искоса глянул на дверь. Мобиль теперь стоял так, что не загораживал ее. Интересно, подумал Элдон, если он попробует рвануть отсюда, есть у него шансы, или нет?
- Я могу вести передачи на расстояние до трехсот миль, - тем временем говорил Хоппи. - Передавая напрямую, я могу достичь приемников находящихся в этом радиусе в Северной Калифорнии, но и только. Но, передавая на спутник, где моя информация будет записываться, а потом, по мере его движения, раз за разом воспроизводиться…
- Ты сможешь вступать в контакт со всем остальным миром, - сказал Элдон.
- Именно, - подтвердил Хоппи. - На борту спутника есть вся необходимая аппаратура, и она будет подчиняться соответствующим командам с земли.
- И тогда ты станешь Дэнджерфилдом, - сказал Элдон.
Калека улыбнулся и, заикаясь, сказал:
- Причем никто не заметит разницы. Я справлюсь с этим. Я уже все продумал. А, собственно, какова альтернатива? Молчание. Спутник может замолчать со дня на день. И тогда единственный объединяющий мир голос исчезнет и мир постепенно придет в полный упадок. Я готов в любой момент отключить Дэнджерфилда. Как только окончательно уверюсь в том, что он вот-вот умрет.
- А он о тебе знает?
- Нет, - ответил Хоппи.
- Хочешь, я скажу тебе, что я думаю? - сказал Элдон. - Я думаю, Дэнджерфилд умер давным-давно, и на самом деле мы все это время слушали тебя. - С этими словами он чуть приблизился к радиоприемнику на рабочем столе.