- Итак, друзья мои, как будем развлекаться дальше?
Имитация быль столь точной, что кое-кто в зале даже ахнул. Другие зааплодировали, и Хоппи улыбнулся.
- Может, повторишь фокус? - окликнул аптекарь. - Это было здорово.
- Фокус, - произнес калека, только, на сей раз, точно воспроизведя жеманный дребезжащий голос аптекаря. - Это было здорово.
- Нет, - сказал Кас Стоун. - Давайте лучше послушаем голос Дэнджерфилда. Давай-ка, Хоппи, повтори еще раз.
Калека развернул свой мобиль так, что оказался лицом к публике.
- Так, так, так, - заговорил он знакомым всем низким голосом, в присущей ему легкой ироничной манере. - Джун Роб затаила дыхание: эта способность калеки имитировать голоса была просто невероятной, и приводила ее в замешательство. Закрыв глаза, она легко могла представить, что это говорит сам Дэнджерфилд, что он сам продолжает говорить с ними. Да она так специально и делала, воображая, что так оно и есть. Он не болен, не умирает, убеждала себя Джун, слушай его, слушай. Как бы в ответ на ее мысли дружелюбный голос произнес:
- Тут у меня немного болит в груди, но это все ерунда. Не берите в голову, друзья. Скорее всего, расстройство желудка. Видно, просто перебрал накануне. А что мы в таких случаях принимаем? Может кто-нибудь из вас помнит?
Один из мужчин воскликнул:
- Я помню, помню! Лучший фельдшер - "Алка-Зельцер"!
- Так, так, так! - добродушный голос усмехнулся. - Пожалуй, верно. Молодец. А теперь давайте расскажу вам как хранить всю зиму луковицы гладиолусов, не опасаясь вредителей. Да просто заверните их в алюминиевую фольгу.
Присутствующие захлопали, и Джун Роб услышала, как кто-то неподалеку от нее говорит:
- Дэнджерфилд точь-в-точь так бы и сказал.
Это был очечник из Болинаса. Джун открыла глаза и увидела выражение на его лице. "Должно быть, - пришло ей в голову, - в тот день, когда я впервые услышала, как Хоппи подражает Дэнджерфилду, у меня было такое же".
- А теперь, дорогие друзья, - продолжал Хоппи голосом Дэнджерфилда, - давайте расскажу вам о том, чему я тут за это время научился. Только не отходите от приемников!
Элдон Блейн, очечник из Болинаса, увидел, как калека кладет на пол монету в нескольких футах от своего мобиля. Манипуляторы убрались, и Хоппи, все еще что-то бормочущий голосом Дэнджерфилда, сосредоточил взгляд на монетке. Через мгновение она вдруг заскользила по полу к нему. Все присутствующие зааплодировали. Порозовев от удовольствия, калека слегка поклонился, а потом снова положил на пол монету, на сей раз гораздо дальше, чем в первый раз.
"Волшебство, - подумал Элдон. - Верно Пат говорила: калекам дана возможность делать такие вещи в качестве компенсации за отсутствие рук или ног. Таким образом природа помогает им выжить. Монета снова скользнула к мобилю, и снова публика в Холле зааплодировала.
Элдон обратился к миссис Роб:
- Интересно, он каждый вечер это делает?
- Нет, - ответила та. - Он показывает разные фокусы. Такого я еще не видела, но, впрочем, я и не каждый день сюда хожу. Уж больно много у меня работы. Знаете, как трудно обеспечивать нормальное существование общины! Но, согласитесь, фокус просто удивительный.
"Действие на расстоянии, - размышлял Элдон. - Да, это просто удивительно. И мы обязательно должны заполучить его , - решил очечник. - Теперь в этом нет никаких сомнений. Поскольку, когда Уолт Дэнджерфилд умрет - а теперь совершенно ясно, что это случится, и очень скоро - у нас останется хоть какая-то память о нем, как бы его репродукция, воплощенная в этом калеке. Нечто вроде грампластинки, которую можно ставить снова и снова.
- А он вас не пугает? - спросила Джун Роб.
- Нет, - ответил Элдон. - С чего бы?
- Даже не знаю, - задумчиво протянула она.
- Скажите, а он никогда не пробовал связаться со спутником? - поинтересовался Элдон. - Многие другие умельцы пытались, и не раз. Странно, что он не попробовал, с его-то способностями.
Джун Роб ответила:
- Он собирался. В прошлом году начал собирать передатчик, долго ковырялся с ним, но, видно, так ничего и не вышло. Он все время затевает какие-то проекты… вечно чем-то занят. Посмотрите хотя бы какую он соорудил мачту. Давайте выйдем на минутку, я вам покажу.
Он последовал за ней на улицу. Некоторое время они постояли на крыльце Форестер-Холла, давая глазам привыкнуть к темноте. Наконец Элдон увидел: да, вот она - странная кривоватая мачта, уходящая в ночное небо.
