Всего за 199 руб. Купить полную версию
— Оригиналы!
На другом конце провода наступила тишина. Без характерной трескотни эфира, без вздохов и сопений шефа. Артамонцев затряс трубкой.
— Боб! Боб! Что случилось? Что молчишь?!.
— Говоришь, молчу?! Да эти оригиналы троих наших уже посадили на задницу, а полчаса тому назад стало известно, что Гордон умудрился носом пропахать порог их обители…
Оказалось МАГ обратился в Интерпол в начале недели, а к исходу четверга четверо из выбранных ими кандидатур не прошли оговоренного испытания.
— Значит…
— Да, именно это и значит. Ты последняя наша попытка.
— Боб, я отквитаюсь и за тебя, и за ребят. Даю слово…
Большего, как Мефодий ни старался, выдавить из себя не мог. Губы одеревенели, неожиданно пропал голос… «Леший, — догадался Мефодий. — Паршивец…»
На лбу сатаны светился текст: «Не увлекайся. Нас слушают. Как — не знаю».
Мефодий понимающе кивнул.
Между тем шеф радостно рокотал:
— Молодчина. Уверенность уже полдела. Ты не представляешь, как я хочу этого. Однако знай, если и тебе не удастся, то я лично сниму с тебя кличку «Красной Сатаны», которой ты гордишься, и публично объявлю «индюком», «свистуном», «сопляком»… Вдобавок разгоню весь ваш отдел!
«Этого не сделает», — подумал Артамонцев, а вслух, хотя и тихо, но твердо сказал: — Заметано.
— Слушай, Меф, меня всегда к концу разговора с тобой мучает один и тот же вопрос: «Заметано» надежней, чем «ол-райт»? — на ломаном русском произнес шеф и, не делая паузы, на английском спросил:
— Когда собираешься там быть? Мефодий задумчиво посмотрел на сатану.
— Шеф, вы, судя по всему, еще наслаждаетесь вчерашним для меня днем. А у меня всего два часа как пятница. Когда я не высыпаюсь — день, считай, разбит. И все-таки я постараюсь свой отчет об ураганах закончить и отослать. В общем, в понедельник, думаю, встречусь с великим Магом.
— Ты что?!
Мефодий даже зажмурился. Мерфи сейчас скажет: «мелешь!» и весь его сию минуту возникший план полетит к чертовой матери. Ведь отчет под кодовым названием «Смерч» был отправлен двое суток назад самолетом. Лично Роберту Мерфи на его домашний адрес в Балтимору. Вероятней всего, он во время их разговора листал его. Но, выпалив два слова, шеф словно задохнулся.
— Ты что, — повторил он, — до сих пор не сделал? Ну, мой мальчик, знаешь… я не нахожу слов… Но об этом потом…
«Боб, ты — гений!» — ликовал Артамонцев.
— А сейчас, — продолжал шеф, — прошу вразумительно ответить на мой вопрос.
— С Великим патроном МАГа я встречусь в понедельник.
— Не будь самонадеянным, Меф. Он никогда никого не принимал и не принимает. Думаю, для тебя исключение не сделает. Кстати, у патрона МАГа, то есть у того, кого ты соизволил назвать Великим, есть имя. Сато Кавада.
— Знаю, — отозвался Мефодий.
— Помни, — продолжал шеф, — ты — последний, пятый. Они не должны посадить тебя на пятую точку. Понял?!. Сегодня утром курьер доставит тебе пакет. В нем подробные объяснения ребят об их неудачах.
— Я с ними сам переговорю.
— Твое дело… Еще я вложил фотокопию списка, который мне дал посланник МАГа. Может быть, пригодится.
— Спасибо.
— Что нужно будет — обращайся лично ко мне. Когда полетишь туда — позвони… Ну вот, кажется, все. Ко мне вопросов нет?
— Всё понятно.
— Тогда доброй ночи.
— До свидания.
Артамонцев окончательно забыл, что за окном поздняя ночь и что еще недавно он глубоко и сладко спал. Положив трубку, Мефодий придвинул к себе лист бумаги, на котором написал: «Нас продолжают слушать?»
Лоб Лешего вновь превращается в экран. «Слушают. Возбужден блок звонка. Микрофон телефона работает на прием…»
«Воспринимает речь?» — выводит Артамонцев.
На лбу Лешего загораются два слова: «Да. Принимает».