- Это его дом, - пояснила Джун Роб. - А мачта стоит на крыше. Причем Хоппи соорудил ее самостоятельно, без нашей помощи. Он может усиливать импульсы мозга, передавая их своим манипуляторам, и потому очень силен - куда сильнее, чем любой обычный человек. - Она секунду помолчала. - Мы все просто восхищаемся им. Он так много для нас сделал.
- Это точно, - согласился Элдон.
- Вы ведь явились сюда, чтобы похитить его? - тихо спросила Джун Роб. - Верно?
Он удивленно запротестовал:
- Ну что вы, миссис Роб…честно, мы пришли только послушать спутник, сами же знаете.
- Кое-кто уже пытался, - сказала миссис Роб. - Да только похитить его невозможно потому что он этого просто не позволит. А вашу общину он не любит - он знает, какие у вас там законы. А у нас никакой дискриминации и в помине нет, и Хоппи очень благодарен нам за это. Он очень чувствительно относится ко всему, что касается его лично.
Смущенный Элдон Блейн покинул свою спутницу, и собрался вернуться в Холл.
- Постойте! - окликнула его миссис Роб. - Вам нечего беспокоиться - я ничего никому не скажу. Я вовсе не виню вас - нет ничего удивительного в том, что, увидев Хоппи, вам захотелось заполучить его для своей общины. Кстати, знаете, ведь он родился не здесь, в Уэст-Марино. Просто, в один прекрасный день, он прикатил сюда на своем мобиле - не на нынешнем, а на более старом, на одном из тех, которыми калек до войны снабжало правительство. Он рассказал, что самостоятельно преодолел весь путь от Сан-Франциско до нас. Он подыскивал место, где можно бы было обосноваться, но ему везде, кроме нас, отказывали.
- Ну да, - кивнул Элдон. - Это понятно.
- В наши времена можно украсть что угодно, - продолжала миссис Роб. - Для этого требуется лишь сила. Я видела чуть дальше по дороге вашу полицейскую повозку и знаю, что двое из ваших спутников - полицейские. Но Хоппи поступает, как ему заблагорассудится. Думаю, если бы вы попробовали захватить Хоппи, он, скорее всего, просто убил бы вас. Это не составило бы для него ни малейшего труда, и он ни на секунду бы не задумался.
После недолгой паузы Элдон сказал:
- Я… я очень ценю вашу откровенность.
После этого они вместе молча вернулись в Форестер-Холл.
Взоры всех присутствующих по-прежнему были прикованы к Хоппи Харрингтону, говорящему голосом Дэнджерфилда.
- … будто пропадает, когда я ем, - как раз говорил калека. - Вот я и думаю, что это язва, а вовсе не сердце. Так что, если сейчас меня слушают какие-нибудь доктора, и у них есть доступ к передатчику…
Один из слушателей перебил его:
- Я обязательно свяжусь со своим доктором из Сан-Рафаеле, я серьезно. А то мы рискуем получить второго мертвеца вращающегося виток за витком вокруг земли. - Это был тот же самый человек, который говорил о враче до того. Сейчас, похоже, он говорил совершенно искренне. - Или, если, как считает миссис Роб, все это продукт его воображения, можно попробовать попросить помочь ему доктора Стокстилла.
"Но ведь Хоппи не было в зале, когда Дэнджерфилд говорил это, - подумал Элдон Блейн. - Как же он смог сымитировать то, чего не слышал?"
И тут он, наконец, понял. Все было очевидно. Просто у калеки дома был радиоприемник, и перед тем, как приехать сюда, он сидел дома и слушал спутник. А из этого следовало, что здесь, в Уэст-Марино имелось два радио, в то время как в Болинасе - не было ни одного. Элдона охватила ярость и отчаяние. "У нас нет ничего, - подумал он. - А у этих людей, здесь есть буквально все, включая даже второе действующее частное радио, которым пользуется всего один человек.
Прямо как до войны, - мелькнула у Элдона мысль. - Они здесь живут практически так же, как тогда. Но это же несправедливо!"
Блэйн развернулся и снова вышел наружу в ночную темноту. Никто его не заметил - им не было до него никакого дела. Все были слишком захвачены обсуждением Дэнджерфилда и состояния его здоровья, чтобы обращать внимание на что-либо еще.
Освещая путь керосиновой лампой, Элдон двинулся по дороге; вскоре навстречу ему попались трое: высокий худой мужчина, молодая женщина с темно-рыжими волосами, а между ними шла маленькая девочка.
- Скажите, чтение уже закончилось? - спросила женщина. - Неужели мы опоздали?
- Понятия не имею, - ответил Элдон и отправился дальше.
- Ой, мы его пропустили! - жалобно воскликнула девочка. - Говорила же вам пошли скорее!
- Ну, все равно надо зайти, - заметил мужчина.
По мере того как охваченный отчаянием Элдон уходил все дальше и дальше по темной дороге, их голоса постепенно затихли вдали. Ему сейчас хотелось оказаться как можно дальше от голосов и людей, от этих богатых жителей Уэст-Марино, у которых было столько всего.